— Питер, Мерри, выходите на улицу и уведите с собой Уильяма, — приказала Элис. — Я пойду за прислугой. Да побыстрее! — прикрикнула она, увидев, что Питер раскрыл рот, чтобы запротестовать.
Старший из мальчиков кивнул и взял братишку за руку. Элис, убедившись, что все трое стали спускаться вниз по центральной лестнице, побежала наверх, в мансарду, благодаря Бога за то, что узкая лесенка находилась в дальнем крыле дома, на значительном расстоянии от того места, где возник пожар.
Добравшись до верхней площадки лестницы, она столкнулась с закутанной в темную шаль миссис Хэйвер.
— Можно выбраться по центральной лестнице, там пока безопасно. Скорее туда! На улицу! — крикнула Элис и закашлялась — дым проник уже и в мансарду.
Глаза миссис Хэйвер испуганно расширились. Внезапно она метнулась обратно в спальню. Элис, выругавшись, последовала за ней.
— Ради всего святого, что бы у вас там ни хранилось, сейчас не время думать о вещах! Спасайтесь! — крикнула она.
— Вам легко говорить, — дрожащим голосом пробормотала повариха и, приподняв конец матраса, вытащила нечто, бывшее в ее представлении сокровищем.
Схватив миссис Хэйвер за руку, Элис вытащила ее из комнаты и подтолкнула к лестнице.
— Живее, черт побери! — напутствовала она перепуганную женщину и, уже не имея времени на то, чтобы убедиться, что ее приказание выполнено, побежала дальше по узкому, темному коридору, пытаясь отыскать спальню горничной, Джейни Геральд. Когда она наконец распахнула нужную дверь и окликнула девушку, ей никто не ответил. В темноте Элис ощупью двинулась по комнате, ясно ощущая запах дешевых духов Джейни, но тут же, больно ушибив пальцы, упала на узкую кровать. Кровать была пуста, белье не смято. На какой-то миг у Элис перехватило дыхание от ужаса. Она лихорадочно пыталась сообразить, куда могла подеваться горничная, пока не вспомнила, что Джейни встречается с парнем из близлежащей деревни. Может, она потихоньку выскользнула из дома еще до пожара и отправилась на свидание?
Молясь в душе, чтобы так оно и оказалось, Элис выбежала из комнаты. Узкая лестница была уже вся в дыму. Внизу дела обстояли еще хуже — пламя жадно пожирало то, что совсем недавно было ее комнатой.
Элис вспомнила, как следует вести себя при пожаре. Вытащив из кармана носовой платок, она на секунду нырнула в комнату Питера и окунула платок в кувшин с водой. Затем, прикрыв мокрой тканью рот и нос, помчалась, преодолевая страх, туда, где уже вовсю бушевал огонь, зная, что, только миновав этот ад, можно пробраться к лестнице и спастись.
Лестница, ведущая на первый этаж, еще не была задымлена. Тем не менее мешкать не стоило, ибо и этот — последний — путь к спасению вот-вот мог быть отрезан. Элис стала торопливо спускаться по ступенькам. Левую щеку и левый бок обдало жаром. Послышался хруст, затем оглушительный грохот — это рушились деревянные перекрытия верхних этажей. Ее снова обдало обжигающей волной раскаленного воздуха, ступени лестницы зашатались под ногами.
Стоило Элис наконец добраться до первого этажа, как рядом с ней взвился целый сноп искр, прожигающих крошечные черные дырочки в пеньюаре и больно жалящих кожу. В густом дыму было не продохнуть. Хорошо знакомая с планировкой дома, Элис стала на ощупь пробираться к входной двери, когда поблизости раздался истошный вопль и к ней метнулся Аттила с опаленным хвостом. Элис подхватила перепуганного, царапающегося кота на руки и двинулась было дальше, но тут же остановилась, охваченная ужасом: просторный зал, который ей нужно было пересечь, чтобы выбраться из дома, был весь в огне. Она бросилась назад, но на лестнице бушевало пламя. Элис закричала от ужаса, поняв, что попала в ловушку.
Голова кружилась от дыма, воздуха не хватало. Бежать было некуда. Крепко сжимая в руках дрожащего Аттилу, Элис присела на корточки, чувствуя, что вот-вот лишится сознания. Жар становился нестерпимым. Элис с мрачным юмором пожалела о том, что не позволила Реджинальду Дэвенпорту себя соблазнить. Раз уж ей все равно предстояло заживо сгореть в аду, вероятно, следовало хотя бы раз согрешить и получить от этого удовольствие. Подумав так, Элис Уэстон провалилась в бездонную черную пропасть.
Поняв, что его криков и стука в дверь никто из обитателей Роуз-Холла не слышит, Реджи стащил сюртук, обернул им руку, разбил окно и, открыв шпингалет, залез в гостиную. Судя по треску пламени и обилию дыма, пожар распространялся по дому с опасной быстротой.
Вбежав в зал первого этажа, Дэвенпорт увидел троих Спенсеров, бегущих к нему.
— Мерри, где леди Элис?! — крикнул Реджи. Проводив взглядом Питера, торопливо подталкивающего братишку к двери, Мередит ответила:
— Она побежала в мансарду, будить прислугу.
— Ступай на улицу к братьям и оставайся там, — скомандовал Реджи.
Мерри кивнула и бегом бросилась к двери.
Однажды Реджи довелось оказаться в горящей таверне. Тот, кто никогда не видел своими глазами настоящего пожара, ни за что бы не поверил, что пламя может распространяться с такой невероятной скоростью. Молясь, чтобы Элли и слуги в этот момент были уже на пути к выходу, Дэвенпорт бросился к центральной лестнице. Он успел преодолеть всего несколько ступенек, когда на него с разбегу налетела неожиданно возникшая из клубов дыма женщина средних лет. Она была испугана и тяжело дышала.
Обняв за талию, Реджи почти донес женщину до входной двери.
— Где леди Элис?
— Она… она пошла за Джейни. — Женщина закашлялась и долго не могла произнести ни слова. — Наверное, она вот-вот спустится.
Оглянувшись, Реджи увидел, что в одном крыле дома языки пламени показались над крышей. Весь двор был залит ярким, дрожащим светом. Стоя на безопасном расстоянии, трое Спенсеров словно загипнотизированные с ужасом наблюдали за тем, как огонь пожирает их жилище.
От ближайшего коттеджа, где проживал один из арендаторов, к дому управляющей бежали люди. Несколько человек тащили за собой пожарный экипаж. Толку от него будет мало, но Реджи обрадовало, что обитатели поместья в экстремальной ситуации не потеряли голову, сохранив способность принимать здравые решения.
Питер бросился помогать. Мередит стояла на месте, держа за руку малыша Уильяма. Реджи, отчаянно чертыхаясь, бросился обратно к дому, думая о том, что Элли уже пора было выбраться на улицу и раз ее все еще нет, значит, она задохнулась в дыму.
В центральном зале пламя стояло сплошной стеной в каких-нибудь десяти — двенадцати футах от входа. Реджи показалось, что у него вот-вот вспыхнут волосы. Застыв на несколько секунд в нерешительности, он пытался восстановить в памяти планировку дома, чтобы обойти огненную преграду.
