class="subtitle">* * *
Из «стакана» — узкого одиночного отсека автозака — выволокли трясущегося Ландера. Лицо его вытянулось, словно был уверен: всё, конец. Когда запахло бензином, раздались крики и стрельба, профессор решил, что это пришли за ним.
Инженер послал палачей — убрать, стереть, чтобы не болтал лишнего. Но он ошибся. Его не убили.
Вместо этого к нему подошла женщина с автоматом. Крикнула хрипло и повелительно:
— Быстро в машину!
Она толкнула его стволом под рёбра, ухватила за ворот спортивного костюма, дёрнула, как котёнка. Двое подхватили с боков, затолкали в стоявший рядом внедорожник.
«Жив… жив!» — крутилась в голове профессора радостная, почти детская мысль. — «Если бы хотели грохнуть — сделали бы это сразу. Раз не сделали — значит, ещё нужен».
Споткнувшись, он едва не упал. Перед глазами мелькнул асфальт, и он заметил: на земле лежали полицейские. Руки за головой, лица в пыли. Женщина крикнула кому-то:
— Собрать оружие! Всех в будку!
Ландера уже сунули внутрь старого, просторного внедорожника. Салон был обшит потрескавшейся кожей, на окнах — тёмные шторки. Снаружи он больше ничего не видел, но догадывался: конвой обезвредили и затолкали в автозак, сопротивления нет и не будет.
Снова его жизнь менялась. Дорога перед ним лежала та же, но при этом совершенно иная.
Через минуту рядом с ним уже сидели двое в камуфляже, автоматы наготове. Лица закрыты, глаза спокойные, наблюдают за каждым движением. Потом на переднее сиденье прыгнул ещё один — водитель, тоже в камуфляже и берцах. А рядом с ним устроилась та самая женщина. И у Ландера невольно мелькнула мысль: «Великолепный экземпляр. Почему я всегда экспериментировал только на мужчинах? Ведь женщины… у них иной гормональный фон, другие циклы, психоэмоциональные реакции. Другая структура мускулатуры… сколько интересных направлений для исследований».
Он зажмурился, сам испугавшись этой вспышки профессионального интереса. Мотор внедорожника заревел. Машина развернулась, рванула назад, а через несколько минут выехала на просёлочную дорогу. Ветки хлестали по железным бокам, колёса вздымали пыль. Вскоре автомобиль затерялся на лесной просеке.
Глава 14
Мы снова сидели у Кобры в кабинете. На столе — пустые чашки из-под кофе. Оксана побарабанила пальцами по столу, глянула на меня и сказала:
— Ну что, Макс. Снова кипиш, общий сбор по сигналу тревоги. Ландеру таки устроили побег.
— Я это сразу предполагал, — кивнул я. — Только вытащили его не из СИЗО, как я думал, а на этапе в область. Конвой обезоружили грамотно, закрыли прямо в будке. Нападавшие были в масках. Ушли на угнанном внедорожнике.
— Номера?
— Пробили. Машина числится в угоне, значит, всё подготовили заранее. Ушли в неизвестном направлении.
Кобра нахмурилась, пощелкала мышкой:
— По приметам, в составе группы видели женщину. Фоторобот разослали всем райотделам и в соседние регионы. Но толку от этого, сам понимаешь, немного.
— Конечно, — кивнул я. — Фоторобот вообще-то — дело субъективное. Каждый очевидец по-своему описывает. В итоге слепили какую-то солянку, похожа ли она на оригинал — никто не скажет. А тут и вовсе странное дело — видели ее многие, но никто толком внятно описать не смог. Обычная, говорят, и руками разводят.
— То-то и оно. Следов тоже почти не осталось, — продолжала она. — Гильзы собрали, и больше ничего. Чисто сработали.
— Думали, что чисто, — поправил я. — Но у меня остался электронный след.
Она подняла глаза:
— Какой ещё след?
— Вшитый в подошву кроссовка Ландера. Я поставил ему метку.
— Что? — на выдохе переспросила поражённая Оксана. — Метку?
— Трекер. Когда пробивали контакты профессора, всплыл твой Соколов, Антон Львович. Он был у него на приёме как обычный пациент.
Только услышав имя Соколова, Оксана напряглась, скрестила руки на груди, но теперь немного выдохнула. Однако это, конечно, было ещё не всё, и я продолжил:
— Я вышел на него и убедил провернуть одну авантюру с подставным адвокатом. Хотя адвокат реальный, в коллегии состоит, даже получил оплату за встречу с Ландером в ИВС. Антошенька раскошелился. Ну… убедил, в общем, я его, припомнив попытку угона «Нивы». Всё прошло гладко. И Ландер принял одёжку из рук адвоката.
— Ого! И дальше?
Я рассказал все Оксане в подробностях.
— Ну? И где сейчас маячок? — нетерпеливо проговорила Кобра.
— Сигнал я отслеживал, — сжал кулак я. — Но он… резко оборвался.
— Где?
— В лесу. Прямо в глуши, километрах в тридцати от Новознаменска.
Она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза:
— То есть трекер подвёл?
— Вот и думаю, — сказал я. — Либо техника дала сбой, и я за нехилые бабки получил фуфло от местного Кулибина, либо они каким-то образом вычислили жучок. Или ещё вариант, о котором мы пока не знаем.
— Например? — она нахмурилась, будто снова ожидала услышать про Соколова.
— Например, Ландера закопали… вместе с кроссовками.
— Да уж, кто их знает. Последние координаты сохранил?
— Конечно. Глушь, леса… Но нужно ехать туда и проверять. Осмотреться на месте, что да как.
Опер всё должен увидеть сам, и начальница отдела прекрасно это понимала. Поэтому помолчала Кобра недолго, затем кивнула:
— Согласна. Мы должны посмотреть, что там произошло.
В этот момент без всякого стука в кабинет влетел взмыленный Мордюков. Лицо красное, рубашка на груди распахнута, руками машет, как ветряная мельница.
— Опять! Опять сидите, чаи гоняете! — заорал он с порога. — У нас тут нападение на автозак, а вы… А мне тут звонят… А я тут… А вы тут…
Он запнулся, задыхаясь, не успевая подобрать слова.
— Спокойно, Семён Алексеевич, — перебила его Кобра. — Мы не чаи гоняем, а координируем деятельность оперативно-поисковых групп. Чай тут вспомогателен.
Умела она сказать и по сути, и нужным языком, чтобы до Морды дошло даже в стрессовой обстановке.
— Координируют они! — передразнил её Мордюков. — А дежурный мне на кой хрен тогда? Пусть дежурный и координирует, а вы всё лясы точите. Бегом придумайте, где этих утырков искать! Иначе…
Он осёкся, перевёл дыхание, бухнулся на стул и уже жалобно продолжил.
— Оксана Геннадьевна, теперь меня точно снимут. Если не найдём. Стопудово. Чёрт! — он махнул рукой. — Хотел же на пенсию уйти… По-тихому, без шума, с почетом и подарком. Нет ведь, сидел, высиживал. Досиделся. Теперь наш отдел опять на особом контроле. Столько всего наворотили… Уф! — он провёл ладонью по
