class="p1">Хелена закрыла лицо руками, прижала колени к ветровке и спряталась от всего мира. И внезапно меня осенило, в чем было дело: она боялась воды.
Я боролся сам с собой. Затем выругался – «Bljersk», спрыгнул со своей скалы и побежал к ней. Одной рукой я удерживал разделенное Северное море на месте, а другую протягивал ей. Это было тяжелейшее испытание силы, на которое не был способен ни один из моих союзников.
– Вставай. – Хелена подняла голову. Она колебалась, и я вздохнул. – Ты сейчас воочию видишь, как я управляю водой, Хелена. Ты думаешь, я дам тебе утонуть?
– Мысль не такая уж странная.
– И снова правда.
– Мне страшно.
– Знаю. – Я присел перед ней на корточки и посмотрел ей в глаза. – Страх – это реакция, которую ты не можешь контролировать. Но стоит ли мне рассказать тебе о сильнодействующем противоядии?
Хелена кивнула. Внезапно я растворился в ее мягких чертах. Шрам от ожога съел часть правой брови. Соленый порыв ветра пригвоздил прядь к коже под ее носом. Я протянул палец и убрал волосы в сторону. При этом мой большой палец провел по ее верхней губе.
Хелена содрогнулась.
– Тираэль…
– Да?
– Это… противоядие. Мой страх. Ты хотел…
Внезапно туман, окутавший мой разум, рассеялся. Я одернул руку, ужаснувшись самого себя.
– Если ты хочешь победить страх, тебе нужно принимать решения.
Она опустила взгляд.
– Какие решения?
– Мужество. – По какой-то безумной причине я хотел продолжать смотреть в глаза Хелены. Я положил палец ей под подбородок и приподнял ее лицо, пока взгляд девушки не уперся в мой. – Будь храброй, Хелена.
Она моргнула, как будто эти слова что-то в ней тронули. На мгновение мой желудок сжался, но в конце концов черты ее лица снова расслабились.
– Я пытаюсь. – Она снова опустила веки. – Но я…
– Посмотри на меня. – Хелена открыла глаза. Они были голубыми, как самый яркий кусочек неба над ватно-белыми облаками. – Думая, ты не можешь преодолеть страх. – Я опустил палец, поднялся и снова протянул ей руку. – Но действуя – да.
Хелена долго смотрела на меня. Я уже думал, что она так и останется сидеть и мне придется вынести ее из этой бухты, но в какой-то момент она сделала глубокий вдох, кивнула и схватила меня за руку. Хелена не отпускала ее, пока мы не достигли скалы. Это были три долгих, ужасных секунды. Затем я с помощью силы высосал воду из ее промокшей одежды, пока она не стала сухой.
– Это первое, чему я хочу научиться, – сказала Хелена.
– Я сомневаюсь, что вода станет твоей стихией.
Она осторожно ступала, продолжая следовать за мной по осыпи.
– Почему?
– Потому что я ничего не чувствую. Никакой молекулярной связи с тобой.
– А с другими чувствуешь?
– Да.
– С кем?
– Что?
– Кто еще принадлежит к… к азлатам?
Мы пробежали по узкой полоске песка, прежде чем взяться за подъем по скале.
– Ты узнаешь об этом достаточно скоро.
– Ты можешь сказать мне это и сейчас.
Я вздохнул.
– Ты всегда такая болтливая?
– А ты всегда такой сварливый?
– Да.
Она рассмеялась. И это тронуло меня. Это осознание напугало так сильно, что я на мгновение остановился. Хелена издала глухой звук, когда врезалась в меня.
– Что такое?
В панике она огляделась.
– На нас собираются напасть?
– Нет. Шагай дальше.
Я все еще чувствовал тепло в груди, когда мы шли по земляной дорожке к замку Бернеттов. На мрачном фоне вершины шотландских холмов исчезали за клубящимся туманом.
– Ты здесь живешь? – спросила Хелена, когда мы проходили мимо выложенного кирпичом пруда в нашем дворе. Корявые ветви деревьев развевались на легком ветру. Это было похоже на то, словно голые деревья общались друг с другом. Плакучая ива вяло терла свои свисающие рукава о хрупкий асфальт.
– Нет. Я отведу тебя в секретную камеру пыток, чтобы мне больше никогда не пришлось тебя видеть.
Она искоса бросила на меня трезвый взгляд.
– Когда речь идет о тебе, я даже не знаю – возможно, это соответствует истине.
– Ну вот и хорошо, – усмехнулся я. – Бойся меня, малышка Иверсен.
Она фыркнула. Теплый свет фонаря с тремя лампами падал на ее тело. Я поймал себя на мысли, что в очередной раз разглядывал ее шрам от ожога.
– Что-то не так?
Покачав головой, я отвернулся и поднялся по лестнице к деревянной двустворчатой двери.
– Я выполняю свой долг и доставляю тебя к Высшим азлатам клана. Моя семья может рассказать тебе все о нашем происхождении. После этого, – я открыл дверь и придержал ее для Хелены, – мы снова пойдем разными путями.
Она пожала плечами.
– Звучит неплохо.
Мы вошли в прихожую. Хелена нерешительно огляделась, снова и снова потирая руку. Она казалась такой беззащитной и уязвимой, что мысль о том, что кто-то вроде нее являлся азлатом, казалась мне совершенно нелепой.
– Я бы предпочла сейчас оказаться дома, – сказала она. – Натаниэль сойдет с ума.
– Твой дедушка тоже будет здесь.
– Что, прости? – Хелена последовала за мной вверх по широкой лестнице. Наша обувь оставляла грязь на волокнах ковра. – С какой стати ему быть здесь?
– Потому что он тоже азлат.
Она чуть не врезалась в меня.
– Что, прости?
– Разве ты этого не знала?
– Знала ли я об этом? – Хелена изо всех сил старалась не отставать, но с ее короткими ногами это было сложно. – Еще несколько часов назад я думала, что жители Тихого Ручья – просто фанатичные приверженцы какой-то секты! – Хелена пробормотала несколько слов, которые прозвучали как молитва. Она рассеянно потерла свое лицо. – Это безумие. Настоящее сумасшествие.
Я спас Хелену от столкновения со старинным платяным шкафом, оттащив ее в сторону.
– В любом случае я буду очень удивлен, если Ансгары не сообщили ему о том, что я привел тебя сюда.
– Ансгары?
– Семья Рейвен. Целители.
– Ах, вот как. – Ее взгляд блуждал по высоким стенам замка, осматривая картины и старинную мебель. В глазах Хелены горело восхищение. – Твой дом – место встречи для вас… нас, азлатов?
– Я бы предпочел, чтобы ты не исправлялась, но да.
Краем глаза я заметил, как у нее перекосилось лицо. Подошвы ее сапог скрипели по начищенному кафелю. Это сводило меня с ума.
– Десять минут.
Мы свернули в следующий коридор.
– Что?
– Столько тебе удалось продержаться милым.
– Я не милый.
– Спасибо за напоминание. Мы должны сделать из этого игру.
Я поднял бровь.
– За каждую минуту, что я веду себя хорошо, ты отходишь от меня дальше еще на метр? – Она сверкнула на меня глазами. Я рассмеялся. – Хорошо, вторая попытка: если я буду добр к тебе целый
