бы мне давали по норме биомассы, когда я это слышу, то я бы была такой же тучной, как Джабба.
— Кстати, почему ты так называешь Четвёртую?
— Потому, что она жиробасина.
— И? Кстати, почему ты выкрикнула "жиробасина", когда шлёпнула её по брюху?
— Потому, что она толстая как … как … блин, да Четвёртая — это само олицетворение полноты. Короче, есть такое животное, бегемот, так вот, про него можно сказать, что он толстый, как Четвёртая.
— Зачем вообще её шлёпать?
— Так это весело же. Помнишь, как она завизжала?
— Помню, аж зерглинги раньше времени из яиц повылуплялись.
— Вооот, а ещё по ней волна такая смешная прошла.
— Четвёртая обиделась.
— Я уже перед ней извинилась.
— Да даже Вторая уже перед ней извинилась и обещала услать тебя куда подальше при первой возможности.
— Вот и отлично. Всё равно, какое занятие, только бы тут не киснуть.
Шли они к Второй, та большую часть своего времени отирается возле Фиора, но первой им попалась Четвёртая. Та как раз осуществляла оздоровительный моцион. Ну или пыталась поскорее убраться подальше от прудов рождения, пока Восьмая не вылупилась из яйца. Ибо с появлением этой сестры спокойной жизни в гнезде наступал конец.
— Джабба, трепещи, лапы джедаев дотянулись до Татуина! — с этими словами Маша прыгнула Четвёртой на колышущийся от биомассы и раздутой матки зад.
Ноги Четвёртой, естественно, не выдержали нагрузки, и она заземлилась всем своим телом, попутно из её утробы выстрельнули несколько яиц, а Восьмая отпружинила, словно от батута.
— Сила твоя сильна, воин ситхов, но свет одолеет тьму. — продолжила дурачиться Маша.
— ВО — СЬ — МА — Я! — прошипела Четвёртая, кряхтя и с видимым трудом поднимаясь на ноги. — Твоё поведение и не почтительность возмутительны! Я буду жаловаться старшим сёстрам.
Тут на встречу Маше выбежал соскучившийся по хозяйке Дружок. Набравший вес и увешенный солидным набором когтей, шипов и брони, он стал весить, как гидралиск. Стоит ли говорить, что он не собирался обходить препятствие на пути к своей хозяйке, а прыгнул к ней на ручки, предварительно оттолкнувшись от пружинящей туши Четвёртой. Почётная матка стаи опять оказалась растянувшейся на крипе.
— О — о! Дружок, лапочка моя саблезубая, машина смерти моя ненаглядная, монстрик мой пучеглазый, — хвалила Маша своего питомца, параллельно активно с ним лобызаясь. — Ох и бока-то наел, теперь Мама тебя уже и поднять-то не сможет.
Дружок тоже, как и Маша, проходил улучшения: нарастил броню, увеличил мышцы, заострил и удлинил когти. И вылупился, ненамного опередив Машу.
— Восьмая, извинись перед Четвёртой! Не позорь меня.
— Хорошо, хорошо, — Маша подошла к Четвёртой, вовсю имитируя раскаяние и активно воздействуя на неё псионным навыком. — Прости, сестра, я виновата, я не хотела тебя обидеть. Ты такая мягкая и пружинистая, что пройти мимо равнодушной ну просто невозможно.
— Ну хорошо. Я тебя прощаю, — Покровительственно кивнула Четвёртая. — Но Вторая всё равно узнает о твоих проделках, и ты будешь наказана. А то это не порядок.
— А если я тебе кое-что дам? То уважаемая сестра забудет о столь нестоящим внимания эпизоде?
— Хе-хе, да что у тебя такого есть, чего нет у меня? — удивилась Четвёртая.
— Ща! — сказала Маша и подозвала к себе Дружка. — Ну-ка, Дружок, открой пасть.
Дружок открыл, и Маша сунула туда обе руки. Начала рыться там, периодически выбрасывая себе за спину всякий мусор.
— Так это не то, — в сторону полетел камушек. — Это чей-то глаз, чья-то рука. Пистолет? Заряженный? — Маша отстегнула обойму, проверяя наличие пулек. — Заряженный. Эх, будь ты в пять раз побольше! — мусор продолжал лететь во все стороны, Маша рылась в Дружке, как в старом сундуке. Четвёртая и Седьмая с любопытством заглядывали ей за плечи со спины. — Блин, ну где же он, ведь куда-то сюда клала. О, НАШЛА!
Маша предъявила наполовину переваренное щупальце.
— Что это? — спросила Четвёртая.
— Это усик заразителя! Я добыла его, рискуя жизнью. Он очень полезен для здоровья. Если ты его съешь … ну, в твоём случае поглотишь, то похудеешь, и твои ноги окрепнут.
— Правда? — в голосе Четвёртой прорезались нотки надежды.
— Даю тебе пятидесятипроцентную гарантию.
— Дай! — алчно проскрипела мембранами Четвёртая. — Я ничего не скажу Второй о твоём поведении.
— Конечно, сестра. Я берегла его исключительно для Вас.
Четвёртая прислонила щупальце к одному из своих брандспойтов и стала его втягивать. Тут возникла небольшая проблема, щупальце было больше, чем отверстие в жвале Четвёртой, но на пути женщины к здоровью и фигуре лучше не становиться. Щупальце буквально наизнанку вывернулась при втягивании. Опасная вещь — жвала Четвёртой, если она проткнёт броню и начнёт засасывать, то высосет все органы, как пылесос — мелкий мусор.
— О, кажется, уже работает. Я уже чувствую в себе силу, — сказала Четвёртая, поднимая на тонкие ножки свою тушу.
— Да, да, юный падаван, ты на верном пути, — поддакивала вслед Четвёртой Маша.
Со стороны, Маша и Седьмая не видели никакой разницы что до, что после. Разве что Четвёртая более энергично этим занималась.
— Скажи, сестра, а откуда у тебя усик заразителя?
— Я не уверенна, что это он.
— А что же тогда ты ей скормила?
— Не знаю, Дружок жрёт фигню всякую, какую найдёт. Что — то ей скормила. Я на ходу все выдумывала.
— То есть Четвёртую ты просто обманула? А что она тогда так поскакала?
— Ага, обманула, — совершенно без стыда в глазах согласилась Маша. — Ну, а поскакала она… Что я могу сказать, самовнушение — великая вещь.
Минуту Седьмая и Маша серьёзно смотрели друг другу в глаза, а потом заливисто засмеялись.
Они продолжили свой путь и прошли мимо Фиора. Повелитель, по традиции, беспробудно спал, откуда-то изнутри всем окружающим хозяйством руководила Азра. На секунду Маша подумала, что, с момента своего рождения на Чаре, она ни разу не видела Азру, та просто не покидала вечно спящего Фиора. Маша ходила внутрь Фиора, но глубоко внутрь её не пустила свита Азры. Кстати, Фиора бодрствующим не видела ни разу даже Четвёртая. У этого здоровяка вообще есть сознание?
— Седьмая, скажи, а Азра вообще никогда не покидает утробу Фиора?
— Никогда. Разве что какое дело требует её личного присутствия, но я не помню таких случает, обычно, она посылает вместо себя Вторую.
— А исключения случаются?
— Ну, есть одно, требующее её присутствия. Это когда у нас появляется новая сестра. У Азры традиция, на появление новой сестры должно присутствовать как можно больше сестёр.
— А нафига? Если ей надо осуществить привязку в свою свиту, зачем собирать всех?
— Не знаю. Но у меня есть догадка.
— Какая?
«Первые часы после рождения
