лишь пройтись и поднять одежду, что мы и сделали.
Со снами работать проще, чем с реальным миром. Нужный ящик нашёлся где задумано, а внутри нашёлся косплей на хищных духов.
— Переодевайся, — сказал я, и Красноглазка меня поняла, принявшись стаскивать с себя свитер и джинсы.
Вскоре мы уже были облачены в бело-красные балахоны с масками пустых духов.
Запоздало в голову пришла мысль, что я могу так создавать во сне ценности и выносить их ящиком в реальность. Так ведь можно фактически материализовать что-нибудь ценное на продажу.
Не откладывая на «потом», я насновидел себе мобильный телефон — представился почему-то современный смарт, затем попробовал вспомнить и представить себе бутылку с фиалковой черничной колой, какая была в одном из эхо, неплохой кухонный нож и золотой слиток. Просто ради разнообразия.
Создать в сновидении всё это мне удалось легко, включая те вещи, которые быть в текущей реальности не могли. Затем погрузил всё это в ящик на будущее. Посмотрим, как это перейдёт в реальный мир.
Ну, вроде бы всё. Теперь — к козлорогим.
Теперь я уже знал, как попасть в нужное мне место. Не важно куда ты идёшь, важно куда ты хочешь прийти. Надо будет запомнить на будущее, чтобы потом издеваться мудрёной фразой над новичками, как все до этого поступали со мной.
Но в реальности именно это и было нужно от мага изнанки. Вернее, от сновидца — этому трюку меня научили именно книги по осознанным снам. Там всё происходило именно так — просто представь, что за следующей дверью то, что тебе нужно, и шагай.
На изнанке работало почти так же, только строить портал из одной точки в другую, как во осознанном сне, было нельзя. Изнанка сокращала путь и помогала прийти куда нужно, но не переносила мгновенно.
Пройдя немного по этому красочному миру, я где-то спустя полчаса пути в случайном направлении оказался в новом логове гоатлей.
Место было уже не так прекрасно, как когда здесь бродила парочка духов со светящимися лицами. Поблекшая, слабо светящаяся вода стала частью быта рогатых. Первая встретившаяся нам на пути представительница этого вида стирала какую-то тряпку в источнике.
При виде нас она как-то поспешила скрыться из виду в большой лачуге. Поселение рогатых стало монолитнее. Было видно, что они здесь надолго. Местные налаживали быт.
Культура местных была странной. Что-то среднее между орками, индейцами и любителями современного искусства.
Во всяком случае рисунки на индейских конических шалашах были в духе грубой абстракции. Ярко… и будто ребёнок игрался с красками.
А ещё существа почему-то нас избегали. Завидев меня с Красноглазкой, они старались ускользнуть из виду и скрыться за своими постройками.
Надеюсь, это часть их странной культуры. Хотя в прошлый раз они наоборот вышли едва ли не всем селом на нас поглядеть.
Мы двинулись дальше по городу. Внимание привлёк источник, который сиял почти так же ярко, как когда я впервые пришёл сюда.
Он находился в центре поселения, прямо рядом с самой крупной тропой, проложенной местными.
— Фу-у-у! — воскликнула Красноглазка и картинно закрыла то место, где за маской был нос.
Я поморщился. Вокруг озера действительно воняло, и сильно. Будто местные устроили здесь сортир.
У озера сидел старый седой козёл, задумчиво глядя в воду.
— Вы что, отвели одно озеро под нужник? — спросил я у старика. Он первый, кто от нас не шарахнулся. У него можно будет узнать, где Цап.
— Это ваше озеро, владыка Мечник, — ответил он.
— Откуда эта вонь?
— Это ради вас, владыка, — улыбнулся старик. — Так в моём роду принято выражать уважение важному господину.
— Хм. Интересный обычай, — кивнул я. — Следовать заветам предков правильно. В моём народе тоже есть обычай. Забирать жизнь у того, кто мочился на наши трофеи. Жидкое смыть можно жидким.
— Что ж, я стар. Мне терять нечего. Забирайте мою жизнь.
— Ты не понял. Мне нужны все, кто это сделал.
— Всех не упомнить…
— Да я гоняться и не собирался. Сами ищите тех, кто должен быть принесён в жертву Великому Мару.
— Иначе что? — спросил напрямую седой козёл.
— Ничего, — пожал я плечами. — Пошли, сестрёнка, нам здесь не рады…
— Ничего? — повторил старик.
— Если хотите вести с нами дела дальше — я назвал условия. Если нет — сами отбивайтесь от всего, что сюда полезет, чтобы отобрать источник. Или вы думаете, одни додумались отжать территорию у кого-то?
Старик нахмурился.
— Идём, — я не стал дожидаться ответа и просто пошёл прочь.
В гробу я таких союзничков видал. Я не настолько нуждаюсь в том, чтобы меня наводили на нечисть. Союз с Цапом был удобным, но никак не необходимым.
Говорил я спокойно, а маска скрывала выражение лица, но внутри я был очень зол. Я и так слишком долго терпел их выходки. Эта была последней.
Цап меня окликнул, когда мы уже почти покинули источник.
— Мечник! Друг Мечник! — проблеял он мне в спину.
— Не друг я тебе, гнида рогатая.
— Не-е кипятись! Мои сородичи глупы. Они са-ами не веда-ают, что творят!
— Да мне как-то по боку. Мы вроде серьёзные дела делаем. Охота — это ведь серьёзно. У нас принято, что трофеи, добытые в бою — это свято. Если вы не уважаете это простое правило, общих дел у нас не будет.
— Прости. Винова-ат. Не доглядел.
За ним попятам в нашу сторону бежал Баран.
— Не катит. Я сказал, какое извинение приму.
— Ты хочешь за-абрать жизнь два-адцати восьми моих сородичей за-а тупую шутку?
Сколько⁈ Они что там, турнир устраивали? — подумал я, но вслух сказал другое:
— Это уж как вы решите. Я не говорил, что это должны быть их жизни. Как ты понял, мы живём охотой. Пусть приведут мне двадцать восемь моих врагов.
Глаза Цапа округлились.
— Это справедли-иво, — согласился Баран.
Цап посмотрел на него с удивлением, но затем поклонился.
— Это справедли-иво.
— Вот и договорились.
— И озеро другое дадим, — добавил Цап.
— Не надо. Сам найду, — отмахнулся я.
Видеть рогатых мне больше не хотелось. А вот зарабатывать время — более чем. И заканчивать своё путешествие на этой ноте я не собирался.
К счастью, у меня был план «б» на такой случай.
— Аэа, тут?
— А-а-э-а. Две буквы «а»! — возмутилась призрак
