Алохомора!
— Авада Кедавра! — одновременно с Гарри ударил Темный Лорд, обретший снова контроль над палочкой.
Нога Гарри врезалась в лоб Темного Лорда, и того отбросило далеко, прямо на одну из могильных плит. Плита хрустнула с отчаянным писком. Гарри тоже отбросило лучом Авады, прямо на застывших друзей.
— Мой Лорд! — воскликнула Беллатрикс, но было уже поздно.
Огонь пожирал изнутри тело Лорда, и оно распадалось, облетало хлопьями пепла.
— Он опять это сделал!!! — прокатился отчаянный вопль-вой над кладбищем.
— Смерть Гарри Поттеру! — грянул хор голосов.
— Во имя Силы Юности! — раздалось в ответ.
***
Майто Гай, в обтягивающем зеленом костюме стоял напротив Гарри Поттера. За эти годы, что они делили одно тело, подобные встречи стали привычными, но сейчас вокруг чувствовалась некая торжественность. Майто Гай встал в позу Хорошего Парня и сверкнул улыбкой, после чего воскликнул:
— Ты — молодец, Гарри, и я горжусь тем, что был твоим учителем!
— Гай-сенсей… неужели мой Путь закончен?
— Путь Юности не заканчивается никогда! Но мой Путь — закончен.
— Гай-сенсей, — прошептал Гарри.
— Не надо грустить, Гарри, я и так прожил на семь лет дольше, чем должен был, и приобрел еще одного замечательного ученика, такого ученика, который заставляет меня гордиться, что я был твоим учителем и наставником! Ты сумел передать Юность не только своим друзьям, но и остальным ученикам Хогвартса, и преподавателям, и это твоя, и только твоя заслуга, Гарри! Ты всегда помогал друзьям, ты избавил людей от зла дементоров, ты победил своего главного врага, и это значит, что я могу уйти с миром, зная, что оставляю позади себя Весну Юности!
— Гай-сенсей!
— Гарри!
— Гай-сенсей!
— Гарри!
— Гай-сенсей!
Неожиданно все вокруг раздвинулось и изменилось. Гарри стоял на берегу моря, в водах которого отображалось багровое закатное солнце. Майто Гай ободряюще улыбнулся Гарри и ушел в закат, лишь ветер принес его последнее слово
— Кавабанга!
***
Что-то грохотало, ревело, полыхало, земля дрожала, и небеса раскалывались, а Питер не мог освободиться от обломка плиты, которым ему придавило хвост.
— Во имя Силы Юности, я освобожусь! — пропищал Петтигрю-крыса, и накинулся на собственный хвост, начал его грызть.
Струя огня прошла выше, подпаливая шерстку.
— Вингардиум Левиоса! — гремел голос Невилла.
— Град Каменных Гномов! — вторил ему голос Рона.
Пожиратели сыпали в ответ Авадами и Адским Огнем, Рон и Невилл мастерски метали навстречу зеленым лучам камни, Гермиона хлестала светящейся водой, уничтожая Огонь. Джинни поспевала метаться между остальными, ставя щиты и крича во все горло.
— Протего Максима! Вам не справиться с нашей Юностью!
Содрогаясь и трясясь, Питер грыз и сумел! Справился! Отгрыз! В то же мгновение, словно по волшебству все стихло вокруг, и над кладбищем воцарилась тишина. Питер, ощутивший Юность, метнулся вперед и… пал от когтей Живоглота, который перенесся на кладбище вместе с Гермионой.
— Мырыфырымяу! — злобно прохохотал кот сквозь зубы.
***
Над разрушенным кладбищем Литтл-Хэнглтона повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пламени.
— Гарри жив! Он жив!!! — вдруг громко закричала заплаканная Джинни, помогая Поттеру подняться на ноги.
Друзья окружили Мальчика-Который-Выжил-Снова и обняли его со всей силой их Юности.
— Фу! Фу! Брось! — неожиданно закричала Гермиона, кинувшись к своему коту, заставив всех вздрогнуть.
— Это была славная битва, — утер пот со лба Невилл.
— Ну, конечно, братец, — неожиданно шлепнула себя по ногам Джинни, — ты не мог без битвы, да? В первом туре ты дрался с драконами, во втором с армией русалок и кальмаром, а теперь с Темным Лордом и Пожирателями? Знаешь, что?!
— Что? — растерянно спросил Рон.
— Хорошо, что в Турнире всего три испытания! Было бы там четыре, вы бы в следующей битве всю Британию раскололи!
И друзья рассмеялись, несмотря на обстановку и поверженных Пожирателей вокруг. Все, кроме Гарри, перед глазами которого всё ещё стоял пылающий оранжевый закат и уходящая к солнцу по пенящимся гребешкам волн зелёная фигура.
***
— Гарри? Гарри! — донесся голос Гермионы.
— А? Что? — Гарри вынырнул из заката, оглянулся.
Кладбище вокруг кишело аврорами и магами Министерства, и почему-то присутствовали и остальные Чемпионы, и Каркаров с мадам Максим, и преподаватели Хогвартса.
— Что? — повторил Гарри.
— Я принес всех сюда, на выручку мастеру Поттеру! — воскликнул появившийся рядом Добби. — Но мастер Поттер уже всех сам поразил своей Силой Юности!
— Я был не один, — улыбнулся Гарри. — Со мной были мои друзья!
Эпилог
1 сентября 2010 года, вокзал Кингс-Кросс, платформа 9 и 3 / 4
Шум, гам и детский хохот разносились над платформой, беби-бум давно уже перешагнул за границы магической Британии и шагал не только по Европе, но и по всему миру. Книга «Я, я, я и еще раз я», на которой был изображен сам Локхарт с тройней на руках, была переведена на кучу языков и который год оставалась в верхних строчках продаж.
— Как дети малые, — заметила Падме Лонгботтом, качая головой.
— Полезное же дело делают, — хихикнула её сестра-близнец, Парвати Уизли.
Неподалёку, чуть в стороне от детей, Рон Уизли и Невилл Лонгботтом, демонстрировали мощь Силы Юности, без всяких палочек перетаскивая стройматериалы, заготовленные для расширения платформы.
— Взрослые люди, специалисты, мировые знаменитости, а как дорываются до соревнований так всё, за уши не оттащить! — продолжала сетовать Падме.
— То-то вы их недавно пытались разыграть, притворившись друг другом, — тут же уязвила Джинни Поттер, стоявшая рядом.
— Так они же не поддались! — расхохоталась Парвати.
— Только не говори, что тебе последовавшие ночные соревнования не понравились, мама на вас жаловалась, как вы ей чуть «Нору» не развалили!
— А как развалили бы, так и починили бы, да еще расширили, а то скоро внуки перестанут помещаться, — легкомысленно отмахнулась Парвати. — Правда, что Хогвартс собираются расширять?
— Правда, — кивнула Джинни и хихикнула, — присылайте мужей, они там пригодятся на стройке!
— Мам, а мам! — раздался голос.
Джинни повернула голову и с улыбкой посмотрела на их с Гарри первенца, Гая Какаши Поттера, который в этом году впервые ехал в Хогвартс.
— Ты не вспотел там под маской? — спросила она.
— Настоящие шиноби не потеют! — гордо заявил сын, и тут же спросил, понизив голос. —
