в машину и отъезжаем от дома.
Он смотрит через зеркало заднего вида на нас с Тимуром, и только сейчас я замечаю, как сильно ему досталось: оба глаза в синяках, но судя по тому, что фингал не у переносицы, сам нос цел и не сломан.
Пока я разглядываю боевые раны Стаса, Ярцев перехватывает слово.
— Э, не, Станислав Олегович, наша очередь задавать вопросы. И что же ты забыл в этой глуши? Кто эти парни?
— Это долгая история.
— А мы не торопимся, — Тимур демонстративно разваливается на заднем сиденье, откинув голову назад. — Рассказывай. И не забудь тормознуть за холмом.
— А что там?
— Машина у нас там. Бензин закончился, пришлось тащиться пешком.
— И все-таки, я не понимаю, как вы тут оказались…
Стас делает еще одну попытку узнать причину нашего внезапного появления. Он, конечно же, не глупый, понимает, что таких совпадений не бывает.
— Гуляли, хотели уединиться в одном из стареньких домиков. Ну ты же понимаешь, прованс, все дела. Девчонки любят такие эксперименты. — Ярцев говорит это совершенно невозмутимым тоном и вдобавок к этому по-хозяйски кладёт ладонь на мою коленку.
Вспыхиваю, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и с негодованием оглядываюсь на Тимура, пытаясь незаметно спихнуть его руку.
Господи, что он несёт? Какие еще эксперименты? Какой, к черту, прованс? Что обо мне подумает Стас?
— Мы не…
— Бензина у тебя, кстати, не найдется? — перебивает меня Ярцев, нехотя отнимая ладонь и взглядом приказывая замолчать.
— Есть канистра и шланг.
— Отлично, отольешь нам, чтобы мы могли сами доехать до города. Ну и, продолжай, что ты тут делал, говоришь? О каких деньгах говорили эти кретины?
Я уже говорила, что Тимур способен кого угодно довести до кипения?
Вижу, как Стас сжимает руль, от чего у него белеют костяшки пальцев на руках. Хотя, возможно его реакция связана с воспоминаниями произошедшего.
— Я связался не с теми людьми. — Все-таки признается он, спустя минуту. — Поехал на встречу, чтобы договориться об отсрочке платежа, но они меня обманули.
— Кто же на такие встречи едет один?! — восклицаю я, разволновавшись. — Надо было вызвать полицию.
Ярцев фыркает, Стас предпочитает промолчать. Можно подумать, я ляпнула какую-то глупость!
— Детка, эти вещи так не делаются, — поясняет мне Тимур со знанием дела. — Обычно у таких, как они, — кивок назад, туда, где осталась деревушка, — есть подхваты в любой сфере.
— Да, — соглашается Стас. — Тот, кому я должен, достанет кого угодно из-под земли.
— И что же теперь с тобой будет?
— Как-нибудь выкручусь.
Сердце сжимается от того, какая обреченность проскальзывает на его лице. Господи, через что, должно быть, пришлось пройти Стасу.
Вот почему он был таким скрытным в последнее время. А мы-то с Надюхой уже успели приплести ему измену и прочие грешки. Чувствую вину и мысленно ругаю себя за эмоциональность, хорошо, хоть в этот раз она не вышла мне боком — благодаря ей мы спасли Стаса.
Получается, все это время он пытался отгородить свою невесту от зла, что могли причинить плохие ребята.
— Они сказали, что ты задолжал им денег. Хотел тачку обновить, но кредит в банке не дали? — не унимается Ярцев, который, кажется, возомнил себя детективом.
В его голосе нет ни капли сострадания, только подозрение и язвительность.
— По глупости влез в долги.
— Ты не похож на того, кто совершает опрометчивые поступки.
— Представь себе, я не идеален, — Стас огрызается, явно раздражаясь от навязчивых вопросов Тимура.
Я его отчасти понимаю. Неужели нельзя быть потактичнее? Что за нападки? Стас ведь уже признался в своих ошибках, мало ли что натолкнуло его на такой отчаянный шаг.
— И сколько задолжал?
— Какое это имеет значение?
— Просто интересно узнать степень твоей алчности.
— Алчности? Что ты несешь? — шиплю на Ярцева, не выдержав очередной колкости в адрес Стаса.
— Очень большую сумму, если тебя это успокоит.
— Меня успокоит, а тебя, вот, вряд ли. — Ухмыляется Тимур и продолжает издеваться: — Шаху должен?
От упоминания имени этого человека Стас вздрагивает и резко тормозит.
— Приехали, — говорит он, кивая в сторону дороги.
Заглядываю в окно. Действительно, приехали. Кабриолет стоит там же, где мы его и оставили.
— Подсобишь? — бросает Ярцев Стасу, прежде чем открыть дверь и выйти из машины, затем, притормозив, подает мне руку.
С недоверием вскидываю брови. Из наглеца в джентельмены? Так умеет только Ярцев.
— Что на тебя нашло? — успеваю спросить у него, стараясь, чтобы Стас меня не услышал. — Ты нарочно его провоцируешь?
— Не пыли, Зоя, потом все объясню. Будь хорошей девочкой, иди, открой машину.
Тимур вкладывает в мою руку ключи, словно подгоняя, а сам подходит к Стасу, копающемуся в багажнике.
Делаю, что он мне сказал, а сама двумя ушами там, рядом с ними. Но что-либо разобрать в их беседе издалека не получается. Махнув рукой, залезаю в кабриолет Льва — комары ближе к вечеру начали проявлять излишнюю активность, от чего стоять на улице крайне некомфортно.
Почему Тимур все не отстанет от Стаса? Он явно не поверил ему, и я не могу понять причину такого поведения: то ли из упрямства, то ли из вредности, то ли... из-за того, что узнал что-то, чего я не знаю.
Хмурюсь, когда анализирую наш разговор в машине. Все-таки от Стаса я ожидала большей... открытости. Я не претендую на звание героя, но вряд ли те парни хотели с ним "просто поговорить", по-моему, наш с Тимуром визит оказался очень своевременным.
"Возможно, он пока в шоке", — тут же по старой привычке оправдываю Стаса,
