резиновый. У меня ещё сегодня полно дел, например, надо уничтожить твой прайд.
Да плевать Шаша хотела на этот прайд, её там никогда не любили. «Любили»? У Зергов не было понятия любви, так как они не практиковали половое размножение. Но было схожее с этим понятие привязанности, разумные Зерги так или иначе привязывались друг к другу. Но любовь это не понятие Зергов, это что — то человеческое. Да! Понятие, ранее незнакомое Зергам, но ассимилировав человека и создав матерей стай, рой унаследовал частичку человеческой эссенции, они стали лучше понимать человека. И это понятие стало им доступно. Она с трудом подбирала слова из человеческого лексикона, чтобы выразить своё восхищение. Шаша всё же выдавила из себя:
— Я люблю тебя.
Белый зерг ненадолго завис. Он был мягко говоря удивлён. Потом наклонив голову в бок и по новому посмотрел на Шашу.
— Так ты что из этих? Голубая луна и всё такое?
* * *
В первый момент Маша подумала что перед ней попаданка, такая же как она, только более зачуханная. Но нет, оказалось, что просто на голову ушибленная, видимо, вливание человеческой ДНК в крепкую генетическую семью Зергов не совсем пошла последним на пользу. Ну это и понятно, ассимилировать разумные виды — это вам не со зверушками возиться.
«Однако что теперь с ней делать?» — задумалась Маша.
— Вылечить и отпустить. Любая жизнь священна, — посоветовал присевший на левое плечико Габриэль.
«О, фантазия расшалилась», — хмыкнула Маша.
— Надо её убить. Нельзя оставлять за спиной недобитого врага, — подсел на правое плечо Мефисто в образе чёрта с вилами.
— Трахни её! Она сама этого просит! — подал голос присевший на голову Демон, почему-то в розовом костюме Элтона Джона с золотыми пуговицами и в большой шляпе цилиндре.
Все трое скептически посмотрели на Демона.
— Чем, идиот? У неё нет причиндалов! Зерги для секса не приспособлены! — хором, перебивая друг друга, спросили чёрт и ангел. Видимо, этот вопрос их интересовал больше.
— Ну что за раса, бороздят просторы космоса, а до такой простой вещи не додумались, — Демон ненадолго задумался, а потом что-то придумал и изложил это устно. — О! А давай она её как Жучилу? Помнится, тот был в полном экстазе от такого контакта.
«Так, шиза, брысь! А то неизвестно, до чего додумаюсь».
Маша снова переключилась на свою пленницу. Они уже неделю расчищают путь и это была уже третья группировка диких или, как они себя называют, свободных матерей стай. Отличительная черта свободных от более менее цивилизованных Зергов, это то, что свободные предпочитают преимущественно развивать себя, и в редких случая у них в свитах бывает что — то сильнее зерглингов, численность больше сорока. Всегда одна и та же тактика: дозорный, как правило, самая слабая из матерей, отправляет гонца к основной стае, те начинают готовиться к засаде. А жизнь дозорного с этого момента зависит от него самого, сумеет спрятаться или убежать — повезло, не сумеет — каюк ему.
Её пленница всё также сидела и потихоньку истекала кровью из обрубков ног и жвал. До этой встречи Маша уничтожила уже двух таких дозорных и два прайда. Не все они собирались нападать, некоторые просто прятались. Но свободных надо разогнать или уничтожить, чтобы у них и в мыслях не было объединяться в большие группировки.
Сейчас предстояло решить судьбу дикой. Мефисто учил Машу, что врага надо всегда добивать, иначе он залижет свои раны и ударит в спину. Отчасти Маша была с ним согласна, но она не была таким матёрым воякой, как он. У неё был собственный «кодекс войны» двум предыдущим дозорным она давала возможность попросить пощады. И если бы они только попросили, она бы их подлечила и отпустила на все четыре стороны, разумеется, после того, как разгонит засадную группировку. Пройдя через смерть и обучение у вояк, Маша стала думать, что если разумное существо не цепляется за жизнь, то оно этой жизни не достойно. Две предыдущие дозорные сыпали угрозами, ругательствами и обещаниями найти с целью жестоко покарать. Тем самым они сами решали свою судьбу. А тут, признание в любви, да что в голове у этого зерга?
— Тебя как вообще зовут?
— Шаша.
— Как, как? Саша?
— Нет, я Шаша.
— Ну, теперь будешь Саша … Грей. Гы — гы, раз такая любвеобильная. А то это твоё Шаша звучит так, будто передние зубы выбили и "С" не выговариваешь. Сколько тебе годиков будет?
— Тридцать, — гордо заявила «Саша Грей» а потом добавило. — Дней. Будет через пару дней.
— Опс! Похоже, такое имечко тебе носить рановато, — слегка опешила Маша. — Да ты засранка совсем ещё.
Маша ещё несколько секунд смотрела на неё, хмуря брови. Саша выглядела неважно, того и гляди, самостоятельно преставится. Одно из жвал Маши протянулось к Саше и сделало живительный укол, а другое жвало быстро обрызгало открытые раны исцеляющей жидкостью. Потеря крови сразу остановилась.
— Послушай, Саша, мне реально некогда тобой заниматься. Сейчас я вызову подкрепление, они тебя защитят, если будешь слушаться и вести себя хорошо, а если не будешь, то убьют.
Саша кивнула. Она, похоже, была очень сильно удивлена, что вообще осталась в живых.
«Алё, Седьмая? Алё, приём, меня слышно?»
«Сестра, что значит это твоё АЛЁ? Ты каждый разговор с этого слова начинаешь?»
«Не обращай внимание. Считай, это очередная придурь твоей слегка сумасшедшей сестры».
«Я с тобой уже давно разучилась чему-то удивляться. Как у тебя дела? Засада обнаружена?»
«Дела идут хорошо. Но похоже, скоро у нас появится попутчик».
«Попутчик? Знаешь, когда-то я думала, что уже видела всё и удивить меня невозможно. Ты, сестра, постоянно задираешь планку на новые вершины. Где ты смогла найти здесь союзника?»
«Да какой тут союзник, одно название. Не Зерг, а потасканное жизнь недоразумение».
«А это недоразумение случаем не мать стаи?»
«Уже почувствовала? Угу, она».
«Если ты захочешь привести её в гнездо, то Азра будет недовольна.»
«Не приведу, не переживай. Да и не узнает она ни о чём, потому что мы ей ничего не скажем.»
«Также как о твоей способности вырабатывать дешёвый веспен?»
«Нет. Мы будем молчать об этом, также как о твоих псионных способностях, которые ты скрываешь».
«Ха-ха, мы прекрасно понимаем друг друга, сестра.»
«Короче, мне нужен Дружок, Япошка, Кени, Банзай, Колобок, а также пара трутней. И не убивай раненную, свободную, которую вскоре повстречаешь у себя на пути».
Не прошло и пяти минут, как названные персонажи явились под голубые очи Маши. Дружок, на котором, словно на кавалерийском коне, восседал Япошка, и катящиеся
