Она провела языком по губам.
— Мы сейчас проникли в чужой дом, шпионим за соседним. По-моему, это не лучшее время, чтобы делиться секретами.
О да. Они точно поменялись ролями.
— Самое то. Тебе не говорили, что многозадачность — это разумно и правильно?
— Ну не знаю, — проблеск прошлой Мэри Энн.
— Давай, решайся. Отвлекись немного. Добавь еще один пункт в наш бесконечно растущий список дел.
Не то чтобы разговор с ним был просто одним из «дел». Он надеялся, что нет.
Пауза, и затем:
— Хорошо. Но ты первый.
Попалась. Он старался не выдать себя улыбкой.
— Ладно. Поехали. Я жалел, что не переспал с тобой.
Сразу в самое сердце.
Красный ореол вокруг ее головы загорелся так ярко, почти ослепляюще. Страсть, однозначно. Его тело отреагировало, вскипев от макушки до пяток.
— Не уверена, секрет ли это, — тихо произнесла она. — Но… я тоже жалела, что ты не переспал со мной.
Он застыл. Намерение соблазнить и разговор о его безопасности вылетели из головы. Его зацепили ее слова. Прямолинейность ее ответа, искренность в голосе, желание, которое исходило от нее.
— Я… я… — она не могла не знать, чего он хотел. Целовать, держать ее в своих руках. Наконец-то быть с ней.
Она перевела взгляд с окна на него, ее глаза были широко распахнуты. В тусклом свете он разглядел зеленые пятнышки вперемешку с коричневыми.
— Нам не стоит, — сказала она, но он видел, что она колебалась. — Не здесь.
— Стоит, — он не хотел больше жалеть, не хотел ждать. Как показал Эйден, нет никаких гарантий, что будет завтра.
Ее пальцы переместились к краю его рубашки, расстегивая пуговицы. Она осознавала, что делала с ним? Как мучила его?
— А что если хозяин дома вернется? Или родители Эйдена?
Все еще колеблется, стоя на краю пропасти. Падай, милая. Я тебя поймаю.
— Тогда мы оденемся. Очень-очень быстро.
— На все-то у тебя есть ответ, — сухо сказала она. — Если я стала Дебби Доунер, то ты занозой в заднице, знаешь, да?
— Я только что понял, что нам еще предстоит поработать над твои восприятием, потому что оно слегка перевернуто.
Смешок вырвался из нее.
— Или я наконец-то вижу все как есть.
— Едва ли, — он обожал звук ее смеха. Хриплый, насыщенный. И то, что он вызвал ее смех… он чувствовал себя королем мира в этот момент. — Я подарочек с небес, и ты знаешь это.
— Так и быть. Я знаю это.
Улыбаясь, Райли придвинулся ближе к ней, чтобы обязательно касаться ее хоть чем-то. Предплечьями, бедрами. У нее перехватило дыхание, хотя и он дышал с трудом.
Не успел он наклониться за поцелуем, как машина выехала из-за угла, подъезжая к ним, к дому, за которым они наблюдали. Мэри Энн заметила и напряглась, как и Райли, который присматривался к водителю. Мужчина, чуть больше двадцати лет. Не Джо Стоун. Машина проехала мимо домов, и они оба выдохнули.
— Интересно, где же сейчас Такер, — спросила она с легкой дрожью.
— Ты хочешь поговорить о нем? Сейчас? Серьезно?
— Так безопаснее для нас, тебе не кажется?
Не особо.
— Не удивлюсь, если он участвует в каком-нибудь человеческом жертвоприношении.
— Он не такой.
— Ты права. Он хуже.
Она толкнула его в плечи. От этого прикосновения его опалило огнем. Ее, видимо, тоже, поскольку она не спешила убирать руки. На самом деле она прижала ладони, вытянув пальцы, стараясь охватить его бицепсы, насколько могла.
Ее аура пылала ослепительно красным, она облизнула губы.
— Ладно. Мы не будем говорить о Такере, — под конец фразы ее голос стал ниже от сильного желания.
Его обдало жаром, обволокло со всех сторон.
— А о чем бы ты хотела поговорить? — его голос тоже стал низким.
— О наших секретах.
Большего поощрения и не требовалось. Он сжал ее талию, поднял и перевернул Мэри Энн, пока она не оказалась на нем, и посадил ее на свои бедра.
— Оседлай меня.
Она развела ноги и придвинулась ближе. Еще не полностью, но уже достаточно. Ее руки обвились вокруг его шеи и спины.
— А как же машины…
— Я все еще вижу, что там за окном, — он правда мог видеть. Если бы посмотрел. Но в это мгновение он видел перед собой и думал только о Мэри Энн. — А теперь поцелуй меня. Ты мне очень сильно нужна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты тоже мне нужен, — ответила она, наклоняясь и прижимаясь губами к его.
Он целовал ее глубоко, уверенно, его руки скользили по ее спине, под рубашку, проводя вверх по позвонкам, а потом вниз, к поясу ее брюк.
— Ты ведь скажешь мне, если… — отрывисто начала она.
Если она начнет кормиться.
— Скажу.
— Обещаешь?
— Обещаю, — в этот раз он скажет. Не хотелось, чтобы она когда-либо сомневалась в его словах. — Но давай попробуем кое-что, ладно?
— Что? — спросила она, вновь неуверенная.
— Если голод внезапно вспыхнет, или ты почувствуешь, что высасываешь из меня, не отстраняйся.
— Нет, я…
— Просто послушай, — он обхватил ее лицо, нежно, очень нежно. — Если это случится, просто делай то, что делаешь, оставайся спокойной и просто попытайся удержать себя от кормления.
— Оставаться спокойной. Как будто это возможно, когда твоя жизнь под угрозой.
— Я искренне считаю, что ты можешь остановиться, что это лишь вопрос силы воли, но мы не узнаем наверняка, пока ты не попробуешь.
Она помотала головой.
— Это надо практиковать на других. Не с тобой.
— Просто сделай, как говорит Райли, и тебе может понравиться результат.
Фыркнула.
— Теперь мы общаемся в третьем лице? Потому что Мэри Энн это не нравится.
— Вообще-то мы возвращаемся к нашим секретам, — он вновь сосредоточился на их поцелуе, и вскоре она тоже. Он не пытался сделать что-либо еще, хотя они уже заходили дальше в прошлый раз. Он ждал, пока ее дыхание не станет тяжелее, и она не начнет двигаться так, словно не может сдержаться.
Он снял свою футболку, затем ее рубашку и притянул Мэри Энн ближе, пока они не соприкасались грудью при каждом вдохе. Его руки исследовали ее тело, изучали его. Она делала то же самое, ощущая его кожу самым естественным путем. И вот она уже стонет от каждого движения подушечек его пальцев.
Несколько раз он слышал двигатель проезжающих машин, прерывал поцелуй, чтобы бросить взгляд за окно, понять, что водитель — не тот, кто им нужен, и вернуться обратно.
Дважды Мэри Энн замирала над ним, каждая мышца в ее теле напрягалась. Оба раза происходили через некоторое время, после того как машины проезжали мимо, так что он знал, что дело было не в них, и задавался вопросом, могла ли она почувствовать желание покормиться, но вовремя себя остановить. Должно быть, все было так. Он ни разу не ощутил ни малейшего холодка, который возникал, когда опустошитель питался. Жертва чувствовала холод. Мороз, пробирающий до костей, от которого не спасет даже теплое зимнее пальто.
— Райли, — произнесла она, и он понял, что это значило. Ей хотелось большего.
Он осмотрел гостиную. Диван. Старый, рваный в нескольких местах. Заляпанный в чем-то. Ни за что. Он не будет заниматься сексом с ней на этом диване. Не в их первый раз. Но он хотел ее так сильно прямо сейчас, что он…
Заметил движение. По ту сторону улицы, в кустах другого дома. Листья шуршат, оранжевое свечение. Цвет уверенности и решительности. Райли разорвал поцелуй и сфокусировался на том месте. Оранжевое свечение было бледным, словно спрятанное невидимым глазу покрывалом, но все же было там.
— Райли?
— Погоди.
Девушка стояла посреди тех кустов. Блондинка, знакомая. Ведьма. Она держала арбалет, целясь прямо в Мэри Энн. Райли подскочил на ноги, хватая с собой Мэри Энн, в то же время пытаясь увести ее от окна.
Слишком поздно. Его маневр предугадали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ведьма двигалась вместе с ним, плавно перемещая арбалет. Стрела рассекла воздух быстрее, чем он успел моргнуть. Стекло разбилось, а стрела вонзилась прямо в спину Мэри Энн.
Она вскрикнула от боли и шока, глаза чуть не выкатились из орбит, тело потряхивало. Она была так близко к нему, что наконечник царапнул его грудь. Он повалил ее на пол как раз в тот момент, когда следующая стрела просвистела через уже открытое окно, ударившись в дальнюю стену.
