Пока Реджи запихивал банкноты в портфель, чтобы отнести в банк, ему вновь отчетливо вспомнились слова Чес-си. Он сжал зубы, вынужденный признаться себе, что она, возможно, права. Во всяком случае, в Стрикленде он пил меньше. Теперь же, проведя в Лондоне лишь день, он чувствовал себя так, что смерть казалась ему избавлением. Что ж, подумал Реджи, уже завтра ноги его в Лондоне не будет — он отправится в Лестершир посмотреть кобыл, а оттуда вернется домой.
Дэвенпорт даже не удивился тому, как быстро Стрикленд стал для него домом.
Глава 11
Со времени отъезда Дэвенпорта из Стрикленда прошла неделя. Поначалу мисс Уэстон испытала облегчение, узнав, что хозяин имения отправился в Лондон. Но уже вскоре Элис поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет возвращения Реджи, хотя и знала, что его появление неизбежно вызовет у нее чувство неловкости и стыда.
Элис была полностью погружена в работу, проверяя счета и в тысячный, наверное, раз раздумывая о том, что Британии следовало бы перейти на десятичную денежную систему, когда раздался тихий стук в дверь.
— Войдите! — крикнула она, не отрывая глаз от бумаг. Стараясь ступать бесшумно, Реджи пересек комнату и, остановившись в каких-нибудь трех футах от Элис, сказал:
— Добрый день.
Вздрогнув от неожиданности, Элис поставила чернильную кляксу на лежащий перед ней документ.
Реджи держался, как и всегда, уверенно и непринужденно; глаза его лукаво поблескивали.
— Извините, что застиг вас врасплох, — сказал он, опершись о край стола, — но вы ведь пригласили меня войти. Не произошло ли за время моего отсутствия каких-либо важных событий?
— Как вы и хотели, всем, кто живет на территории поместья, были сделаны прививки против оспы, — доложила Элис. Брови Реджи удивленно взлетели вверх.
— Быстро же вы управились. Никто не противился?
— Если и противились, то не слишком долго. Благодаря тому, что Элис выполняла распоряжение владельца поместья, вся процедура прошла в самом деле быстро и не встретила противодействия. Что же касается самой Элис, то она чувствовала удовлетворение, сделав столь важное и нужное дело.
— Что ж, поздравляю вас, вы отлично справились с работой, — подытожил Дэвенпорт. — Еще какие-нибудь новости?
— Я подготовила предложения по поводу возможных усовершенствований в ведении хозяйства, — сообщила Элис, немного замявшись.
— И что же вы рекомендуете сделать?
— Прежде всего, я думаю, нам следует увеличить поголовье скота. Цены на зерно после окончания войны упали, и мне кажется маловероятным, что они вырастут в ближайшем будущем. Часть земель, занятых под посевы зерновых, можно было бы использовать для выращивания кормовой свеклы, — сказала Элис. — Она очень хороша как корм для скота. А вот список оборудования, которое могло бы нам пригодиться. В начале списка — самое нужное, в конце — то, без чего в крайнем случае можно было бы обойтись. В списке также указаны цены и те преимущества, которые может дать нам то или иное приспособление.
Взгляд Реджи пробежал по аккуратным строчкам.
— Я поподробнее ознакомлюсь с этим позже. Что-нибудь еще?
— Нам нужно выстроить новые коттеджи для работников. На старые стыдно смотреть — в них сыро, они совершенно непригодны для жизни. Кроме того, все они перенаселены. — Элис положила перед Дэвенпортом еще одну стопку бумаг. — Здесь примерный расчет, во что это обойдется.
Реджи быстро пролистал записи управляющей и, дойдя до последней страницы с итоговыми цифрами, тихонько неодобрительно присвистнул.
— Это будет стоить дорого, а прямых финансовых выгод имению не принесет, — заметил он.
— Зато даст много выгод косвенных, — возразила Элис и доверительно наклонилась к Дэвенпорту. — Здоровые, счастливые люди работают гораздо лучше.
— Наверное, вы правы, но доказать это невозможно, — сказал Реджи, сардонически улыбаясь. — Вы уже использовали этот аргумент в пользу идеи об открытии школы.
— Да, и он полностью сохраняет свою силу. — Элис встала. Она почувствовала, что грядет стычка с владельцем поместья, а в таком случае она предпочитала не сидеть, а стоять перед ним во весь рост. — Расходы, указанные в расчетах, не выходят за пределы разумного.
Элис уже набрала было в легкие воздух, чтобы более детально обосновать свою точку зрения, но Дэвенпорт примирительным жестом поднял руку.
— Я вовсе не говорю, что мы не станем этого делать. Просто ваш план также придется реализовывать по частям, — сказал он и, улыбнувшись, добавил:
— Вы напрасно думаете, что меня волнуют только мои доходы. Чтобы доказать, что вы не правы, я сейчас покажу вам, что привез из поездки.
Элис последовала за ним на улицу и, пройдя через двор, вошла в конюшню. В стойлах стояли три новые кобылы.
— Вы собираетесь разводить гунтеров? — спросила она, не скрывая удивления.
— Вы неплохо разбираетесь в лошадях, — заметил Дэвенпорт, пропуская мимо ушей ее вопрос. — Оцените-ка мое приобретение.
Протянув руку, Элис погладила ближайшую к ней гнедую кобылу — чуть вислоухое животное с могучими задними ногами и крупом. Лошадь в ответ дружелюбно ткнулась мордой в ее плечо.
— Они, конечно, внешне не слишком эффектны, но в поле должны показать себя очень хорошо, — вынесла свой приговор управляющая.
— У той кобылы, что ближе к вам, вислые уши, но она прекрасно берет препятствия и чертовски вынослива, — заметил Дэвенпорт и без всякого перехода вдруг выпалил:
— Я хотел извиниться перед вами за то, что произошло здесь на прошлой неделе.
Элис застенчиво глянула на хозяина Стрикленда и отвела глаза. В этом взгляде отразилось все то душевное смятение, с каким она ожидала возвращения Реджи. Что же касается Дэвенпорта, его смуглое лицо, обращенное к Элис, было задумчивым, однако по его светлым глазам невозможно было прочесть его мысли.
— Я покривлю душой, если скажу, что сожалею о случившемся, — продолжил он, — но мне в самом деле очень жаль, если я смутил вас или обидел.
Элис, готовая провалиться сквозь землю от смущения, перевела взгляд на вислоухую гнедую и принялась гладить ее по бархатистой морде.
— Я тоже не могу сказать, что сожалею о случившемся, — с трудом выдавила она, — но это больше не должно повториться.
— Договорились. Вопрос закрыт?
— Вопрос закрыт, — повторила Элис, недовольная тем, что в этой весьма неловкой ситуации не смогла держаться, как подобает зрелой, преисполненной чувства собственного достоинства и уверенной в себе женщине.
Но почему же, почему, снова и снова спрашивала она себя, ей так грустно оттого, что больше такое никогда не случится?
