но лицо было каменным. Абсолютно. Только в глазах бушевала настоящая вьюга, холодная и уничтожающая.
– Леди Корделия, – степенно произнес дракон. – Наслаждайтесь… вашим «девичником».
Он повернулся и был таков. Какой демонстративный уход! Явный знак презрения – и по отношению к ним, и ко мне, устроившей этот цирк.
Холл мгновенно наполнился неловким гулом. Лираэль, появившаяся наверху лестницы, замерла, узрев толпу смертных. Ее пальцы вцепились в перила, а идеально подведенные глаза расширились в неподдельном шоке. Она смотрела на них, как на внезапно расплодившихся тараканов в опочивальне, и отступила в тень, не в силах смотреть на это безобразие.
Мориус же, появившийся поприветствовать прибывших, отреагировал иначе. Он окинул их медленным, оценивающим взглядом хозяина замка. В нем не было ни удивления, ни гнева. Только глубокая, усталая снисходительность.
– Господа, добро пожаловать в Драконий Пик, – молвил он. – Приятного времяпрепровождения, леди Корделия.
И удалился, будто просто проходил мимо.
А вот Эрис! Она выскочила из сада, в котором возилась с растениями, и замерла, уставившись на гостей с неподдельным, детским любопытством.
– Ой, это твои друзья, Корделия? Настоящие люди! – воскликнула она, забыв про всякую сдержанность. – Можно я с вами? Я никогда не была на человеческом празднике!
Мои «друзья» заулыбались, польщенные вниманием юной драконицы. Кельвин даже попытался выпрямиться. Так Эрис присоединилась к нам, пока мы бродили по замку в импровизированной экскурсии.
– А это что за массивная дверь с кучей замков? – Годрик потыкал в нее пальцем.
– Склад артефактов. Опасных артефактов, – ответила я сладко. – Там хранится то, что может убить любого любопытного за секунду. Интересно, правда?
Гости побледнели и дружно отшатнулись от зловещей двери.
– А драконы… они часто превращаются? – деловито спросил Эльбрук, стараясь поддерживать светскую беседу.
– Когда злятся, – кивнула я с мрачным знанием дела. – Или когда им скучно. Или просто так.
– Неужели вы нас боитесь? – развеселилась Эрис.
– Нет-нет! – Кельвин нервно поправил воротник. – Ничуть…
Любознательная драконица принялась расспрашивать Вистера о танцах, а тот, в некотором замешательстве, пытался что-то объяснить, путаясь в словах. Картина была сюрреалистическая.
Вечером в малом зале накрыли стол. Вино лилось рекой, гости постепенно расслабились, особенно Кельвин. Он громко смеялся, размахивая бокалом, рассказывая какой-то дурацкий анекдот. Эрис смотрела на него, как на диковинную зверушку. Ксалора не было видно, но я его гнев витал в воздухе плотным, раскаленным облаком. Элси сказала, что он ушел в свои покои в намерении лечь спать пораньше…
Пора было действовать. Эрис попрощалась и покинула нас, сославшись на поздний час. Я подлила Кельвину вина и увела его в полутемную нишу у террасы, под предлогом показать вид на горы.
– Граф Кельвин, – начала я, приглушив голос, – помните наш разговор на балу? Вы тогда поведали мне кое-что очень интересное… о лорде Ксалоре.
Он растерянно улыбнулся:
– У нас с вами было много разговоров на балах… Что же я такое интересное вам рассказал, прекрасная Корделия?
– О том, – прошептала я, – что сделал Ксалор мне предложение из-за пари.
Его улыбка сползла. В глазах мелькнуло искреннее, пьяное недоумение.
– Пари? Какое пари? – Кельвин покачал головой, явно напрягая затуманенный мозг. – О чем вы, моя драгоценная? Я такого не припоминаю.
– Вспоминайте. Особенно то, с кем из своих огнедышащих приятелей поспорил Ксалор, и какой была за ставка.
– Боги… – Он сокрушенно вздохнул. – Надо завязывать с этим пойлом. Чего я только не наболтаю в веселой компании! Чтобы сам наследник Веларионов рассылал предложения руки и сердца на спор… Как мне вообще в голову такое стукнуло, ох. Корделия, умоляю, простите меня великодушно, видимо, это был всего лишь мой пьяный бред.
Я впилась в него испытующим взглядом. Неужели Кельвин боится сдать мне Ксалора, раз помолвка состоялась и дело идет к свадьбе? Но нет. Он не притворялся. В его помутневших глазах не было ни хитрости, ни страха. Зато был отпечаток энергетических нитей, диктующих чужую волю. Ледяная волна прокатилась по моей спине. Ментальная магия! Опять!..
Ксалор обо всем догадался! Раскрыл мой коварный план и не менее коварно меня обошел. Наверняка он сразу задумался над тем, откуда я могла узнать про пари… И проанализировал, кто ошивался рядом в момент его заключения. Вот и лишил Кельвина возможности проболтаться. Пока вел этого болвана в замок, подчистил улики. Оставил меня с пустыми руками и свидетелем, который ничего «не помнил».
Я проиграла. С оглушительным треском. Но вечер еще не закончен! Если я не могу добыть правду, то хотя бы выжму из этого «девичника» все соки злости Ксалора.
– Ничего страшного, граф, – заставила я себя улыбнуться. – Не берите в голову. Пойдемте к остальным, я покажу всем воистину чудесное место! Сад в лунном свете – просто волшебство!
А самое волшебное, что та часть сада находится прямо под окнами покоев Ксалора. Я повела гостей именно туда – в уютную беседку. Хихикала громче обычного, позволяла Годрику брать меня под руку, слушала противные комплименты Эльбрука, наклонялась к Вистеру, будто делясь секретом. Кокетничала? О, да! Отчаянно, вызывающе. Зная, что он слышит или даже смотрит. Чувствуя, как его ярость клокочет за толстыми стенами замка, как лава перед извержением.
– Ой, милый Кельвин, вы такой шутник! – заливисто рассмеялась я, когда тот что-то ляпнул. – Как же я буду скучать по всем вам после свадьбы…
Воздух над нами вдруг содрогнулся. От глухого, мощного удара крыльев. И появился он – огромный дракон цвета заката. Он спикировал с такой силой и ревом, что гости в ужасе попадали на пол. Его лапы чиркнули по крыше беседки, Ксалор взмыл чуть в сторону. Ярчайшее пламя вырвалось из его пасти, несясь не на нас, но довольно близко! Оно залило кроны двух одиноких дубов на краю сада. Деревья вспыхнули факелами, осыпая все вокруг искрами. В лицо ударили жар и запах гари.
– Он нас сожжет! – завизжал Годрик, в панике накрывая голову руками.
– Ну что вы, – пробормотала я, – это у него такой вечерний моцион… обычное дело…
– Я… я вспомнил! У меня неотложные дела в столице! – завопил Эльбрук, вскакивая.
– Карету! Карету мне немедленно! – запричитал лорд Вентворт, трясясь.
Кельвин икнул, и в считанные минуты мои «друзья» ретировались, давя друг друга в дверях беседки. Сад опустел, освещенный уже не только луной и звездами, а еще горящими деревьями
