Я смотрела на усыпанное звездами небо и вспоминала времена, когда, как мне казалось, самые мирные места были там, где звезды сияли ярче всего. Какая ложь.
На мгновение я закрыла глаза.
– Во мне не течет светлая кровь. Но я также никогда ничего не делала для того, чтобы что-то могло встать между нами сейчас, Тираэль.
– О, Хелена. – Он тихо засмеялся. Безрадостный звук затерялся в темноте ночи. – Хотел бы я, чтобы ты была права.
– Почему?
Он посмотрел на меня сверху вниз. Я распознала в его чертах гнев и испугалась.
– Потому что тогда мне разрешалось бы убить тебя, maledictus pulchritudo.
Прежде чем я успела что-либо возразить, прежде чем я смогла даже осознать значение его слов, дверь открылась. Я всмотрелась в заостренное бронзовое лицо. Девушка с фиолетовыми глазами улыбнулась. Фиолетовые глаза! Она отошла в сторону.
Тираэль поднял бровь.
– Куда, Рейвен?
Девушка заправила за ухо темно-каштановую прядь. Она была пронизана серебряными волосками.
– Что с ней?
Он протянул меня девушке, словно неприятный подарок, от которого он хотел поскорее избавиться.
– Сломана нога.
– Ладно. На диван, в гостиную. – Рейвен одарила меня ободряющей улыбкой. – Не волнуйся. Переломы легкие. Это не продлится долго.
Я кивнула, хотя совершенно ничего не поняла. Тяжелые шаги Тираэля заставляли дерево скрипеть под его сапогами. Мы вошли в круглую гостиную. Мой взгляд упал на тощие тени, склонившиеся над двумя людьми. Пожилая женщина на мгновение подняла голову, прежде чем вернуться к своей пациентке. Ее пальцы скользнули по кровоточащему лбу девушки. Осталась только чистая открытая рана, которая чудесным образом снова заросла. Я ахнула, после чего ассистент женщины посмотрел на меня. Его взгляд был более пристальным – я распознала явное отвращение. Я быстро отвернулась, глядя в потолок башни, когда Тираэль уложил меня на диван. Рейвен опустилась на колени рядом со мной. Она все еще продолжала улыбаться.
– Какая нога?
– Правая, – сказала я.
– Я должна снять с тебя штаны.
– Что?
– Чтобы я могла вылечить ногу.
Мой взгляд скользнул к Тираэлю.
– Отвернись.
Он посмотрел мне в глаза и пожал плечами. Затем все же повернулся ко мне спиной, встал рядом с диваном, скрестив руки на груди, и уставился на дыры в стене. Рейвен помогла мне со штанами и наклонилась надо мной. От нее не ускользнуло, что я оглядывалась на Тираэля. На мне были розовые трусы в горошек, и я определенно не хотела, чтобы он их видел. Это было бы настоящим позором.
Рейвен положила одну руку мне на бедро.
– Не обращай внимания на его манеры, – пробормотала она. – С Тираэлем сложно.
– Он засранец.
Рейвен тихо рассмеялась, в то время как ее пальцы напряглись. Если бы моя нога не была онемевшей, я бы, наверное, закричала от такого сильного давления.
– Да, иногда.
– Я вас слышу.
Я стиснула зубы.
– Я в курсе.
В тусклом свете я увидела, как он закатил глаза.
– Хорошо, – произнесла Рейвен через некоторое время. Она подняла руку с моей ноги. – Кости встретили друг друга.
– Что, прости?
Ее улыбка, казалось, грозилась сжечь это заостренное лицо. Рейвен помогла мне снова влезть в штаны.
– Так мы называем процесс, когда заживление перелома завершается успешно. Твоя нога снова полностью здорова. – Она посмотрела на Тираэля. – Ты можешь снять с нее анестезию?
Его взгляд по-прежнему был устремлен в потолок, как будто он что-то там искал. Тираэлю потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Мрачный, он подошел к нам и повторил процедуру своего прикосновения. На этот раз его близость не ощущалась так интенсивно, я ничего не чувствовала. Он избегал моего взгляда, пока не убрал руку.
По моей ноге пробежало покалывание. Было такое ощущение, что она спала, а теперь проснулась. Тираэль немедленно отдалился. Краем глаза я заметила, как он приближался к винтовой лестнице, окаймляющей книжный шкаф.
– Как тебе Тихий Ручей? – спросила Рейвен.
Я вытянула ногу, потрясла ею. Боль исчезла. Уму непостижимо!
– Это… Я…
Рейвен рассмеялась.
– Понимаю. Ты ко всему привыкнешь.
Незаметно я пригладила пряди волос, закрывая горящее пятно на шее. Я была в панике.
– Это, конечно, страшно. Но тебе не о чем беспокоиться. Это у тебя в крови.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, такую жизнь. Твоя мать…
Мое сердце подпрыгнуло. Внезапно все, казалось, обрело смысл. Хотя это была невероятно сложная головоломка, ее части вдруг начали складываться воедино.
– Она… она тоже была азлаткой?
Рейвен кивнула. Я мельком заметила, что пожилая женщина и мужчина оторвались от своих пациентов и украдкой посмотрели на меня. Рейвен тоже начала вести себя странно.
– Сифра была…
Следующие слова застряли у нее в горле, потому что внезапно… на руку Рейвен пролился дымящийся поток воды.
– Рейвен! – крикнула пожилая женщина, которая в эту секунду наносила зеленоватую настойку на лоб своей пациентки. Рейвен закричала, вскочила, пошатнулась. В ужасе я вцепилась пальцами в лоскутный диван.
Ее тонкая кожа покрылась волдырями. Рейвен сморщила лицо и захныкала. Здоровая рука девушки дрожала, когда она провела ею по обожженной коже. Сантиметр за сантиметром она исцелялась. Слезы лились из ее фиолетовых глаз. Я сидела на диване прямая, словно палка. Я открыла рот, но слова словно застряли у меня в горле. На другой стороне комнаты мужчина оторвался от своего пациента и начал быстро двигать рукой. Из камня стены неожиданно выскочило смертоносное острие, на волосок от Тираэля, но тот сделал головокружительное двойное сальто и ловко приземлился на выступ возле окна. Я забыла, как дышать. Это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видела.
– Я убью тебя, придурок Бернетт! Как ты смеешь нападать на мою дочь? Мы – нейтральный народ!
Отец Рейвен был вне себя. Он сделал метательное движение рукой. Горящие поленья из выложенного кирпичом камина полетели в сторону Тираэля. Искры посыпались на ковер.
Тираэль очертил протянутую руку и сжал ее своим кулаком.
– Как глупо с твоей стороны, Петах.
Вода поднялась из ведра, стоявшего рядом с пациенткой Соррел. Тираэль пошевелил руками, и вода двинулась к огню. Пламя погасло, зашипело, от него остались только обугленные поленья. Они чуть было не упали на пациентку женщины – судя по фиолетовым глазам, матери Рейвен. Она резко сделала выпад предплечьем и отбросила поленья в противоположном направлении от больной.
– Соррел…
Однако жена оборвала Петаха на полуслове.
– Достаточно! – Она учащенно дышала. – Бога ради, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Тираэль сидел на корточках на подоконнике, как пойманный воришка. Он крепко сжал челюсти.
– Я бы тоже хотел это знать.
Рейвен тяжело вздохнула и подняла свою теперь уже снова здоровую руку.
– Это ты сейчас серьезно? Ты
