'Этот – нет. Еврей'
Маляренко не был антисемитом. Ему вообще, если честно, было глубоко наплевать кто какого цвета кожи и какой веры. Главное – чтобы человек был хороший.
'Мда. И по-русски говорил…'
Этот олигарх Ване не понравился своей слишком сытой мордой, а вовсе не из-за своего острохарактерного профиля.
'Этот… хм. Нью-Йорк. Да и пошёл ты'
Страницы на экране монитора мелькали с чудовищной быстротой. Иногда Маляренко замирал и внимательно вчитывался, иногда пролистывал всё подряд и бегом. Сисадмин Вовка, подрабатывающий ночными вахтами, тоже, по собственному почину стал помогать дяде Ване, разыскивая на безбрежных просторах Сети нужную информацию. Всё-таки хоть какое-то полезное дело. Мочить монстров будущему студенту уже надоело.
'Этот… хм… этот'
Ваня перелистнул страницу назад.
– Вовка, посмотри-ка сюда.
Маляренко ткнул пальцем в экран. С монитора на них смотрел очень серьёзный человек в шортах, майке и с метлой. Надпись под фотографией гласила.
'Взлёт года. Олег Шабельский – человек из народа'
Маляренко выудил из кармана предпоследнюю тысячерублёвую бумажку.
– Вовка, ищи информацию по этому… из народа.
Глава 11.
В которой Иван начинает биться головой в железобетонную стену.
Если бы главе холдинга 'Уральские сплавы' Олегу Шабельскому кто-нибудь сказал, что в интернете полно информации о нём, о его бизнесе – то он не удивился бы. Свои дела тридцатисемилетний 'микроолигарх', как его в шутку называла жена, старался вести открыто, соответствуя всем принятым на Западе стандартам прозрачности. Но вот то, что кроме обычных, мало чего значащих общих фраз о его личной жизни, любой желающий может найти в сети что-то большее, Олега сильно бы напрягло. Он и не подозревал, сколько обрывочной и косвенной информации о нём, о его семье и детях бродит по интернету.
Стоило только захотеть найти, потратить время на поиск и свести всё воедино. Впрочем, кому это нужно…
Как минимум одну человеку это, как оказалось, было нужно.
Иван Маляренко выбрал из троих кандидатов шорт-листа именно Олега по нескольким причинам.
Во-первых, владелец опытного металлургического заводика жил не в Москве или в Сен-Тропе, а вовсе даже на своём родном Урале. В маленьком городке, в двух сотнях километрах от областного центра.
Во-вторых, личное состояние, заключившего в прошлом году выгоднейшие контракты с 'Эрбасом' предпринимателя, стремительно неслось вверх, всего за полгода перевалив отметку в сто миллионов долларов. Ваня 'Форбсу' насчёт суммы не поверил, но и то, о чём сообщил журнал – впечатляло.
А в-третьих… основной причиной выбора Ивана стали широко освещаемые в прессе стратегические планы дельца. Строительство второй очереди завода, естественно, в кредит и инвестирование громадных средств в НИОКР. А самой главной своей затеей на ближайшие три года Олег Шабельский считал строительство жилого микрорайона с торговым центром на окраине областного центра. Предварительные договорённости с губернатором у него были, договор о намереньях с городской администрацией он тоже подписал, и потому предприниматель смотрел в будущее с большим оптимизмом, решив поучаствовать в новом для себя деле – строительстве.
Маляренко, прочтя пространное интервью бизнесмена, полное восторженных восклицаний, только качал головой. Будущее этого человека представлялось ему вполне отчётливо. Лопнувший пузырь на рынке недвижимости. Громадные деньги, вложенные в никому не нужный кусок земли. Замороженные стройплощадки. Огромные долги. И ОТСУТСТВИЕ новых контрактов для завода. Как припоминал Иван, авиастроение кризис тоже здорово зацепил.
'От, дурень! Он же кредит на второй цех берёт под залог имущества!'
Ваня смотрел на фотографию высокого, уверенного в себе человека и ему было его очень, очень жаль. Инженер-металлург по образованию, а не экономист или, не приведи боже, юрист. Учёный, который сам, лично (во всяком случае, так утверждал интернет) изобрёл и запатентовал новый сплав и способ его обработки, прекрасный семьянин, заботливый отец трёх милых ребятишек, уверенно шёл к краю бездонной пропасти.
Справедливости ради надо сказать, что Иван, проанализировав действия этого самородка от бизнеса, пришёл к выводу, что если бы не форс-мажор в виде кризиса, то Шабельский легко добился бы поставленных перед собой целей. И здорово при этом обогатился.
Две тысячи километров до уральского городка Ваня проделал за три недели, сменив четыре попутных автомобиля, две электрички и один товарняк. Здорово выручила рабочая роба от Расула, которую Иван прихватил, уходя из кафе и которую он надел на время своего путешествия поверх своей одежды.
Апрельский Урал встретил Ивана пургой, сугробами и пустым, совсем пустым кошельком. По дороге Маляренко продал часы, снятые с цыгана и даже умудрился где-то под Оренбургом выпотрошить карманы у спящего на автовокзале пьяного мужчины. Этот криминальный эпизод едва не кончился плачевно – его чуть было не застукали с поличным. Милицейский патруль только лениво глянул на весьма прилично одетого человека и направился в тот угол зала, где лежал уже обчищенный Ваней мужик.
'А вот хрен вам, а не добычу!'
Маляренко сложил в кармане фигу и показал её стражам правопорядка.
И всё равно – к финишу, в глухой уральский городок, Ваня прибыл, не имея за душой ни копейки.
Разумеется Иван прекрасно отдавал себе отчёт в том, что всё, что он читал о своём будущем благодетеле, не так ванильно и радужно. Маляренко понимал, что человек, к которому он едет, умён, безжалостен и решителен. Другие здесь не выживали. Он не обманывался тем, что Шабельский учёный, а следовательно, типа, интеллигент. Этот 'интеллигент', как выяснил из его биографии Иван, сначала отслужил два года на границе. Да не какой-нибудь, а на таджикской. В самый разгар местной смуты и успел вдоволь навоеваться с рвущимися через Пяндж афганскими моджахедами. А потом этот 'интеллигент' вместе со своими дружками-сослуживцами вернулся в свой родной городок, где не только смог выжить в череде заказных убийств и криминальных войн, но и каким-то непонятным образом сумел приватизировать самый маленький и старый заводик среди четырёх, имевшихся в городе.
Итог. Завод Шабельского процветал, а три остальных градообразующих предприятия давно прекратили своё существование. Что, впрочем, позволило дельцу набрать себе самых лучших и квалифицированных рабочих.
А история с изобретением, с патентом и прочими исследованиями была настолько мутной, что Маляренко просто отложил её в сторону.
