я двигался наугад. Я еще не наладил контакта с этими ребятами. Я не знал, есть ли у них мотивация, способности или интересы. Я еще даже не видел ясно собственной цели.
Когда автобус подкатил к зданию «Лесной биржи» в Гринпойнте, я был уверен, что совершил колоссальную ошибку. Этот двухэтажный промышленный склад не имел ничего общего с архитектурной помпезностью «Банкнота». Здание было приземистым и уродливым. Ребята из Хантс-Пойнта привыкли к мрачным кварталам, но Гринпойнт выглядел еще мрачнее. Здесь не хватало ярких красок и активного движения, которое вы видите в Хантс-Пойнте. Здесь вообще не было людей. Все движение происходило внутри этих старых складов, которые теперь предназначались для многомиллионной зеленой экономики.
Ребята из школы «Диких Котов» понятия об этом не имели. Они видели только, что их везли 45 минут на школьном автобусе через уродливые улицы и притащили в место еще более безлюдное и заброшенное, чем то, откуда они приехали.
«Разве здесь может быть сад?» – поинтересовалась Нона, вызвав ухмылки у своих одноклассников. На всей улице не было ни проблеска зеленого цвета.
Недовольство стало выражаться громче, когда мы поднялись наверх.
«Всем привет!» – весело сказала женщина, которая вышла нам навстречу на втором этаже. Она была очень молодой и очень белой. «Прежде чем войти сюда, нужно снять обувь».
О боже… Если и есть что-то дорогое у этих ребят, то это их кроссовки. И теперь их просили оставить эту ценность за дверью. Я понял, что они увидели в этом неуважение. Что будет, когда мы войдем внутрь? Как оказалось, ничего хорошего.
«Когда снимете обувь, пожалуйста, наденьте резиновые сапоги, потом наступите в дезинфектант – и в бумажные бахилы», – сказала наша хозяйка. Ее доброжелательная вежливость была полной противоположностью тому, что я читал на лицах ребят.
«Что за ерунда? – воскликнули они почти хором. – Снять кроссовки? Надеть уродские резиновые боты?»
Я показал пример, демонстрируя, что это нетрудно – обработать дезинфектантом резиновые сапоги и натянуть пару бахил сверху. Когда ребята увидели, что Лизетта и Микаэла делают то же самое, они выстроились в очередь за нами.
«Это какое-то дурацкое белое дерьмо», – пробормотал себе под нос Дьюрен, но тем не менее наступил сапогами, куда было нужно.
Когда мы были готовы, веселая дама провела нас через другие двери на поверхность крыши. Мы попали в самую большую в те времена городскую теплицу. Нас обступили бесконечные ряды растений, покрывавшие сплошным ковром крышу площадью 1400 квадратных метров. За всю жизнь я не видел столько зелени. Яркий свет усиливал окраску растений, и они казались почти искусственными.
Весь гнев и недовольство, которые кипели внутри учеников, исчезли без следа в этом безмятежном зеленом море. Все сделали глубокий вдох, впитывая живые ароматы. Я поймал себя на том, что тоже глубоко дышу, наслаждаясь овощным эквивалентом свежескошенного луга.
Внезапно ребята буквально взорвались вопросами:
«Кто это придумал?»
«Как вообще такое можно было придумать?»
«Можно и нам сделать такую вещь?»
«Эти растения здесь все время?»
«А если зима?»
«Дубина, сейчас зима. Это как лето на Рождество».
«Как нам побольше узнать об этом?»
В этот момент появился Вирай Пури, одетый во фланелевую рубашку и достаточно крутые джинсы, чтобы восхитить ребят. Вирай, тридцати с небольшим лет, с черными волосами, красиво обрамляющими индийские черты лица, вытащил из ушей наушники и выключил плеер. «Добро пожаловать в Готхэм Грин», – сказал он с улыбкой.
Из нашей переписки и телефонных звонков я знал, что Вирай был генеральным директором и сооснователем городских теплиц. Целью его предприятий было изменение стереотипов традиционного сельского хозяйства и устройство теплиц на крышах городских зданий. С момента создания этого бизнеса в 2011 году у лучших ресторанов Нью-Йорка и знатоков-зеленщиков возник высокий спрос на местную суперсвежую продукцию.
Хотя Вирай гордился тем, что родился в Нью-Йорке и получил диплом колледжа Колгейт, он работал в области ресурсосберегающего сельского хозяйства и альтернативных источников энергии по всему миру, от Африки до Индии. С первых слов он произвел впечатление опытного, компетентного и очень открытого человека.
Слушая рассказ Вирая об истории теплицы Готхэм Грин, ребята увидели, что перед ними совершенно новая порода фермера – огородник XXI века, использующий высокие технологии и думающий о сбережении ресурсов. Он построил в Нью-Йорке сооружение, не менее фантастическое, чем «Пещера Бэтмена», только ярко-зеленое. Вирай сделал это на глазах у всех, прямо на крыше товарного склада, чтобы продуктам не приходилось проделывать долгий путь к столу. Мало того, этот парень контролировал весь процесс при помощи айфона. Ученики, разинув рот, смотрели, как он показывает приложения для всего, что было в теплице.
«Погодите-ка, – сказал Мариано, словно очнувшись. – Вы хотите сказать, что это все… еда?»
Даже школьники, которые изучали кулинарию, почти никогда не имели дела со свежими продуктами, тем более с местными. Они знали, как резать и жарить картошку. Они научились смешивать сахар с маслом и мукой, чтобы испечь калорийное печенье. Но эти ребята даже не представляли, что вокруг них могут быть свежие овощи. Они еще узнавали помидоры, огурцы и морковку. Все остальное называлось одним словом: салат. Баклажаны? Фиолетовый салат.
Вирай провел экскурсию по своим любимым грядкам и показал зеленеющие ряды базилика, листовой и китайской капусты и многих других. Эти растения не просто выращивались из семечка – их также собирали, упаковывали и отправляли в магазины прямо здесь, под крышей теплицы. Никаких пестицидов. Никакой почвы. Только короткое путешествие на прилавок. Эта система в десять раз эффективнее использовала воду, чем обычные методы. Здесь вода собиралась и повторно шла в дело. Вместо традиционных фермерских полей Готхэм Грин производила тонны и тонны овощей прямо на городской крыше, которая все равно пустовала. И никто не пачкался!
Эти ребята даже не представляли, что вокруг них могут быть свежие овощи. Они еще узнавали помидоры, огурцы и морковку. Все остальное называлось одним словом: салат.
«И сколько же здесь получают работники?» – спросил Стивен.
«Да, и как сюда устроиться? – добавила Тайя. – Нужно ли закончить колледж?»
Ребята оживились. Им бы понравилось здесь работать!
Школьники хотели знать, чем заняты рабочие, которые сновали туда-сюда. Одни проверяли растения, другие – различные приспособления и приборы, кто-то собирал заказ на отправку. Никто не сидел на месте. Хотя все выглядели занятыми и целеустремленными, над ними не было босса, выкрикивающего приказы. Таблички и указатели, помещенные в разных местах и на разных языках (на испанском, арабском, хинди), регулировали рабочие потоки. Кое-где были схемы, иллюстрирующие технические детали процессов с символами, похожими на смайлики. Ребятам было нетрудно представить себя
