в один день. Это означало, что мне приходилось бегать вверх и вниз по лестнице с охапками наглядных пособий и преподавать целый букет разных тем. В прошлом учебном году я проводил свои уроки в первом в стране съедобном классе. Теперь у меня не было ни зеленой стены, ни живого класса, ни выделенного места для учеников Зеленой Машины из Бронкса. У меня даже не было естественного освещения. Меня четко и однозначно поставили на место.
Ко всему прочему, мне пришлось сделать операцию по иссечению грыжи. Я откладывал ее, как только возможно, и хотел приурочить к зимним каникулам, чтобы не пропускать работу.
Когда вы просыпаетесь после операции в окружении докторов, то понимаете, что все в порядке. Однако вокруг меня собралось слишком много парней в белых халатах.
Один из них сказал: «У вас осложнения».
Вместо того чтобы выписать меня домой, они назначили еще одну операцию. Только потом я узнал, что под наркозом у меня почти остановилось сердце. Во время операции началось внутреннее кровотечение. Мое состояние ухудшилось до критических показателей. Я весил слишком много, даже после того, как сбросил почти 20 кг. Тело было обрюзгшим, холестерин зашкаливал, и мне остался всего шаг до диабета. Однако печень пока оставалась здоровой. Годы бесконтрольного употребления калорий превратили меня в ходячую антирекламу хронических заболеваний. Всю следующую неделю Лизетта спала на полу в моей палате. Это были не те зимние каникулы, о которых мы мечтали.
Когда пришло время выступать на TEDxManh at-tan, я все еще ходил с двумя дренажами, спрятанными под одеждой. У меня держалась высокая температура – почти 39 градусов. Но я не собирался отменять выступление. Это был шанс продемонстрировать успехи моих учеников и поделиться хорошими новостями из Южного Бронкса. День за днем мои ученики оставались после уроков, чтобы отрепетировать связный рассказ. Они, как настоящие историки, анализировали наши достижения и решали, какие события были самыми значимыми и какие фотографии лучше отражали наши умения. Во время зимних каникул, пока я валялся в больнице, они сделали великолепную зеленую стену, чтобы показать ее на сцене TEDx.
Это был момент нашей славы – в равной степени их и мое достижение. Я ни за что не хотел подвести ребят. Мы не смогли достать для них билеты на съемку – все было продано задолго до самого события. Я даже не знал, что в зале только стоячие места. И все же я чувствовал присутствие своих учеников. В утро выступления Лизетта и несколько ребят притащили зеленую стену на сцену Центра «Нью-Йорк таймс». Я был слишком слаб, чтобы помогать им.
Диана только взглянула на меня и сказала: «Вам не следовало приходить, Стивен». Она не хотела, чтобы я выступал. «У вас будут другие возможности, – сказала она. – Не страшно, если мы отменим одну беседу».
Я не мог согласиться. Я пришел, чтобы говорить от имени школьников. Я был голосом безгласных и должен был пропеть гимн в честь своих учеников.
Из-за кулис я видел сотни зрителей, собравшихся перед сценой. Я был заинтригован: кто все эти элегантно одетые дамы и господа? Почему они тратят свой субботний вечер на тех, кто будет рассказывать о еде? Среди выступающих я повстречал самых разных удивительных людей, которые пришли поделиться хорошими идеями. В их компании я буквально почувствовал себя в лучшем мире. Раскрыв рот, я слушал их истории и подпитывался их энергией.
Бывший врач, служивший во Вьетнаме, Говард Хинтертуэр, рассказывал, как они с несколькими приятелями-ветеранами обрели мир и покой, а также поправили свое здоровье, придумав «органический сад». «Нет более жизнеутверждающего занятия, чем выращивание растений, – сказал он. – Вы заключаете пари, что доживете до сбора урожая». Ничего себе! Говард рассказывал о ветеранах, страдавших от посттравматического стресса и депрессии, а я узнавал в его описаниях своих учеников. Я вспомнил о ветеранах Вьетнама, которые помогали нам на Биссель-авеню. Они работали бок о бок с ребятами, чтобы вылечить целый район. Мне была не понаслышке знакома любовь ветеранов к садоводству. Ставка на урожай – это и моя работа!
Директор проекта «Новый фермер» компании GrowNYC Мишель Хагис поделилась историей об иммигрантах, которые, при помощи небольших кредитов и тренингов по предпринимательству создали небольшую семейную ферму рядом с Нью-Йорком, сократив до минимума расстояние от грядки до стола горожанина. Я понял, что встретил родственную душу, когда она сказала: «Мы помогаем людям увидеть, что все необходимые навыки у них уже есть». Как часто я видел, что проект Зеленая Машина из Бронкса помогает детям разглядеть собственный потенциал. Многие из этих ребят и сами были иммигрантами из семей, которые знали о преимуществах выращивания пищи для пропитания.
После стольких лет, когда я чувствовал себя изолированным в системе образования – сумасшедший учитель с садовыми проектами, педагог-гангстер в компании учеников-маргиналов, – я нашел единомышленников. В помещении, полном «древесных хирургов», любителей овощей, гурманов и сумасшедших всех мастей, я не чувствовал себя изгоем. Мы все были воинами!
Я был голосом безгласных и должен был пропеть гимн в честь своих учеников.
Я спешил познакомиться со всеми. Каждый выступающий мог научить меня чему-то новому. Их речи наполнили меня надеждой и идеями. И им было не менее интересно изучить мой опыт. Я чувствовал себя как моряк Попай[14], получивший свой шпинат, только эти витамины поступали прямо мне в голову. Помню, как я думал прямо перед выходом на сцену: «Я попал в нужное время и в нужное место».
Это воодушевление буквально поставило меня на ноги, хотя выглядел я – краше в гроб кладут. На сцену я почти выбежал.
Я выступал так, как обычно делаю это в классе, только теперь старался привлечь внимание беспокойных взрослых. Меня обуревало волнение и ощущение необходимости изменить жизнь при помощи силы растений.
Аудитория отвечала на мои эмоции и всплески энергии точно как ученики. Они подавались вперед и прислушивались. Они смеялись и аплодировали моим шуткам. («Когда мне нужно, чтобы ученики меня слушали, я говорю: тихо – растения занимаются сексом».)
Спустя всего несколько минут я оказался на волне успеха. Но меня очень волновало жесткое ограничение времени. Когда аудитория прерывала меня аплодисментами, я просил их успокоиться. Часы тикали неумолимо – у меня осталось только шесть минут! Только потом я узнал, что был первым в истории программы TEDxManhattan докладчиком, сорвавшим настоящую овацию.
Диана, одетая в черный костюм и черные кожаные сапоги, наблюдала из-за кулис за моим безумием на сцене. Она знала, как важна моя миссия, но очень волновалась за
