'Мне это не интересно'
Иван попрощался с водителем, который его подбросил до центра города, вылез из грузовика и направился прямиком к большому универмагу под названием 'Весна'.
'Весна' мать её!'
Мокрый снег облепил Ваню с ног до головы. Пришлось перейти на бег.
Ожидания Маляренко не обманули. Попутешествовав по России образца две тысячи седьмого года, он уже давно понял – в каждом райцентре этой необъятной страны есть универмаг. Как правило, двухэтажный и построенный в шестидесятых года прошлого века. С соответствующей архитектурной стилистикой. За оным универмагом, тоже, как правило, имелся рынок, на котором, как правило, имелись разные бабки, торгующие чем попало. А потолкавшись среди оных бабок, всегда можно было найти такую, кто недорого сдаёт комнату у себя в домике.
Маляренко сидел на своей скрипучей кровати и смотрел в маленькое окно. За стеклом было серо, холодно и промозгло. Холодный ветер качал голые чёрные ветки деревьев и гнал рябь по громадным лужам покрывавших весь проулок, на котором он сейчас жил.
Баба Неля или, как правильно, Нелли Михайловна, раньше преподавала в заводском ПТУ, а затем, выйдя на пенсию и схоронив мужа, занялась вместе с подругами собственным бизнесом. Она пекла и продавала на базаре пирожки. Вполне приличные по качеству, надо сказать. А уж на вкус…
Ваня при первом знакомстве слопал пять штук и кое-как удержался оттого, чтобы не попросить ещё. Намётанный глаз бывшей учительницы сразу определил, что перед ней не бомж, не урка, не алкаш, а вполне себе нормальный человек, испытывающий временные трудности.
Как хорошо, что в России живут миллионы таких сердобольных бабушек!
Слово за слово – они и разговорились. В итоге Ваню приютили в малюсенькой, чистой до умопомрачения комнатке.
– Вы Иван, не думайте. Сын меня не оставил. Просто он в заводском микрорайоне живёт. Отсюда не близко. Да и внуки частенько прибегают. Зовут меня к ним переехать. В квартиру. А я, старая, думаю, чего уж там. Здесь, дома, доживать буду.
Маляренко топил печь, таскал воду и вытаскивал со двора огромные куски полульда, полуснега. В общем – шуршал по хозяйству, попутно выясняя у домохозяйки подробности о заводе и его владельце.
– Олега то я помню. Ещё школьником, – старушка суетилась на кухне и говорила без умолку, – хоть и не у меня он учился. ПТУ наше ему не по чину было. Отец его главным инженером на 'Промприборе' был, да и уменький был мальчишка. В Университет поступил в шестнадцать лет. Выпускные экзамены экстерном сдавал.
Картина вырисовывалась совсем уж нехорошая, что ещё больше укрепляло желание Ивана помочь владельцу завода, заодно срубив себе лично энную сумму денег.
– На завод хочу устроиться. Затем и приехал, Нелли Михайловна. Завтра в отдел кадров пойду.
– Сходите, Иван. Только без документов вас там не примут. Это совершенно точно.
Нелли Михайловна замерла, а потом всплеснула руками.
– Ой, да чего ж это я? У меня же в секретариате ученица сидит!
Как хорошо, что в России живут миллионы таких сердобольных бабушек!
Надя своей жизнью была недовольна. Впрочем, она всегда была недовольна. Как минимум, последние семь лет. Первая красавица школы всегда была объектом воздыхания парней района и причиной множества драк. А потом из армии вернулся Костян и сделал её своей королевой. Конечно, за материальные блага приходилось расплачиваться полностью контролируемой с его стороны жизнью, но это Надю устраивало. Она не слыла умницей и отметками в школе не блистала, зато имела отличные внешние данные и прекрасно умела оттенять своими длинными ногами и глуповатой улыбкой чёрную кожаную куртку и спортивный костюм своего конкретного пацана.
А потом его убили. Забили арматурой. Как последнюю собаку.
С трудом отогнав эти воспоминания и задавив некстати навернувшуюся слезу, Надя сосредоточилась на работе. Ей здорово повезло устроиться на это тёплое место в секретариате заводоуправления. Подсуетился очередной любовник, которому надоело выслушивать её капризы и он на прощание сделал ей такой подарок.
Перспектив у Нади не было никаких. Репутация у неё в родном городе была такая, что 'приличные' мужчины от неё шарахались как от прокажённой и, в итоге, все отношения сводились к мимолётным романам с командированными на завод. Среди них попадались и интересные экземпляры, но вот жениться на ней никто не изъявлял никакого желания.
'Надо работать'
Длинные наращенные ногти звонко цокали по клавиатуре.
'Сейчас этот, как его…'
Секретарша посмотрела запись.
'Иван Маляренко'
Вообще организация работы всего холдинга в целом и заводоуправления в частности, была прекрасно налажена и очень чётко регламентирована. Заезжие московские и иностранные спецы установили в компании 'Уральские сплавы' железный распорядок. Человеку с улицы светила, максимум, общественная приёмная да отдел кадров на заводе. Секретариат был вторым кругом, который фильтровал входящую информацию, а заодно и людей. Существовал ещё совсем небольшой личный секретариат самого Босса и его ближайшего окружения, но они там занимались в основном организацией распорядка дня начальства и с посторонними людьми дел не имели.
Надя мечтательно прикрыла глаза. Босс. Его ближайшее окружение. Вот это был её калибр! Эти мужчины соответствовали её запросам! А она, Надя, Наденька, первая красавица города, могла достойно украсить их жизнь. Любому из них.
'Шеф, конечно, нет…'
Секретарша досадливо поморщилась. Весь городок был в курсе того, как безумно любит свою супругу Шабельский и какая у них счастливая семья.
'Фу, мелочь серая, ненавижу!'
Жена босса красотой как у Нади похвастать не могла.
'… а вот Совет директоров…'
В Совете имелись очень лакомые куски. Неженатые богатые и молодые самцы. Надя облизнулась и… тяжело вздохнула. Пройти 'наверх', 'засветиться' ТАМ у ней не получалось. У неё, У НЕЁ, У САМОЙ НАДИ (!) банально не было ПОВОДА. Никакого. Даже по служебным делам. А лезть ТУДА просто так, с целью повилять хвостом – гиблое дело. Уволят сразу.
'Вон, одна уже повиляла…'
Предшественница Нади по рабочему месту была безжалостно уволена главой отдела HR. Старой стервозной бабой.
'Сука!'
На столе мелодично зазвонил телефон. Звонили из службы безопасности.
– Надежда Алексеевна, к вам пришли. Пропуск на имя Маляренко у нас есть, но этот человек не имеет при себе документов.
– Пропустите!
Настроение было преотвратным. Хотелось полаяться со всеми подряд. Охрана это вовремя почувствовала и дала задний ход.
– Сейчас сопровожу к вам.
