как настоящие рокеры, презирали государственные установки. Никто так и не увидел их лиц, но по голосам, акцентам и поведению многие рассудили, что состав группы чрезвычайно разнообразен и насчитывает выходцев не только из Японии, но и Китая, США, Германии и России, как минимум. Собственно, даже их маски были своего рода протестом — музыкальная культура, да и просто культура Японии тяготела к красивым фасадам, но их «Дом Воробья» отметал, выбрав абсолютно одинаковые белые лица и абсолютно одинаковые черные костюмы.
Кроме всего прочего, музыка была действительно неплохой. Даже на привередливый вкус Джея, не выносящего практически всю современную музыку. «Дом Воробья» активно сочетал различные стили и традиции разных стран — чтобы понять это, музыкальных познаний Джея уже не хватило, но помогло описание — заявляя, что создают совершенно новое звучание, где нет места расовым и культурным предрассудкам.
Глубоко и серьезно бунтарская антиправительственная тематика быстро выплеснулась за рамки музыкального андеграунда. С исчезновением «Дома Воробья» — таким же стремительным, как и расцветом, родившим еще больше слухов и догадок, вплоть до того, что группу устранили японские спецслужбы, — название разошлось среди хакерских группировок, как и говорил Китти.
— И точно не дошло до терроризма? — не поверил Джей, листая справочник.
— Как ни странно, — отозвалась Флешка.
Китти вступился за честь исчезнувшей группы:
— Ёсудзумэ часто подчеркивал, что они не сторонники подобного. Изменения нового времени должны и проходить по-новому, все такое...
— С помощью информации, а не кулаков. Очень красивое явление, — задумчиво сказала Флешка. — Они действительно боролись исключительно словами. Верили, что влиять надо на поведение и характер, и тогда перемены пройдут естественно и безболезненно. В поздних интервью я могу прочитать даже... некий страх. Страх того, что их стилистика была подхвачена и извращена радикальными группировками.
— Действительно красиво, — согласился Джей осторожно. — Но... как бы сказать, эта красивая бескровная борьба никак не сочетается с тем, что устраивает Айна.
Дом Воробья должен был, очевидно, как-то поспособствовать им, раз уже такое сообщение сестрица разослала Джею, Флешке и Китти.
— Вероятно, нам придется иметь дело именно с тем, чего этот Ёсудзумэ как раз боялся, — озвучила его опасения Флешка. — С извращенной концепцией «революции в головах».
«Революция в головах» — у Джея против воли вырвался смешок. Бедный, бедный Ёсудзумэ, вряд ли ты предвидел, что твои слова в случае трех московских отщепенцев примут настолько буквальный оттенок? Что в их мозгах и впрямь свернется нечто, способное влиять на личности носителей?..
— Думаю, это... противостояние становится слишком идейным, — произнес Джей. — Напоминает о Клакере с его романтичными бреднями. Вы так не считаете?
Китти, поймав его серьезный взгляд, только поджал губы. Флешка выпрямилась на сиденье с ненормально спокойным выражением лица.
— Чего бы ни добивалась твоя сестра, связавшись с этим... символом, — сказала она тихим мертвым голосом, — она использует тот же прием. Играет на людской вере в лучшее будущее. Как... религия.
— Как бог.
Устыдившись собственных слов, Китти поспешно откинулся на спинку кресла. Джей, чувствуя себя уже далеко не так уютно, как за чтением справки по интересной японской группе, повторил про себя:
«Как бог».
Дом Воробья. 3
3
— Смотритесь потрясно! — поприветствовала их невысокая девчушка в обтягивающем топе нереально яркого бирюзового цвета.
Гладкое каре того же кислотного оттенка закрывало половину лица, на оставшейся половине блестел круглый глаз с неправдоподобно большой радужкой, глянцево-розовые губы и россыпь круглых голографических наклеек.
Дева выцепила троицу в толпе аэропорта, среди пассажиров, и схватила за руки уверенным отточенным жестом. На Флешку она не обратила внимания, зато почти прильнула к Китти, цепляясь за его локоть, и придержала на всякий случай Джея. Все это она умудрилась сделать, не переставая идти спиной вперед, лицами к жертвам — любое промедление в этом плотном потоке грозило перерасти в трагедию. По этой же причине Китти и Джей не рискнули ее отцепить.
Ходячая реклама, вот кем она была. В толпе мелькнуло несколько таких же дев — ярких красоток в броской одежде, говорящих с придыханием и восторгом. Анализ окружения, автоматическая сверка лиц с шаблонами, вот что вело их, а вовсе не «потрясный» внешний вид. Джей с неудовольствием отметил, что выглядят они и впрямь слишком тупо, раз уж маркетинговая схема сочла их самыми подходящими кандидатами для окучивания.
— Настоящее русское подполье, та игра «Зеус груп» с паршивыми лягушатниками из «Лерош» была волшебна! — на чистом русском, временами сбиваясь на общесетевой «вавилонский» сленг, защебетала рекламная дева.
Превозношения гениальных русских хакеров над всем остальным миром в ее речи преобладали. Купился бы на нее только полный придурок — «Зевс» в среде реальных хакеров давно заслужил репутацию позеров, в реальности пашущих на «Сайбор инк», да и вообще требовалось чуть больше одной извилины, чтобы понять, что никакой киберпреступник или поклонник не станет болтать об объектах своего обожания посреди Ханэды, под прицелом сотен камер. Да еще и откровенная лесть навевала тоску. Джей невольно задумался над тем, какой же хреновый образ тут создали местные туристы-соотечественники, раз ходячая реклама первым делом назвала довольно зубастую французскую фирму стереотипной, замшелой еще до рождения Джея кличкой «лягушатники».
— Серьезно? — не сдержался даже Китти, в первые секунды очарованный бирюзовым созданием. — На чем строили этот подкат? На фильмах прошлого века?
Дева слегка стушевалась и прилипла уже к Джею.
— Окей, не суди меня! — улыбнулась она. — Все мы работаем на кого-то, так? И у всех свои протоколы действий! Держи, милый. — Она сняла с собственного лица голографическую наклейку, картинно поцеловала ее и прилепила на лоб Джея. Счастливо взвизгнула. — Поможет миновать камеры благодаря отражающей технологии «Ята»!
— В это и правда кто-то верит?
— Больше людей, чем ты думаешь!
Толпа вокруг них уже редела, и девушка остановилась. Заговорщицки подмигнув, она убрала длинную челку с правой половины своего лица и обнажила идеальный металлопластиковый конструкт с крохотным светящимся зрачком проектора вместо правого глаза.
— А специально для разбирающихся «Зеркало Ята» подготовило более интересные технологии!
На секунду Джей даже подумал, что реклама здесь не реклама вовсе, а какой-нибудь очередной «сторонник» Айны, таким внезапным стало открытие, что типичная фансервисная дева прячет под кожей металлический череп. Но девушка только похихикала над их удивлением и убежала окучивать других
