«Созвездия». Это грандиозное сооружение находится на самой верхней палубе этого сектора.
Салют бьёт так громко, что оглушает всё вокруг! Один, два, три… Залп за залпом заставляет содрогаться. Огромная толпа улюлюкает и верещит вокруг нас. Все это действо происходит не внутри звездолёта, а снаружи. Дети хохочут и искренне смеются, хлопая в ладоши. Боже, я так счастлива! Я второй раз в жизни вижу подобное! Да какое там, впервые! Тот первый раз из пяти залпов салюта на центральной площади нашего города начала 2350 года можно и не вспоминать! Это ничто, в сравнении с тем, что я вижу сейчас! Мне было десять, а я всё помню, как будто это было вчера. Мои мальчишки прыгают рядом, пялясь в открытый космос, где градом бухает разноцветный фейерверк, освещая и опаляя звёзды вокруг. Уже около тридцати залпов прогрохотало, а все никак не утихомирится. Искорки так и сыпятся, касаясь огромных окон помещения, и практически нас, заставляя думать, что мы снаружи, а не внутри. В этом зале открыли все стены, сделав их прозрачными, как окна, чтобы лицезреть празднество данного события. И теперь виден космос вокруг. Целый космос! Я стою рядом с детьми, глотая слёзы. Это великолепно! Просто прекрасно и непередаваемо!
На мне черная юбка до самых пят, скрывающая ноги, с высоким и широким поясом, босоножки на каблучках, белый топ до пупка с маленькими рукавами-фанариками, открывающий плечи, который почти соприкасается с кромкой талии моей юбки. «Открыто и со вкусом» — выдала Лизи, когда помогала подобрать мне наряд буквально вчера. Мои дети в ярких футболках и штанах бегают вокруг и громко хохочут. Я счастлива! Должна быть счастливой, но слезы тоски так и просятся наружу. Всё так прекрасно вокруг, а я так угнетающе тяжело себя ощущаю. Будто огромный камень лежит на груди, что невозможно вздохнуть.
Оглядываюсь, глотая слёзы.
Я не одна, и благодарна подругам. Со мной Лиз в ярко красном платье чуть ниже колена на бретелях. Она бесподобна со своими каштановыми завитушками на голове в виде причудливой прически.
Эбби. Она просто обворожительна в своём синем платье. Кол не выпускает её из рук, держа её в замке своих объятий. Он и его ребята больше не ходят в лабораторных скафандрах, а с любопытством поглядывают на наших человеческих женщин, обнюхивая чуть ли не каждую. Эбби такая счастливая, что я искренне радуюсь за неё! За эти дни мы стали настолько родными, что она стала нашей второй сестрой. Нет, наверное, третьей. Вторая всё же Миа. Она идёт ко мне, улыбаясь, и я вижу, как похит Нилорк не сводит с неё своих красных глаз, которые снова начинают гореть, словно ёлка, которая стоит огромной зеленой горой у самого окна, когда он смотрит на неё. Его братец, ужасный и грозный комиссар, не сводящий такого же ядовито-красного взгляда с Элли, трётся совсем рядом, всё же стесняясь подойти. А я прекрасно понимаю, чем именно эта ночь закончится. Любовь. Она так и витает вокруг них. И это хорошо. Девочки достойны быть счастливыми!
А я?
А я тоже счастлива, потому что у меня есть девочки и дети. Мы все остались здесь, нас никто никуда не выгнал.
Замечаю, что на импровизированный пляж заходят люди в черном, точнее, орки. Снова в своей экипировке, шлемах, в общем, при полной амуниции. Их много. Наверное, целой бригадой выкатили ко всем нам. Как же не закатить? Праздник, как никак?! Они не стали снимать свои шлемы. Оно и понятно. Здесь много людей. А их раздражают наши запахи. Взгляд сам собой останавливается на огромной фигуре с желтыми нашивками и звездой на груди. Адмирал. Понимаю, что он смотрит именно на меня. Киваю ему, как дурочка и быстро отворачиваюсь. Ещё чего не хватало зацикливаться на нём и разрыдаться прямо здесь. Залпы бьют до сих пор, и я сбиваюсь со счета сколько именно их прозвучало.
Мы танцуем, смеёмся, разговариваем. А я только притворяюсь счастливой весь вечер, широко улыбаясь окружающим, что даже челюсти сводит. Как же хорошо, что дети зазевали. Они явно утомились и устали.
— Лизи, я скоро вернусь, только детей уложу спать, — говорю подруге, выходя из зала. Та загадочно кивает мне, закрывая лицо бокалом с шампанским.
Зайдя в нашу каюту, дети кинулись в спальню и завизжали от восторга. А я стою прямо в проходе и плачу, закрыв лицо руками. Помимо моих подарков и подарков Лиз, на детских крокатках лежали ещё коробки, обернутые в красивую праздничную упаковку. Кто это устроил? Очень странно! Лиз всё время была рядом со мной и никуда не уходила. Кто это сделал? Ведь доступа в нашу каюту нет больше ни у кого!
— Это Дед Мовос! — закричал Илай, распаковывая свои подарки, что кучкой лежат на его кровати. — Это он! Он был у нас!
— Я же говорил, что он есть! Санты, может, и нет, а вот дедушка точно есть! — довольно произносит Мэтти, разворачивая огромную коробку, что схватил первым делом. Она не моя. И не Лизи. — Мам! Это же наше «Созвездие», посмотри! — говорит он, подбегая ко мне. — Тут даже свет в окошечках горит и видны коридоры, вот! Посмотри! — восторженно и с придыханием шепчет он, уткнувшись личиком прямо в модельку идентичной нашему звездолёту только в разы уменьшенной её копии.
— Я очень рада, мой дорогой Мэтти, но уже довольно поздно и вам обоим пора спать! — взъерошиваю его светлые волосики, помогая стягивать его футболку, надевая пижамку с космонавтами. — И тебе, моё солнышко! — подхожу к Илаю, помогая выставлять подарки на пол у его кровати и переодеваю в пижамные штаны и кофту.
— Я не хочу спать, мам! — недовольно кривит личико мой маленький озорник.
— Тогда я заберу все подарки Дедушки Мороза и попрошу его больше тебе ничего не дарить, потому что ты не слушаешься! — грожу я ему пальчиком.
— Не надо, мамуя! Я узе спью! — просит он, залезая на кровать, накрываясь одеялом и закрывая глазки.
— Хорошо, — улыбаюсь. — Тогда пусть всё остаётся здесь.
— Обесяес? — спрашивает Илай.
— Обещаю, — целую его в щёчку. — Люблю тебя, солнышко! Сладких снов! — поправляю одеялко. — И тебя очень люблю! — подхожу к старшему сыну. — Спи, мой маленький герой!
— Когда я вырасту, я буду Адмиралом! — гордо отзывается тот, ставя модельку «Созвездия» себе на тумбочку вместо ночника.
— Не сомневаюсь! — глажу его по голове. — Но для этого нужно хорошо учиться и много трудиться! — грустно улыбаюсь и целую его.
— Свет! — захожу к себе в комнату и вижу на своей кровати тоже маленькую коробочку. Медленно веду пальчиком
