взглядом — злым и одновременно недоверчивым. Как будто сомневался, что наглая тирада действительно вылетела из его рта.
— Пошел нахер, — для начала сказал Китти.
— Да без проблем, — откликнулся Джей. — Я тут хожу нахер с тех пор, как с вами связался, но вот так вышло, что мы уже вместе в этой херне, и мне правда нужен ответ.
— Это не симпатия, — ответил Китти с омерзением. — А что это — не твое дело.
— Оставим Флешку тогда, — согласился Джей. — Но вот насчет меня...
— Я видел тебя, да, однажды.
— Скинь мне эти воспоминания.
Китти выплюнул несколько оскорблений так быстро, четко и проникновенно, что стало ясно — они скопились в его голове давно и выстроились в безупречный логический ряд, затрагивающий рождение, развитие и смерть Джея вкупе с его сексуальными пристрастиями.
— Скинь мне их, — повторил Джей. — Или я сам влезу.
— Ссоритесь? — флегматично спросила подошедшая Флешка.
Она услышала только последние, самые смачные выражения Китти.
— Так бывает в примитивных сообществах, — ответила Милена и похлопала ее по плечу, переключая внимание. — Скажи, что ты купила нам билеты в бизнес-класс.
Флешка молча ткнула пальцем за спину, и Милена, не прощаясь, побежала к Флипперу и Лехе.
— Они вылетают через два часа после нас, с пересадками. У нас прямой рейс, и регистрация уже началась.
Допрос Китти пришлось оставить на потом.
Чем ближе Джей подходил к контрольному пункту, тем меньше волновался. А едва заметив бледные, в испарине, лица работников, перестал беспокоиться вовсе. Чип чуть не вывалился из его уха, Джей поправил его спокойным жестом и как мог миролюбиво улыбнулся. Он хотел сказать, что скоро все закончится, но опасался, что его слова помешают служащим прикидываться собранными и совсем не испуганными людьми, четко выполняющими свои обязанности, а вовсе не пропускающими трех отщепенцев в международный рейс. Зачем вообще взламывать системы, если можно взламывать людей? И речь даже не об имплантах, а о простой угрозе кому-то, кто им так дорог.
— Так и случаются теракты, — едва слышно сказала Флешка, когда они уже забрались в самолет. Судя по лицу, она, в отличие от Джея, выдохнула лишь сейчас.
— Смотри на это с другой стороны, — ответил Джей так же тихо. — Мы точно не террористы, но если такие появятся — у нас есть оружие, чтобы их остановить.
— Это не помогает, — Флешка села у окна и дрожащими руками схватилась за ремень безопасности.
Джей догадался, что она чувствует. Оторванность от мира, нормальной жизни, привычных порядков существования — они проходили такое не раз, действуя в Сети и игнорируя законы с такой частотой и легкостью, что уже давно не считали их работающими. Но сейчас ощущалась огромная разница в масштабе. Этот масштаб начал подавлять и Флешку, даже с учетом всех ее самостоятельных блокировок в голове. Пожалуй, первый «звонок» случился, когда они столкнулись с киллером. Сейчас, должно быть, настойчивый звон уже перешел в надрывные сирены где-то за стенками ее черепа.
— Расслабься, — Джей погладил ее запястье. — Все не так плохо.
Что еще можно сказать, он понятия не имел.
Китти плюхнулся рядом, у прохода, еле втиснувшись в сиденье. Посмотрев на его помятую, злобную физиономию, Джей вспомнил об аватаре ребенка в клетке Флиппера, и всерьез задумался, не начнет ли Китти пинать его и сражаться за подлокотник.
Флешка долго боролась с ремнем безопасности, прежде чем засунула руку во внутренний карман толстовки и обнаружила то, что мешало ей застегнуть крепление.
Апельсин. Со слегка надрезанной ногтями кожурой.
Она протянула его на ладони к Джею и Китти со сложным выражением лица. Каждый вдруг вспомнил, что давно не ел.
— Все не так плохо, — повторил Джей.
— Будешь? — равнодушно спросила Флешка.
Но прежде чем Джей ответил, Китти решил сказать. И не что-то мерзкое, как обычно.
— Вот что... — Он смотрел прямо перед собой, не обращая внимания ни на апельсин, ни на устраивающихся вокруг пассажиров. — Раз уж мы так глубоко в «херне», как выразился недавно Джей...
Джей в шоке отметил про себя, что это один из тех редких, исторических моментов, когда Китти зовет его по имени, а не кретином.
— ...то мы должны заключить соглашение. Если просто, то — никаких секретов, никаких недомолвок, ничего, что хотя бы теоретически может помешать нам разобраться с этой прогой в наших головах. Отныне мы доверяем и верим друг другу, и...
— Нет, это дно, я не согласна, — категорично высказалась Флешка. — Это противоречит всем правилам ведения бизнеса с подпольным софтом.
— Какое, в задницу, доверие? — поддержал ее Джей. — Но я чертовски рад, что ты, Китти, в кои-то веки готов признать нас не полными дебилами и действовать сообща. В общем-то, мы тем и занимаемся уже около суток.
Заметив критично побелевшее лицо Китти, с сжатыми в нить губами и свирепо раздувающимися ноздрями, Джей поспешно добавил:
— Счастлив, что ты с нами.
— Дело в том, что мы и так не сможем друг друга поубивать или пообманывать, — продолжила Флешка. — Эта программа нужна заказчику целиком. И это крепче любого соглашения само по себе.
Китти смотрел так, будто хочет их убить. Флешка неспешно разломала апельсин на три более-менее равные части и протянула им. Джей благодарно кивнул, Китти уставился с желанием убивать уже на апельсиновые дольки.
— И это... — задумчиво сказал Джей, пережевывая кислую, водянистую мякоть. — Китти, ты уверен, что эти слова принадлежали лично тебе?
Под двумя взглядами Джей проглотил кусок апельсина и добавил:
— Эта прога чрезвычайно дружелюбна.
«Если закрыть глаза на ее убийственность».
Он по-прежнему не собирался рассказывать, что в его случае программа не просто дружелюбна, но еще и болтлива, и отличается драконьим хвостом в два метра длиной, но отрицать ее вмешательство в собственное поведение уже не мог. И не хотел. Чем скорее они тоже осознают это, тем будет лучше.
«Ты можешь сделать что-нибудь милое?» — спросил он мысленно.
Китти и Флешка жевали несчастный апельсин — откровенно говоря, невкусный — и обдумывали слова Джея. Самолет стремительно поднимался. Болтовня пассажиров, слова стюардессы, технический шум быстро превратились в ненавязчивый фон — Джей вспомнил, что давно не спал, а спать он мог в любом состоянии и в любой обстановке.
«Я имею в виду, — подумал Джей, закрывая глаза,
