– Хорошо хоть деньги со мной остались…
Врач решился.
– Ну хорошо, я вас приму в своё отделение, а вопрос с документами мы решим. Только я хочу вас предупредить…
– Доктор, – мужчина расстегнул кожаный портфель, – сколько надо – столько и заплачу. Лечите.
Кашалоты! Как давно это было – целых пять дней тому назад! А сколько всего успело произойти. Тот наивный милиционер рассказал Ивану уж очень много интересного. Например, что кроме поезда, автобуса и попуток из райцентра, куда собирался Маляренко, можно было уехать и другим путём. Улететь. По воздуху. Сержант даже шепнул адресок и имя одного вертолётчика из МЧСников, который регулярно, за небольшую (если по пути) мзду, подкидывал в нужные места охотников (читай браконьеров), торговцев и просто путников. Вертолёт снижался, зависал, высаживал нелегальных попутчиков и летел дальше, а исчезновение отметки с экранов радара заранее предупреждённые диспетчеры 'не замечали'. За бутылку коньяка.
Так вышло и с Иваном. Денег, которые он нашёл в бумажнике цыгана, с лихвой хватило на то, чтобы приодеться в цивильную одежду на местной барахолке, найти требуемого пилота и договориться. Ушлый деляга провёз нелегала на своей машине на территорию аэропорта, усадил в вертолёт и отвёз Ваню в краевой центр, высадив своего пассажира, в числе прочих 'левых', на МЧСном аэродроме на окраине города. Иван дождался, пока все пассажиру покинут салон, отловил командира вертолёта и, отведя его подальше, предложил ему купить всё цыганское барахло.
Лётчик только крякнул. Лёгкие 'левые' деньги обернулись, как минимум соучастием и укрывательством. Ваня посмотрел на охреневшего летуна и двинул в бой тяжёлую артиллерию.
– Десять штук и всё – твоё.
Именно в десять тысяч Маляренко и оценил доход командира воздушного судна от этого рейса.
– Десять?
Летун был в а…уе. Цепь и печатки стоили, минимум, в двадцать раз дороже.
– Десять, и ты меня сведёшь с человеком, который меня отвезёт дальше. По рукам?
Жадность пересилила. Лётчик задрал глаза к небу, прикинул, с кем из знакомых можно поговорить на эту тему и махнул рукой.
– По рукам.
Вот таким образом, за совсем небольшие деньги и совсем без документов Иван Маляренко и преодолел самое большое государство на планете с востока на запад, всего за пять дней.
Правда это стоило ему кучи нервов. Но это же мелочи!
В больницу его определили, как родственника завотделением. Соответственно, уход был наилучшим, сестрички – вежливыми, а главврач – слепым. Лечение родственников врачей за казённый счёт было делом обычным, хоть и не афишируемым. Получив за неделю безумное количество лекарств и витаминов внутримышечно, Иван приободрился и совсем уж было собрался выписываться, но был остановлен железной рукой завотделения. Отпускать такого денежного клиента он не хотел.
– Ну-с, молодой человек. Анализы ваши за эту неделю сильно улучшились, но! Но это ещё не всё. Я вас, – врач жестом заткнул робкую попытку Вани вставить свои пять копеек, – я вас в санаторий направлю. Полежите там месяц – другой. Отдохнёте. Придёте в себя. У вас ведь, кроме проблем с сердцем ещё и крайняя степень нервного истощения, знаете ли. Да. Отдыхать вам нужно! Не спорьте! И это совсем недорого вам будет стоить…
Маляренко вздохнул и раскрыл портмоне – денег оставалось в обрез.
– Спасибо вам, доктор.
В руку завотделением перекочевало ещё два сотенных президента.
'Ну что, последние три тыщщи. Гуляем!'
Из санатория Иван решил свалить, как только с него потребуют денег.
Бывшая здравница областного обкома не поражала своими размерами, да и отделка была так себе. В лучших советских традициях. Но обслуживание, процедуры… мечта! Да и территория санатория была просто превосходна – огромный парк из сосен, елей и дубов с множеством скамеек и беседок. Замглавврача по лечебной части, получив звонок от старого приятеля, принял нового пациента без слов. Конец февраля – не самое горячее время. Две трети мест пустуют а кушать то хочется. Приятель клятвенно заверил, что клиент денежный, не жадный и хлопот не доставляет. Затем завотделением пригласил выпить пивка и отключился, а замглавврача санатория вызвал сестру-хозяйку и велел устроить Ивана Андреевича в лучшем полулюксе.
Люксов в здании шестьдесят четвёртого года постройки, просто не было.
Целую неделю Ваня провёл в блаженном ступоре. Он ел, спал и получал процедуры. Массаж, душ-шарко, ванны с минеральной водой и соляной грот. От выработки витамина Д при помощи ультрафиолета Маляренко, с которого южный загар только-только слез, отказался. Это было и легко и трудно одновременно. Легко, потому что тело было в восторге и просило – ещё. Ещё чуть-чуть этого рая и 'я тебе потом отслужу', а трудно потому, что приходилось себя постоянно контролировать. Чтобы не заорать. От удивления. От счастья. От любой мелочи. Когда в ресторане санатория Ваня углядел самую обычную перечницу, он едва не запрыгал от восторга. Перца в ТОМ мире ему очень не хватало. А уксус? А ТЕЛЕВИЗОР? Древний, как…овно мамонта 'Фунай', стоявший в его номере, казался абсолютным чудом.
А каблуки у женщин…
Уффф!
Хорошо, что большинство женского персонала этого пережитка советских времён было в возрасте 'от пятидесяти и выше'.
'Хотя эта – очень даже ничего!'
Маникюрша, которая уже целую неделю боролась с чёрными ногтями и железобетонными мозолями на руках странного клиента, на фоне остальных выглядела не так плачевно.
'Ладно, Бог с ней. Что дальше? Завтра-послезавтра расчёт… пора валить'
Оплата в этом санатории, если не покупать путёвок, была еженедельной. И деньги вперёд. Только личная рекомендация позволила Ване прожить неделю на халяву, пользуясь всеми благами и получая максимум процедур.
Организм был счастлив.
Мозг – нет.
Иван составил себе план. Простой, как мычание. До обеда ДУМАТЬ что его семье и его государству необходимо в будущем. А после обеда – как сделать так, чтобы всё это раздобыть.
Пока ничего не придумывалось. Особенно по второму пункту. Каждое утро Иван, нежась под ласковыми руками массажистки, придумывал, что же ещё такого заложить в тайник. Чтоб не испортилось, не заржавело. Перед глазами мелькали абстрактные станки, книги, свитки с мудрыми мыслями и прочими знаниями. Все эти вещи заставляли Ваню жмуриться от удовольствия, когда он представлял себе, как Маша собственноручно всё это выкапывает и радуется. А после обеда наступало похмелье. Стоя под струёй, бьющей из пушки, Иван мрачнел и нервно бил кулаком по кафелю, отчего медсестра, поливавшая пациента, испуганно сжималась. Мужчина вроде бы был интересный, но… дикий какой то. Страшный. Хотя…
