— Что ты творишь? — предпринимаю слабые попытки освободиться, до конца не веря, что все это происходит на самом деле.
— Что, слишком быстро? Хочется прелюдии? А мне кажется, мы прошли эту стадию пару лет назад, когда из-за тебя я проходил все круги ада, — он надавливает сильнее, сжимая сосок сквозь ткань платья, а вторая рука нагло лезет под юбку. Черт, когда он успел так разозлиться? Вроде бы еще мгновение назад Дима контролировал себя.
— И что? Обиженный мальчик натренировал свой член и вернулся мстить? — проклятие, ну почему я не умею вовремя заткнуться? Ненавижу себя и свой злой язык, который вечно несёт непонятно что. Почему, ну почему из меня вечно льется дерьмоя не слежу за словами, особенно в те моменты, когда нужно сохранять самообладание? Защитная функция организма что ли?!
Дима резко разворачивает меня лицом к себе, пальцы больно впиваются в подбородок, сжимая так, что кажется челюсть вот-вот вывихнут. Его взгляд полон презрения и злобы. Он смотрит на меня, будто я мразь, самая последняя мразь на свете. И я действительно ощущаю себя таковой. Словно я не знаю, что причинила ему боль, будто мне самой не было плохо последние два года… Неужели он до сих пор всерьез считает, что для меня наши отношения были простым развлечением?
Мне показалось, что сейчас Дима меня ударит. Столько ненависти было в его взгляде, обращённом на меня. Я даже зажмурилась, ожидая почувствовать боль от пощёчины. Но он лишь грубо оттолкнул меня, так, что я ударилась головой о стену, и прохрипел:
— Пошла вон!
— Что?
— Пошла отсюда, я сказал. Я с тобой закончил на сегодня.
Не знаю, откуда у меня нашлись силы, чтобы выйти из студии. На ватных ногах дохожу до комнаты отдыха персонала и, прислонившись спиной к стене, медленно сползаю на пол.
Да… Вот уж поистине, бойся своих желаний…
Я же хотела, чтобы Дима вернулся? Хотела…
Хотела, чтоб он перестал игнорировать меня? Получите — распишитесь.
А знаете, в глубине души я все же верила, что наши отношения вновь станут такими, как и два года назад… Даже не верила, а скорее мечтала, надеялась…
А теперь, теперь я даже не знаю, как себя вести после всего случившегося. Вот, ей Богу, если б эта работа не была столь желанной и вымученной для меня, уволилась бы, не задумываясь.
Я просто не знаю, что мне делать и как себя вести с этим новым Димой.
Димой, который научился больно бить словами, не жалея меня, как это было раньше.
Нет больше влюбленного парня, который терпеливо выносил мои метания, я собственными руками превратила его в озлобленного мужчину, отвергнув два года назад.
Хочется плакать, но слез нет — все слезы я уже давно выплакала в череде бессонных ночей после расставания с Димой…
Нужно что-то делать, отвлечься, иначе у меня сейчас просто крыша поедет или вернется та ужасная депрессия, из которой я не могла выбраться почти полгода…
Краем глаза замечаю сумочку и, быстро выудив из нее мобильный, нажимаю кнопку вызова.
Спустя пару минут, я уже смеюсь, и пусть этот смех слишком нервный и истерический, но смеюсь я от чистого сердца, слушая голос на том конце трубки.
— Прям так и ляпнула — натренировал член? — переспрашивает Лерка и вновь начинает хихикать. — Ю, ну ты, как всегда, отжигаешь. Хоть бы сказала «отрастил яйца», в этом хоть смысл есть.
— Да, обновляю устаревший словарный запас новыми выражениями.
— Ну, это тоже иногда нужно! И не вздумай писать заявление, слышишь? Знаю я тебя, паникёршу, этого еще не хватало! Слишком много чести! Ладно, мне пора бежать, вечером подробней расскажешь.
Нажав отбой, закрываю глаза. Вот за что люблю Лерку — она в любой, даже самой критичной ситуации умеет поднять мне настроение. Но самое паршивое, что проблемы лишь ненадолго отступают на второй план, а не испаряются.
А это значит, мне нужно перестать сидеть, сгорбившись на полу в комнате отдыха, и понять, как жить дальше. И пусть внутренний голос подсказывает — это будет, ой, как непросто, я все же уверенанадеюсь — у меня получится, иначе все, чего я достигла таким трудом, разлетится на мелкие осколки, которые я уже никогда не сумею склеить.
Глава 15
И когда я начну снова в тебе тонуть,
ты напомни мне, что я не умею плавать.
и забудь,
как и раньше,
кинуть спасательный круг,
чтобы я подольше в тебе умирала. (с)
Пятый бокал шампанского на пустой желудок, а я — ни в одном глазу…
Даже легкого опьянения не чувствую.
М-да, похоже, что напиться сегодня не получится.
Я откинулась на спинку кресла, вслушиваясь в голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Смех, тосты и поздравления не могла заглушить даже грохочущая на весь дом музыка. В очередной раз пригубив игристый напиток, закрываю глаза, жалея, что не взяла чего покрепче в свое импровизированное убежище.
Да, ром с колой подошли бы куда больше для такой ситуации, но возвращаться в комнату, где весь коллектив студии праздновал день рождения Марины, мне не хотелось.
Двадцати пятилетие всеми любимого секретаря «White» отмечалось с размахом — на одну подготовку ушло больше недели!
Местом празднования был выбран шикарный загородный домик нашего пиар-директора Лёни, который вот уже второй месяц крутил роман с именинницей. Хотя, домиком, а уж тем более загородным, это место можно было назвать весьма условно.
Двухэтажный домина, поражавший свой красотой как снаружи, так и изнутри, находился в престижном пригородном районе, где проживали все обеспеченные жители города, не желавшие ютиться в нищенских двухэтажных хоромах в центре.
Думаю, даже не стоило и говорить о том, что именинница просто визжала от восторга, оказавшись, пусть и на один вечер, хозяйкой такого особняка, и мечтательно потирала ручки, желая захомутать Лёню и стать уже полноправной хозяйкой.
В другое время я, как и все присутствующие на празднике, открыв рот ходила по дому и восхищалась размерами личного спортзала или бильярдной, завистливо поглядывала на джакузи и домашний кинотеатр размером во всю стену. Но… Настроение мое, по понятным уже вам причинам, было далеко от радужного.
Хорошо хоть виновник моего депресняка не пришел на праздник и не опустил настроение еще ниже.
Веселиться сегодня, как и находиться среди подвыпивших коллег, мне до ужаса не хотелось, поэтому я, прихватив бутылку шампанского и жалея о том, что вообще приехала, нашла убежище в уютном уголке на первом этаже особняка. Полки с книгами, полутьма и уютное кресло — идеальное место, чтобы напитьсяпофилософствовать и подумать о жизни. А подумать мне было о чем.
