ты думал!
Я снова подняла руку, и черный сгусток энергии рванул к его груди. Ксалор метнулся в сторону с драконьей скоростью. Тьма проделала дыру в стене позади него, обнажив каменную кладку.
– Прекрати использовать магию! – зарычал он, в его голосе впервые прозвучала тревога.
Испугался, что ли?
– Легко! – огрызнулась я.
Взор упал на чудом уцелевшую хрустальную вазу, валяющуюся под ногами. Я наклонилась, схватила ее. Тяжелую, холодную.
Я замахнулась. И в этот миг, среди грохота падающих обломков и клубов трухи, к нам ворвался Мориус. Он замер на пороге, видя эту дивную картину: разрушенные до основания покои сына, клубящуюся в воздухе тьму, меня, стоящую посреди хаоса с дикими глазами и поднятой вазой, Ксалора у стены с лицом, на котором смешались замешательство и ярость.
Допрыгались… Прямо-таки финальный аккорд погребальной мелодии.
Да пошло оно всё! Я со всей силы швырнула вазу в Ксалора. Он пригнулся, ваза врезалась в уцелевшую часть стены с душераздирающим звоном, разлетевшись на тысячу сверкающих осколков.
– Сволочь… – прошипела я в сторону Ксалора.
– Истеричка! – бросил он в ответ, стряхивая пыль с плеча, но его взгляд был прикован к отцу.
Мориус Веларион не двигался. Его лицо было каменным. Только глаза, золотистые драконьи глаза, горели нечеловеческим пламенем, переходя с сына на меня и обратно. Казалось, еще мгновение – и стены рухнут окончательно под этим молчаливым, сокрушительным осуждением.
Повисла абсолютная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь позвякиванием последних опадающих стекол в окнах и моим прерывистым дыханием. Пыль медленно оседала. Я опустила руку, чувствуя, как тьма отступает, оставляя после себя опустошение и ледяной ужас от содеянного.
Глава 31
Мы сидели в разгромленных покоях. Мориус – в позе судьи, на лишившимся спинки стуле. Мы с Ксалором – на диване, разделенные зияющей в обивке дырой посередине. Глава Веларионов явно специально решил говорить с нами прямо тут. Чтобы мы наглядно видели, что натворили!
Он окинул взглядом руины еще раз, потом посмотрел на меня.
– Корделия, – начал Мориус, и его голос звучал удивительно спокойно, – твой дар невероятно силен. Почему он уже проявился?
Посмотрел при этом на Ксалора – с неодобрением на грани порицания. О, боги! Неужели он решил, что мы… до свадьбы…
Я сглотнула ком в горле. Глаза невольно метнулись к Ксалору. Он ответил за меня. Голос его был беспристрастным, просто констатирующим факт:
– Из-за той ночи три года назад. Когда напали на Хартвуд.
– Понимаю и сочувствую. – Мориус кивнул мне, демонстрируя не осуждение силы, а сожаление из-за ее применения здесь. – Но рушить замок – не самая лучшая тренировка. Опасно. Глупо. И очень дорого.
Устыдившись, я опустила глаза и пробормотала:
– Простите, я… не сдержалась.
И не очень-то хотела сдерживаться! В конце концов, Ксалор напал первым. Да, применение ментальных чар – такая же атака! Я имела полное право ответить своей магией…
– Сын. – Взгляд Мориуса переключился на Ксалора, жесткий и холодный. – Думаю, ты знал о ее даре. Знаешь о его силе. Знаешь про ее проблемы с контролем. Почему до сих пор не нашел ей наставника? Темного мага, который мог бы помочь?
– Я разослал несколько писем, – ответил тот с досадой. – Но найти наставника с таким редким даром, да еще готового приехать сюда, в Драконий Пик, на неопределенный срок… Это не так просто. Нужно время.
Он действительно ищет для меня наставника? После всего? Это слабо вязалось с его образом злобного саботажника!
– Теперь обсудим главное. – Мориус тяжело вздохнул. В его глазах читалась усталость. Глубокая, неподдельная усталость. – То, к чему привели ваши отношения.
Он сделал паузу, заставляя нас напрячься еще больше.
– Я бы, может, и воспринял увиденное как некую страстную сцену. Мало ли у кого какие предпочтения в семейной жизни. – Губы Мориуса дрогнули в подобии усмешки. – Но я и раньше замечал, что между вами что-то неладно. Правда, не предполагал, что до такой степени.
Он повернулся к Ксалору, и его взгляд стал острым, как кинжал.
– Ты – наследник Веларионов. Ты – дракон. Довести свою невесту, смертную женщину, находящуюся под твоей защитой, до такого состояния…
Мориус не закончил, но недовольство и разочарование висели в воздухе гуще пыли. Потом его лицо, полное немой укоризны, обратилось ко мне.
– Сила – не оправдание безответственности. Могли пострадать слуги. Счастье, что рядом никого не было. – Он покачал головой. – Скажите мне честно. Вы двое готовы к браку? К ответственности, доверию, совместной жизни? У меня имеются сомнения.
Мориус замолчал, давая своим словам осесть в нашей разбитой вдребезги реальности, потом сказал:
– Я не считаю себя вправе отменять вашу помолвку.
А жаль!
– Вы оба взрослые люди, – продолжил он, – но я обязан спросить. Подумайте хорошо. Взвесьте все. И ответьте, хотите ли вы этой свадьбы? Нужна ли она вам?
Мы с Ксалором мрачно переглянулись. И промолчали. Ведь кто первый скажет «нет» – проиграет. Это будет поражение. А сдаваться никто не желал.
Мориус встал, его мощная фигура в полуразрушенной комнате казалась еще более монументальной.
– Обсудите это между собой. Прямо сейчас. Время еще есть.
Не дожидаясь ответа, он вышел, оставив нас одних среди руин и неразрешенных вопросов. Обломки мебели, щепки, пыль штукатурки – все это было жалким, зримым итогом нашей войны. Я сидела, положив руки на колени и стараясь не смотреть на Ксалора. Стыд жег щеки, но под ним клокотало что-то другое – упрямое, яростное.
– Все это, – его голос прозвучал неожиданно тихо, нарушая гнетущее молчание, – действительно зашло слишком далеко.
– Проницательное наблюдение, – фыркнула я.
– Не начинай, – отозвался он устало, но без привычной колкости. – Я серьезно.
Я наконец взглянула на него. Он сидел, откинувшись на уцелевшую часть спинки, и в глубине золотистых глаз был не гнев, а какое-то тяжелое, непривычное осознание.
– Тогда дам тебе подсказку, – сказала я горько, но весьма ядовито. – Мой дар. Который я так тщательно от тебя скрывала. Отличный повод, не находишь? Веская причина для благородного дракона прогнать невесту. Тьма, разрушение – общество такое не любит. Даже драконы, хоть ты и говоришь, что вас этим не испугать, не оценят мою ложь. Отделаешься от меня без ущерба твоей драконьей чести. Ты хотел этого с самого начала!
– Это уже слишком, Корделия, – произнес он ровно.
