Читаем без скачивания В поисках невидимого Бога - Филип Янси

Но вообще, чтобы мысль моя не ускользала, мне все время нужны какие–то памятки. Одно время я заводил будильник, который каждый час прерывал мои занятия. Звонок напоминал мне о Высшей Реальности, заставлял задуматься о прожитом часе и настроиться на час предстоящий. Впоследствии я узнал, что монахи–бенедиктинцы тоже использовали часы, ежечасный бой которых звал братию на молитву. Благодаря таким вот маленьким хитростям памятование о Боге на протяжении всего дня может постепенно войти в привычку[28].

Яркий пример стараний помнить о Боге каждое мгновение повседневной жизни являет нам «Исповедь» блаженного Августина. Работа эта абсолютно новаторская и по форме, и по содержанию. До Августина никому не приходило в голову написать автобиографию, да еще адресованную Богу и почти целиком построенную в виде молитвы. В «Исповеди» слиты воедино исповедание грехов, былые увлечения ее автора ересями и его духовные и интеллектуальные поиски. Глубокий, продуманный анализ подробностей внешней жизни и уголков собственной души, предпринятый блаженным Августином, сделал «Исповедь» ценным руководством для последующих поколений христиан, которые желали не забывать о Боге.

Лично я многое почерпнул из замечательной книги «Практика присутствия Божия», которую написал французский монах–кармелит брат Лоран (XVII в.). Для брата Лорана «практика» в данном случае имеет тот же смысл, что и практика медицинская или юридическая. А для вновь обращенных христиан можно подчеркнуть сходство этой «практики» с упражнениями при обучении игре на фортепиано: если быть терпеливым, тренировать пальцы и многократно играть гаммы и этюды, то все получится.

Брат Лоран практиковал хождение с Богом во время самых обыденных занятий. Но, конечно, одними только своими человеческими силами успеха он достичь не надеялся, и потому специально подчеркивал, что без помощи Божьей нам не обойтись. И в этой связи брат Лоран ставит вопрос ребром:

«Но как можно просить о чем–то Бога, если ты не с Ним? И как можно быть с Ним, если чаще всего о Нем не думаешь? И как можно часто думать о Нем, если это не вошло в привычку?» Ответ на эти вопросы, по мнению благочестивого монаха, таков: «Бог не просит у нас многого. Время от времени вспоминать, поклоняться. Иногда просить Его о милости, иногда делиться с Ним своими скорбями, иногда благодарить за блага, которые Он давал и дает среди наших трудов, чтобы мы обретали силы и утешение. Порой за трапезой или среди разговоров возносить к Нему свое сердце. Богу приятно даже самое маленькое воспоминание. И не надо, призывая Его, громко кричать: Он к нам гораздо ближе, чем мы думаем».

Брат Лоран перечисляет некоторые способы, как «регулярно, даже среди будничных занятий, обращать к Богу свое сердце», как «угождать Ему, даже мимоходом, чуть ли не между делом». Глубина духовности, утверждает брат Jlopан, заключается не в том, что вы вдруг начинаете делать нечто принципиально иное, а в том, что те дела, которые вы обычно делали для себя, вы начинаете делать для Бога. Специальные молитвенные собрания он считал совершенно необязательными: перед Богом можно ходить постоянно, живя повседневной жизнью, а не выезжая на загородный семинар, на котором вы получите возможность три дня побыть с Богом.

Брат Лоран жил в соответствии со своей проповедью. Вот как вспоминает о нем современник: «Добрый брат ходил перед Богом всюду — даже когда он чинил ботинки или мыл посуду, причем ничуть не в меньшей степени, чем когда молился с общиной. Делая любое дело, он смотрел на Бога. Брат Лоран знал, что, чем сильнее это дело противоречит его природным склонностям, тем с большей любовью он принесет его Богу».

Наставления брата Лорана глубоко тронули мою жену, которая в то время несла служение в доме престарелых. Нередко ей приходилось выполнять работу, которая мало совместима с чьими угодно природными склонностями. Недержание мочи, тяжелые смерти. Занимаясь ею, она часто вспоминала брата Лорана. Ведь если постоянно ходить перед Богом, помнить о Нем, то даже мытье туалета может стать бесценным даром Ему.

Педагог и миссионер, десятки лет посвятивший работе на Филиппинах, которого называют «апостолом всемирного движения за всеобщую грамотность», Франк Лаубах старался жить согласно принципам брата Лорана. Дневники Лаубаха рассказывают, сколько сил он положил на то, чтобы постоянно помнить о присутствии Бога.

Сначала Лаубах пытался сосредотачиваться на Боге до вставания с постели, когда его ничто не отвлекало: «Я сознательно заставляю ум открыться Богу, сосредотачиваюсь. Иногда уходит много времени, чтобы достичь желаемого душевного состояния». Лаубаху было непросто:

«Я как гребец, выгребающий против течения. Волевое усилие должно быть небольшим, но постоянным: прислушиваться к Богу, непрестанно молиться о других, взирать на души людские, а не на одежды, тела и даже умы. Стоит чуть опустить весло, сбиться с ритма, и лодку сносит течением. Дорогу осилит идущий: вновь необходим волевой акт, и вот я опять поднимаю вёсла и, делая взмах за взмахом, чувствую, как наращиваются духовные мускулы!»

Через год Лаубах запишет: «Теперь эти несложные действия требуют лишь легкого усилия воли, ничего особенного. По мере того, как привычка закрепляется, делается все легче. А жизнь тем временем становится небесной!» Впоследствии Лаубах поставил себе целью помнить о Боге постоянно, чтобы Его образ практически никогда не исчезал из сознания. Для этого Франк «играл с минутами»: «Пытаюсь выстраивать свои действия в соответствии с Божьей волей каждые четверть часа или полчаса. Я старался прожить весь день, прислушиваясь к внутреннему голосу и непрестанно спрашивая: Отче, что Ты хочешь, чтобы я сказал? Отче, что ты хочешь, чтобы я сделал в эту минуту?»

Лаубаху удалось помнить о Боге как минимум каждую минуту. В дневниках есть записи, где он даже ведет подсчет в процентах: «Помнил о Боге — 50%; сознательный отказ — немного». Иногда он выходил на уровень 75% и даже 90%. Случались, правда, и сбои, когда он отвлекался настолько, что вовсе забывал о Боге. Однако мало–помалу Лаубах обнаружил, что такой ежедневный «тренинг» преобразил его дух. Всякий раз, встречаясь с кем–то, он молился за этого человека. Отвечая на телефонный звонок, мысленно говорил себе: «Сейчас со мной говорит чадо Божье». Идя по улице или стоя на автобусной остановке, он молча молился за окружающих.

Очевидно, что уходить в монастырь нам необязательно: современную суматошную внешнюю жизнь вполне можно сочетать с насыщенной духовной внутренней жизнью. Лаубах трудился в крупном университете, помог основать семинарию, работал с неграмотными и бедняками и путешествовал по всему миру с целью распространения созданной им программы обучения.

У меня с Франком Лаубахом связан такой случай. Вечером я закончил читать его книгу, а на следующее утро отправился на встречу с другом: мы договорились вместе позавтракать в полвосьмого. Я сидел за столиком кафе. Прошло десять, пятнадцать, двадцать минут, а друг все не приходил. Я решил, что он вовсе позабыл и о встрече, и обо мне. Что я обычно чувствую в таких случаях? Досаду и злость на невнимание, на потерю времени и даже на себя — не сообразил принести с собой что–нибудь почитать, дабы время даром не пропало. Но тут я вдруг вспомнил о советах Лаубаха и стал молиться о друге. А если у него сломалась машина? Или что–то случилось дома? Я помолился об официантке, обо всем обслуживающем персонале кафе и о его посетителях. Я попросил у Бога душевного мира и мудрости, попросил Его помочь мне с радостью насладиться редким случаем: мне выдался не заполненный делами час в начале дня. Друг мой так и не появился, но я покинул кафе в прекрасном, светлом состоянии. Малая толика той силы, которая столь часто вливалась в Лаубаха, была дарована и мне.

Конечно, небольшие отрывки из трудов брата Лорана и Франка Лаубаха вряд ли позволят вам получить целостное впечатление. Некоторым читателям может показаться, что эти люди совершали над собой насилие, действовали из–под палки. Но на самом деле ничего подобного не происходило: если вы прочитаете их труды целиком, вам станет ясно, что они себя не насиловали, а совершали необходимое усилие. Самодисциплина давала им радость и счастье. Просто они взяли, да и устроили свою жизнь, исходя из мысли, что раз уж мы, существа ограниченные и видимые, общаемся с Л ичностью бесконечной и невидимой, нам необходимо приспосабливаться.

Лаубах пишет, что плоды полностью оправдывают затраченные усилия: «Спустя месяцы и годы обнаруживаешь, что Бог стал ближе. Он крепче подталкивает сзади и сильнее тянет вперед. Бог настолько близок, что обитает не только вокруг нас, но и трудится через нас».

Сейчас я немного иначе воспринимаю фразу «ходить перед Богом». Раньше я искал чувственного подтверждения, что Бог действительно есть. Но чувства переменчивы. И я переставил акценты: стал стремиться в Божье присутствие сам. Я исхожу из того, что, хотя мои органы чувств этого и не воспринимают, Бог присутствует всюду. И я стараюсь вести повседневную жизнь, постоянно помня о Его присутствии.