Тогда совсем не похоже на то, что все в порядке. – Некоторые засмеялись. Она склонила голову. – Давай посмотрим правде в глаза: почему какая-то сила должна была катапультировать тебя из всех людей именно к моему брату?
– Совпадение, – произнес я, на что Кора пренебрежительно фыркнула.
– Ничего из того, что попадает в твои руки, не является случайностью, братишка. – Она посмотрела на железные застежки на своих кожаных брюках. Этот материал использовался для защиты от допплеровских существ. – Ты притягиваешь хаос, как боги притягивают верующих.
Я ничего не ответил на это, потому что она была права. Наступила неловкая тишина, пока Натаниэль нерешительно подошел к своей внучке, чтобы снять с нее куртку. Пальцы Хелены вцепились в ее водолазку. Если не знать, зачем она это делала, ее действия казались абсурдными.
– Садись. – Рукой Натаниэль указал на кресло, задевая своей курткой свечу, стоявшую на круглом столике. Белый столбик покатился по ковру, поджигая по пути отдельные волокна. Мой отец издал нервный вздох.
– Извините. – Натаниэль потушил огонь взмахом руки, а затем толкнул Хелену в кресло. Ее ноги даже не касались пола.
– Она постоянно смотрит на тебя, – пробормотал Эмилль через мгновение. – Ты что, вскружил ей голову?
– Заткнись.
– Я серьезно. Что ты с ней сделал?
– Ничего.
– Ясно. – Эмилль хмыкнул. – Как ты думаешь, что случилось с ее лицом?
– Спроси ее, а не меня.
Он вздохнул.
– Мне хочется, чтобы ты посплетничал со мной. Ты постоянно серьезен.
– Сплетни порождают беспокойные думы, Эм.
– Ложь. – Усмехнувшись, он положил ладони на выступ позади себя и выпрямил крупное тело. Эмилль сидел, скрестив ноги. – В мире, полном смерти и разрушения, это спасает тебя от сумасшествия.
И Баба Грир удержала меня от ответа.
– Во имя Богов. – Она посмотрела на Хелену сквозь жирную завесу своих волос. – Я уже думала об этом раньше. Ты действительно похожа на свою мать, словно точная ее копия. Ты помнишь ее, дитя?
– Да, – ответила Хелена.
Грир и не думала отводить взгляд от Хелены. Ее деревянная трубка угрожающе болталась в углу рта и погасла с последним мрачным облачком дыма. Грир щелкнула пальцами, заставив трубку снова засветиться, и выдохнула дым через запавшие губы. По помещению распространялся жгучий запах вороньей туши.
– Она когда-нибудь говорила что-нибудь о Безграничной силе?
– Maëma, – предостерегающе встряла Эльсбет.
Арчибальд оттолкнулся от стены и принял устойчивую позу.
– Я бы предпочел, чтобы мы не говорили о Сифре Иверсен посреди этого дома с богатой историей.
– А я бы предпочла, чтобы ты заткнулся, лягушачья морда. – Кораэль взмахнула туфлей на платформе в воздухе, разглядывая свои угольно-черные ногти. – Если тебе трудно, скажи об этом. Я могу засыпать твой рот землей ради тебя.
– Кораэль! – крикнул Далзил. – Не разговаривай со своим братом в таком тоне!
Хелена наклонилась к высокой спинке кресла с откидным верхом, чтобы бросить сердитый взгляд на Арчибальда.
– Ты собираешься оскорблять мою мать в моем присутствии?
Он стиснул зубы, рассматривая ее.
– Сифра была предательницей.
– Не смей так говорить о моей дочери, Арчибальд Бернетт! – Натаниэль провел рукой, используя пламя в камине, чтобы по воздуху пронеслась огненная волна. Горячий воздух ударил в лицо Арчибальду.
– Прошу прощения, – пробормотал он неубедительно и снова исчез в тени, прошептав что-то на ухо Дидре. Она скривила рот и едва заметно покачала головой.
Что-то мягкое скользнуло по моим ногам. Я посмотрел вниз и узнал кошку-сфинкса. Она задрожала, и через несколько секунд ее тело начало раскачиваться и расти. Внезапно лапы кошки превратились в руки и ноги. Ее уши уменьшились, их заменила человеческая плоть, пока передо мной не предстала девушка с широко расставленными глазами, маленьким носом и узким лицом. На ней было белое платье, облегавшее колени.
Хелена ахнула. Она прижала руку к груди и судорожно вдохнула.
– Камрин?
Сестра-близнец Силеас повернулась к ней. На ее лице появилась нерешительная улыбка.
– Привет.
– Это была ты? – Хелена выглядела потрясенной. – Ты была в тот вечер на Кривом проспекте?
– Да.
Силеас бросила в рот горсть картофельных чипсов.
Пакет хрустел у нее на коленях. Камрин пожала плечами и обхватила свое худое тело тоненькими руками, как будто хотела защититься от посторонних взглядов.
– Я сообщила Тираэлю.
Хелена безостановочно теребила свою водолазку.
– Это безумие. Я имею в виду… – Она посмотрела по сторонам. – Что здесь происходит?
Во мне проснулось острое желание взять ее на руки. Это было так неожиданно, что у меня перехватило дыхание. Эмилль ответил на этот жест хмурым взглядом, но отвернулся, когда я угрожающе посмотрел на него.
В зале воцарилась жуткая тишина. Натаниэль посмотрел на свой потрепанный свитер, взгляд Изобель был прикован к Эмиллю, Грир попыхивала трубкой, Арчи и Дидре замолчали, а мои родители обменялись многозначительными взглядами.
– Ну да, – начала Кора, – твоя мать была одной из нас.
Силеас кивнула.
– Поэтому, само собой разумеется, что ты тоже азлат. – Я услышал восхищенный тон ее голоса. – И, судя по всему, очень могущественный. Сифра была…
– Силеас, – предостерегающе прошептала Камрин.
– Но так ведь не должно быть, – пробормотала Хелена. – Может быть, я совершенно нормальная. У меня нет никаких сил. Я…
– А как ты объяснишь себе, что произошло на могиле Сифры? – Изобель перекинула свои длинные рыжие волосы через плечо. От меня также не ускользнул тоскливый взгляд Эмилля. – Как ты думаешь, люди способны телепортироваться сквозь мировую историю?
– Но… почему это произошло? Что делает меня азлатом?
– Кельтские боги. – Моя мама прошла через зал. Она обхватила изящный фарфор кувшина и налила чай в чашку в форме птицы. – Семь кельтских божеств были особенными, Хелена. – Моя мама предложила ей чашку. Хелена приняла ее и села, скрестив ноги. Ил размазался по ситцевому креслу. Ее темно-синие глаза были прикованы к губам моей матери.
– У них были особые способности, и они выделялись среди других.
Эльсбет подняла руку, чтобы сосчитать на пальцах.
– Белен – наш изначальный бог. Он был целителем. Второй из них сиял ярче всех: Луг, бог Солнца. Он даровал миру создание новых существ и чистую жизненную силу. Благодаря своему небесному дару он мог проникать в умы других и вызвать душевные муки. Таилтиу – богиня праздника и союзница Земли. Ей были присущи крайне могущественные силы, поскольку она умела возрождать прошлые жизни.
– Аве Таилтиу, – прошептала Силеас. Камрин беззвучно шептала слова и рисовала пальцами святой крест перед своим телом.
– А четвертый бог? – спросила Хелена.
Теперь ответила Грир.
– Дагда. – Это слово прозвучало так, как будто она плюнула в бога. – Своенравный, азартный и ненасытный. Он никогда не мог ничем насытиться и забавлялся, общаясь с мертвыми душами. Этот сумасшедший…
– Так он и есть бог Тьмы? – спросила Хелена, после чего
