тебе её не дам.
Она отправила в рот кусок пиццы.
— Удачи в обороне.
— Я договорюсь с тем, кто согласится на встречу. Это приемлемые условия.
— Хорошо. Когда ждать предоплату?
— Пред… чего? Школьникам такие сложные слова знать не положено.
— От школьницы слышу. Это мои условия. Пять перед — пять после. Десятка вроде бы побочек не имеет?
— Все характеристики разные, Полярис. Но я поняла. Это будет пять единиц или их аналог, если сравнивать с могуществом в пять единиц.
— Угу, — кивнул я и посмотрел в далёкое пшеничное поле, которое обрывалось во мрак.
— Кстати, только между нами, Поляр…
— Ну?
— Не думал о том, что было бы, если бы ты меня тогда не остановил?
— Ментальное рабство, полагаю. Второй раз проворачивать со мной такое даже не пытайся. Я не сплю с пресмыкающимися.
— Как грубо! — воскликнула она.
— Что ты хотела мне сказать насчёт моих глаз? — вернул я её в действительностью.
— Они как звёзды в тёмном небе…
— Шесть единиц предоплаты.
— Полярис-с!.. — возмутилась Луричева.
— Вот, даже шипишь как змея.
— Брось, это был безобидный приворот. Романтика! Никогда женских романов не читал?
— Не, я «КиШ» слушал. Там обычно сюжеты с таким началом не очень хорошо заканчиваются для героя.
— Глаза — это зеркало души, хищный дух Полярис, — наконец начала с недовольством говорить по делу Аня. — Чем бльше ты будешь заигрывать с могуществом, тем заметней будут изменения, пока ты не утратишь человечность окончательно.
— Чем мне это грозит? Пару раз мои руки проходили сквозь предметы. Это оно?
По расширяющимся зрачкам я понял, что сболтнул лишнего. Наверное, этот эффект начинается на большем параметре, чем она у меня подозревала.
Про акцессию она, похоже, не знала. Это был мой главный козырь на случай прямого противостояния с ней.
Рискну предположить, что сама Анна собрала минимум по десять единиц или нечто эквивалентное у всех беглых стирателей.
— Любая сила, к которой ты обращаешься, будет иметь откат. Ты, помнится, любишь бросаться огнём? Руту ты видел.
— А изнанка и всё это? Ты назвала меня хищным духом?
— Дух, который охотится на себе подобных — это дух-хищник. Логично же?
— Не умничай, — бросил я и потянулся за последним куском пиццы. Но девушка активировала фокусировку и в последний момент выхватила его.
Я почему-то поддался на провокацию и активировал свою. Доли секунды мы боролись, пока кусок не поделился, оставив треть в руке у Ани и две трети — у меня.
— Не наглей, там было поровну. Это был мой кусок.
— Я не виновата, что ты так долго ешь.
— Это всё, что ты можешь сказать о моих глазах?
Она вздохнула, закинула свою часть в рот и посмотрела мне в глаза.
Я стал внимательно смотреть на неё в ответ. Серебряная, слегка подсвеченная радужка. Такие же глаза были у Леи. Это значит, что у них схожая сила, или просто совпадение? У Саши тоже были явно не человеческие жёлтые глаза. Скорее всего они должны были говорить о связи с хаосом.
— Фиалковый это вроде бы цвет силы изнанки, — я попытался припомнить что-то из теории, которую мне вскользь поясняла Маруслава.
— Да, цвет определяет стихия.
— А рисунок?
— Читать по глазам — отдельное искусство, Полярис. Подвижность зрачка даёт фокусировка. Видишь?
Она подвинулась ближе ко мне.
Я всматривался в глаза девушки. Чёрный зрачок в окружении сияющего серебра слегка шевелился. Издали это было сложно заметить, но если приглядываться, то у людей зрачок так не может плавать. Это физиологически невозможно.
— А теперь я активирую фокус, — произнесла она, и зрачок стал активнее. Он вдруг расширился в раза в три, чернота практически поглотила серебро радужки, оставив лишь ярче засветившуюся окружность.
Уже ожидая подвох, я тоже использовал навык, тем более, что эта чертовка умела вызывать сильные эмоции одним своим видом. И подвох действительно был. Она воспользовалась расстоянием между нами, резко подалась вперёд и поцеловала.
И почему-то остановить я её не мог. Сердце заколотилось так быстро, как у подростка, получившего свой первый поцелуй.
Хотя стоп. Я же сейчас им и являюсь…
Но всё же я не могу настолько сильно забываться в этом, буквально теряя голову.
Она подалась на землю, увлекая меня за собой. Меня охватило невероятное желание. Я буквально тонул в её глазах, в манящих изгибах её тела, в умопомрачительном запахе. Ощущал всем телом, как бьётся её сердце в такт моему, запустил руку под серую рубашку. Пуговицы сами расстёгивались, будто читая мои желания.
И в момент, когда я был готов уже сам впиться в её губы страстным поцелуем, срывая одежду, вдруг послышался гневный голос:
— Праститутка! Бардель устроили тут, шпана малолетняя!
Мы обернулись на гневную бабульку-огородницу, которая с самым воинственным видом решила прекратить непотребство любой ценой. Даже отбросила корзинку и принялась лупить веником из полевых трав.
Два пользователя фокусировки от страшного преследователя ушли с лёгкостью, оставив после себя лишь пустую коробку от пиццы.
Я уже успел изучить район, так что свернул за угол, а затем вышел в небольшую посадку с шелковицей.
Старуха продолжала ругаться на современную молодёжь, но гоняться за нами не стала.
Мне вдруг сделалось смешно. Вживаюсь в роль школьника!
Наверное, я бы долго смеялся, если бы не сосредоточенное серьёзное лицо Ани, которая даже не пыталась прикрыть расстёгнутую рубашку.
Она пристально смотрела мне в глаза.
— Цвет это стихия, — сказала она. — Движение и расширение зрачка это фокусировка. Но я понятия не имею, почему твои зрачки произвольно множатся. Однако круг сузился.
— О чём ты?
— Та старуха не могла там появиться просто так. У тебя есть секрет, который как-то манипулирует вероятностью. Вот почему я не могу тебя предсказать. В последний момент зрачков стало пять. Кто дал тебе эту силу?
Она шагнула ко мне. Жажда немедленно повалить её на траву меж кустарника и продолжить едва не захлестнула меня с головой.
— Правильно я решил в прошлый раз убивать тебя при каждой встрече.
Анна Луричева улыбнулась.
— Рано или поздно ты сдашься. А я узнаю твой секрет, союзник.
— Рано или поздно ты доиграешься, и я от тебя избавлюсь.
— Будем считать, что это пари. Щепотка риска добавляет романтики, — улыбнулась она. — До скорой встречи, Полярис. Я вернусь, когда
