и в пачкающей одежде, потому что постоянно возятся с зеленой стеной. Но никто напрямую не делился со мной своими тревогами. Всю информацию я получал из вторых рук.
Я подозревал, что мои начинания будут прекращены, когда начнется новый учебный год. Меня перевели в маленький, тесный класс без окон, почти в самом подвале, с такими низкими потолками, что мне приходилось нагибать голову. Раньше там был склад учебников. Здесь не было места для зеленой стены. Наш съедобный класс пришлось разобрать. Выскочке снова прижали хвост.
Пока я собирал садовые принадлежности, меня осенило: один зеленый класс не повлияет на обстановку во всей школе, но он изменит результат для многих учеников. Те, кто по всем нормам должен быть отстающим, теперь процветают. В том первом классе, который я вел в школе «Открытие», посещаемость выросла с 40 до 93 процентов. Эти ребята стали знаменитостями в своем районе.
«Мы чувствовали себя как поп-звезды, – сказал мне один из них. – Слушайте, мы были в Рокфеллеровском центре. Мы были на телевидении. Мы ездили в Хэмптонс. Мы встречались с астронавтом!» И все это благодаря силе растений. То есть – ДА, МЫ МОЖЕМ!
Я жалел об окончании лета – такое чувство было у меня, когда подошли к концу годы моей работы в Уолтоне. В душе я оптимист и не собирался отступать. Я смотрел на происходящее как на временную передислокацию, а не отступление. Держа в поле зрения три К – коллизии, коммуникации, корпоративное обучение, – я сумел использовать массу преимуществ растениеводства, зеленых технологий и здорового питания прямо в учебном классе. Идея была слишком хороша, чтобы от нее отказываться, даже если руководитель этой школы не разделяет моего видения. Все, чему я здесь научился, можно сделать более доступным, привлечь еще больше детей.
Очевидно, что Зеленая Машина из Бронкса – это нечто большее, чем все, что мы раньше делали с Зелеными Подростками. Более того, это на 100 процентов школьный проект. Его уже можно было внедрить в любой школе, в любых условиях и для любого учебного предмета. У нас была обширная некоммерческая организация, и это означало, что наша работа могла контролироваться органами надзора и не зависела от одного учителя. У нас была концепция и инфраструктура, и все это гарантировало, что предложение всегда будет превышать спрос!
Если бы я мог заинтересовать других учителей озеленением школ, может быть, мы бы вызвали более широкий отклик и изменили систему государственного образования к лучшему. Пришло время поделиться пониманием, которое я приобрел, с более благодарной аудиторией. ДА, ЭТО МЫ МОЖЕМ! Я пока не подозревал, что идеальная аудитория уже толпилась у моих дверей и страстно желала слушать.
Глава 10
Что такое TED?
Зима 2001 года. В холодный зимний вечер, перед самыми каникулами, я шел по Нижнему Ист-Сайду на Манхэттене, направляясь на встречу с женщиной по имени Диана Хатц. До этого мы только обменивались электронными письмами и один раз очень недолго разговаривали по телефону. Я еще не знал, что она из себя представляет и чем занимается в качестве куратора программы TEDxManhattan. Я вообще никогда не слышал о TED и подумал, что это, должно быть, связано с парнем по имени Тед, а не с организацией, которая занимается «распространением достойных идей» в формате коротких бесед с большой аудиторией. Я запоздало сообразил, что мне следовало бы погуглить это название перед встречей.
В то время я не имел представления о Твиттере и о том влиянии, которое приобрела эта социальная сеть. Я не представлял, с какой молниеносной скоростью разносится информация, появившаяся на Ютюбе. В этом вопросе я был «чайником». Я познакомился с Дианой по электронной почте (используя мой старый добрый аккаунт AOL). Мы впервые встречались в ее квартире для репетиции будущего выступления на TEDx. Мне нужен был краткий тренинг по распространению информации.
Я уселся в гостиной у Дианы и начал рассказывать историю Зеленой Машины из Бронкса. По крайней мере, я попытался это сделать. Диана напомнила мне взрослую версию моих учеников. Ей было все интересно, она схватывала на лету и постоянно перебивала меня новыми вопросами. Ее миниатюрная квартира едва вмещала бурную энергию хозяйки и ее неподдельный интерес к моей истории. «У вас есть какие-нибудь данные, подтверждающие улучшение успеваемости и посещаемости, а также поведения всех учеников, занятых в работе с Зеленой Машиной?» – поинтересовалась Диана.
«Конечно, есть, – ответил я. – Просто до сих пор не было возможности использовать их». Потом она спросила, сколько фотографий я планирую показать на лекции. Мои ученики постоянно фотографировали, но еще в письме Диана рекомендовала отобрать 15 или 20 снимков. Я приготовил сотни – во мне говорил слишком ответственный учитель.
«450 фотографий? Вы шутите? Нет», – решительно сказала Диана.
К моменту нашей встречи она уже запланировала мое участие в программе TEDxManhattan «Изменим нашу манеру питания» на начало 2012 года. Она ничего об этом не говорила, пока не выслушала мою историю и не решила изменить программу так, чтобы выделить мне место.
С самой первой встречи Диана поняла, как важно все, что мы делаем в Бронксе. Как основатель интернет-сети «Другая еда» она создавала простую и жизнеспособную систему, которая обеспечивала здоровыми и питательными продуктами все уголки страны. Диана знала тех, кто хотел бы услышать о наших делах в самой бедной общине США. Сотни и сотни людей пришли бы в Центр «Нью-Йорк таймс» на съемки передачи, и еще тысячи по всему миру могли бы присоединиться к прямой трансляции через лайвстрим.
Я тогда ничего не знал об этих приемах. Просмотр трансляции? Лайвстрим? Когда я пытался представить себе «движение за хорошую еду», у меня ничего не получалось. Я был так сосредоточен на своих делах в зеленом классе, что мало знал о происходящем в мире. Я представлял себе огородников на задних дворах и «древесных хирургов». Но что у нас общего с трансляциями? Очевидно, мне нужен был ликбез.
Тем не менее я сразу оценил возможности этой встречи. То была бы моя первая презентация Зеленой Машины из Бронкса, и мы с учениками горели желанием рассказать обо всем.
На самом деле для моего дебюта на большой сцене нельзя было выбрать худшего времени. Я все еще работал в школе «Открытие», которая находилась в кампусе Уолтон. Конфликт с директором и проблемы со здоровьем превратили мою жизнь в ад. Казалось, одно усугубляет другое. Директор не просто перевел меня в подвальный класс без окон, он еще поручил мне вести пять разных предметов
