Шепотки усилились. Смешки и колкости были направлены на Сорина. В этот момент он был всеобщим посмешищем.
Возможно, это изменится через сто лет или около того. А может и нет.
Когда толпа разошлась, как Красное море, Виктория вновь увидела Эйдена. Он продвигался вперед и направлялся прямо к ней.
Он видел ей?
За ним следовал Сорин, не обращая внимания на острые языки.
Пара мягких, изящных рук потянулись к Эйдену, ласково проводя по коже, останавливая его.
Дрейвен Которая-скоро-сдохнет. Виктория ощутила прилив ярости. Толпа вновь замолкла, все навострили уши и прислушивались.
— Поздравляю с победой, — шелковым голосом обратилась Дрейвен, — мой король.
— Спасибо. Прошу меня извинить… — он попытался ее обойти.
Она вновь подскочила к нему.
— Всего минутку вашего внимания, если позволите.
Колебание отразилось на его лице, но он кивнул.
— Минуту. Не больше.
Ее глаза блеснули угрозой, раскрывая ее стервозную натуру, скрытую за красивым личиком.
— Хорошо, тогда сразу к делу. Я не знаю, говорил ли вам тот волк-перевертыш, Райли, или даже сама Виктория, но две недели назад я бросила вызов Виктории, чтобы получить права на вас.
Все мышцы в его теле окаменели, он с прищуром посмотрел на зеркало одну секунду, другую, прежде чем вернуться к Дрейвен.
— И?
Похоже, девушка была глупа и не услышала предупреждение в его голосе.
Похоже? Ха! Однозначно, потому что дальше она сказала:
— Вы человек, в конце концов, и…
— Был человеком, — резко поправил он ее с укором.
— Я понимаю это. Теперь, — ответила Дрейвен. «Тупица» слишком мягкое слово. Очевидно, что IQ у нее как у помойной крысы. — Но вызов был брошен и принят недели назад, как я сказала, когда вы были, по факту, человеком. Так что закон все еще действует. Виктория должна сразиться со мной, как вы сразились с Сорином. Это наши традиции. Так было всегда.
Вновь вспыхнули обсуждения. Как Эйден стал вампиром? Можно ли обратить других?
От этих шепотков кожа Эйдена приобрела серый оттенок.
— Не будет никаких попыток обратить людей, — обратился он ко всем и каждому.
Даже Виктория не знала, как или почему Эйден — и она сама — выжили, когда последние успешные превращения состоялись в начале пятнадцатого века. Кровавая Мэри — настоящая, не та, что была королева Англии, — теперь стояла во главе шотландской фракции, и ее обратили как раз в этот временной промежуток.
На протяжении многих лет Виктория слышала слухи о давней интрижке между Владом и Мэри. Что Влад предпочел обратить ее, а не свою жену. И когда потом Влад отказался от Мэри в пользу другой, Мэри собрала своих сторонников и покинула двор, поклявшись отомстить.
Шли битвы, унесшие немало жизней, но ни одна из сторон так и не отступила.
Находясь меж двух огней, подданные устали от постоянных стычек. Решив покинуть свои единственные дома ради мира, они разорвали все связи с обоими лидерами и создали новые фракции. Много, по всему миру, каждая со своим королем или королевой, или даже обоими, если более сильный оказался готов поделиться властью.
Виктория подумала о Сорине и его заявлении, что он убил всех союзников Влада.
Она была склонна верить этим словами, с учетом того, что никто из них не откликнулся на призыв Эйдена.
Тревожная мысль пришла ей в голову. Если весть об этом разнесется по миру — эй, все, у нового короля вампиров нет поддержки — что ж, он станет даже большей мишенью.
— Как первому советнику короля, — обратился Сорин к Дрейвен, — мне есть что сказать на это.
Эйден нахмурился, мол, какого черта. Виктория скрыла улыбку ладонью. Первый советник?
— Я советую королю назначить бой на сегодняшний вечер. После своего поражения мне не терпится увидеть, как размажут кого-нибудь еще. То есть тебя, девочка. Я видел свою сестру в бою… — видел? — И она очень, очень хороша.
Дрейвен рассматривала ногти на руках.
— Меня устроит это время, нужно только ваше одобрение, ваше величество.
Виктория прижала ладонь к горлу. Своему такому уязвимому горлу. Внутри нее все застыло, холод пробрался до костей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чего ты трясешься? Ты справишься с ней, — Сет шлепнул ее по попе. — Она явно стерва, но у тебя есть темная сторона. Я-то знаю.
— Спасибо. Наверное, — темная сторона была у нее раньше. Сейчас у нее только человеческая сторона. Дрейвен разорвет ее на куски. И хотя ей хотелось выскочить туда и прекратить все это безобразие, она понимала, что уже слишком поздно.
Вызов был принят. Отозвать согласие сейчас все равно что признать поражение.
И Эйден скоро узнает, что проигравший отдает победителю все. Все, чем владеют… Даже жизнь. Вот почему вызовы бросают так редко. Сорин был теперь в полном распоряжении Эйдена. Всю свою оставшуюся очень долгую жизнь.
Виктория не хотела принадлежать Дрейвен.
— Нет, сегодня не подходит, — объявил Эйден. — Я назначу время, когда пересмотрю свое расписание, и официально оглашу. До тех пор держись от нее подальше.
Он оттолкнул Дрейвен в сторону и продолжил свой путь, Сорин все так же за ним.
Девушка все это время не отрывала взгляда от его спины, сощурившись.
Когда он дошел до зеркальной стены, то остановился. Его взгляд метался в поисках ручки.
— Виктория, пусти меня.
Он знал. Он знал, что она была там. Но видеть сквозь предметы никогда не было ее способностью. Ошеломленная, она открыла ему дверь.
Их взгляды скрестились, в то время как парни вынырнули из-за ее спины и кинулись к нему, окружили его, с радостными возгласами, улыбками до ушей, криками.
Эйден вынес все с порозовевшими щеками и застывшим выражением неверия.
Она улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ. Это был момент между ними, несмотря на весь хаос вокруг. Внутри нее все цвело от удовольствия. Она лелеяла каждую секунду, зная, что это воспоминание будет согревать ее еще долгое время.
— Смотрите, как надо, сучки, — сказал Сет, протягиваю руку через дверной проем и показал Сорину средний палец.
Ее брат послал ему воздушный поцелуй.
Райдер потер костяшками руку Сета и фыркнул:
— Ну и кто теперь тут наслаждается прелюдией между парнями?
— Стефани, — позвал Эйден, не поворачивая головы. — Ты мне нужна.
Стоп. Что?
Ее сестра вышла из центра толпы, жуя жвачку и накрутив на палец кончик волос, собранных в конский хвост.
— Я здесь.
— Окажи мне услугу и забери ребят обратно на ранчо.
Нахмурившись она ткнула себя в грудь.
— Я?
— Да, ты.
— Какая прелесть! Правда? — она прыгала и хлопала в ладоши. — Я могу выпить их кровь, да? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что я могу!
Эйдена мигом охватил ужас.
— Нет. Нельзя пить их кровь. Я хочу, чтобы они были возвращены домой в том же состоянии, в каком они сейчас.
Она перестала скакать и лопнула жвачку.
— И это все, что от меня требуется? Сопроводить их? Какой отстой. Всю кровь портишь… А хотелось бы пить.
Он оглянулся на Викторию за советом. Она пожала плечами.
— Да, только сопроводить, — сказал он, массируя заднюю сторону шеи.
И дальше все увидели фирменное проявление обиды принцессы Стефани. Сердито взглянула, притопнула ножкой, резко выдохнула.
— Ладно. Но в следующий раз я хочу серьезное задание. Ты должен увидеть, как я владею нунчаками.
— Это правда. Я тренировал ее, — подтвердил Сорин. — Она очень хороша.
— Это радует.
Стефани положила ладони на плечи Эйдена, поднялась на носочки и чмокнула его в щеку.
— Кстати, спасибо, что не убил моего старшего братца.
Эйден искоса глянул на Сорина тем же что-здесь-вообще-происходит взглядом, что он бросил Виктории до этого. Ей это понравилось. Понравилось видеть, что они заодно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я не могу сказать, что это самое мудрое решение в моей жизни, но он вырос в моих глазах. Как грибок на ногах.
Стефани звонко рассмеялась.
— Неважно. Он тебе понравится, уверяю, — с этим словами она повернулась к парням и махнула им. — Пошли, надоедливые людишки. Отведем вас домой.
