— Артем, где ты? — орет шеф.
— Я здесь, папа, — бледный Артем весь трясется, аж губы посинели.
— Это ведь ты привел этих юристов? Родного отца подставить решил? Да я тебя сейчас… — Кинг Конгыч замахивается.
Но Леня перехватывает его руку. Артем не пытается сбежать, но из бледного становится зелёным, и бормочет, заикаясь:
— Я не ззз…нал, папа. Он меня ссс…ам нашел, этот юрист… Соколов… ко мне обратился. Хотел прощупать почву: нужны ли отелю финансовые вливания? Ну я и подумал, что это очень ввв… вовремя. Думал, что это удача. Разве мне бы в голову пришло обратиться к матери Марка? Она же меня ненавидит! Ты вспомни, как она на днях рождения Марка мне вечно подсовывала клубнику, от которой у меня аллергия.
Шеф выдыхает, разжимает кулаки и нехотя признает:
— Ну это да. Есть такое. Не любит она тебя. Сам понимаешь, из-за Ирки, мамки твоей. Ты ей прям очень ее напоминаешь. Ой, чего-то мне нехорошо! — он пытается сглотнуть, но задыхается. — Чейта стоит вот тут, как колом прям!
— Всё, Саныч! Всё! — Леня усаживает на стул и шепчет мне: —Воды плесни. Чего стоишь, как нецелованная?
Дрожащими руками наливаю в стакан воды и протягиваю Лене. Он силой заставляет Кинг Конгыча опорожнить стакан холодной минералки. Шеф в два глотка опустошает стакан, швыряет его на пол. Осколки разлетаются по ресторану. Зарычав, Кинг Конгыч широким жестом сбрасывает всю посуду со стола на пол, кладет локти на стол, опускает голову на руки и затихает. Зина осторожно гладит его по седому "ежику" волос. Тихо шепчет что-то, заставляет встать и уводит, обнимая за плечи.
Леня спешит за ними, но на пороге оборачивается:
— Чё застыли? Продолжаем танцевать и веселиться! Барыня велели устроить пир во время чумы!
Веселье, хоть и с натугой, но возобновляется.
Глава 15. Флэшмоб "Позови ее замуж"
Я выпиваю залпом стакан воды. Нам теперь точно не будет скучно. Рядом со мной садится Марк. Настроение у него не лучше, чем у отца. Но он пытается держаться.
— Давай сбежим отсюда? — шепотом предлагает он. — Погуляем по городу. Только ты и я.
— Не могу, — вздыхаю я. — Барыня велели радоваться, веселиться и вкусно есть за ее здоровье. А вдруг она вернется, чтобы дать ценные указания? А меня здесь нет. Она ведь может и на конюшню отправить, и приказать выпороть.
— Тогда поркой буду руководить я, — шепчет Марк и гладит меня по бедру. — Очень хочется полюбоваться на твою голую попу.
— Тип-топ, — пальцами пробегаю по столу, как крошечными ножками.
— В смысле? Не понял.
— Тип-топ и перетопчешься, — мои пальцы бегут по столу еще быстрее.
— Сложно мне с тобой, моя невеста, — тяжело вздыхает Марк и хочет еще что-то добавить.
Но в этот момент к нему, танцуя, подплывает порнокопытное Кристина. Она эффектным жестом срывает с головы колпак и ее тщательно завитые локоны рассыпаются по плечам густой шелковистой волной.
— Пойдем танцевать, — она берет Марка за руку и тащит за собой.
— Извини, Крис, нет настроения, — пытается отказаться Марк.
— Ну не вредничай, — капризно ноет Кристина. — Мало того, что на мне не женился, так еще и не хочешь танцевать? Фу таким быть!
— Отомри уже, рохля! — немедленно вмешивается мое тело. — Не видишь, что наш урожай прямо на глазах отбивают?
— Не будь Отеллой, — не соглашается мозг. — Это всего лишь танец!
— Молчи, ненужный орган! — огрызается тело. — Она вон патлы распустила, передник затянула, чтобы талия потоньше была и фигура превратилась в песочные часы. Глянь, какой кардашьян из-под фартука торчит в узких брюках в облипку! Как прижмется им к нашему кабачку, так не отдерешь потом! Ну видно же, что хищница вышла на охоту!
— Ты, как всегда, преувеличиваешь! — возражает мозг.
— Это ты привык преувеличивать те корнишоны, что нам до того подсовывали. Чтобы примирить Вику с грустной действительностью. А когда нам реально попалось что-то стоящее с двумя ударениями в одном слове, так ты хлебалом щелкаешь! Вика, держи его! Уйдет, гад! Сердцем чую: уйдет!
— Ты не против, Вика? — Марк выжидательно смотрит на меня.
— Против мы, против! — вопит тело.
— Нет, конечно, — напускаю на себя равнодушный вид и пожимаю плечами.
— Ладно. Я пару кругов сделаю, и вернусь, — Марк встает и идет танцевать с Кристиной.
Мне очень хочется выпить. Но нельзя.
— Всё, — обреченно шепчет тело. — Увели нашего фермера.
Ответить не успеваю, потому что меня подхватывает под руки Артем и силой поднимает со стула.
— Пойдет танцевать! — он тащит меня за собой.
— Я не хочу, Артем, отпусти! — пытаюсь отбиться.
— Возражения не принимаются! Я тебя похищаю! — он раскручивает меня, опрокидывает себе на бедро, поднимает на руки, ставит на пол и крепко берет за талию, ведя в танце.
Танцую с Артемом, но глаз не свожу с Марка и Кристины. Мне должно быть всё равно. Но почему-то это не так. А порнокопытное старается во всю. Извивается, как взбесившаяся змея, прижимается к Марку попой, встряхивает волосами. Марк ведет себя сдержанно и на провокации французской коровы не поддается. Уже хорошо! И вдруг Кристина встречается со мной взглядом, зло щурится, неожиданно подмигивает и ее губы расплываются в гаденькой ухмылке. Кажется, у нее совсем мозг вскипел. Или она его в кухне уронила в кастрюльку с бешамелем. Но ровно через минуту я понимаю, почему она себя так странно вела. Эта гадюка вдруг хватается за Марка и почти сползает на пол. Он подхватывает ее на руки, опускается на пол и кладет себе на колени. Музыка смолкает. Все бегут к ним. А эта актриса погорелого театра закатывает глаза и шепчет с видом умирающего лебедя:
— Голова очень кружится. Мне плохо! Нужно срочно лечь.
— Я помогу, — Марк приподнимает ее. — Идти можешь?
— Я попробую! — стонет она, но тут же снова валится на руки Марка. — Нет, не могу. Прости!
— Я отнесу тебя в номер, — Марк легко, как пушинку, подхватывает ее на руки и спешит к выходу из ресторана.
Острая игла ревности вонзается в мое сердце. Вон как рыцарь старается! Так нежно и ласково прижал ее к себе. Дебил! Разве он не видит, что она играет? Что обморок не настоящий? Ну почему мужики такие идиоты?
— Они, само собой, идиоты, да. Но первая идиотка — это ты, — ворчит тело. — Я же говорило, что хищница вышла на охоту. Всё! Аля-улю! Утащила добычу в нору. Живой он оттуда не уйдет. Сейчас она из него сделает рататуй, соте и икру.
— Неправда, — возражает мозг. — Марк просто благородный и настоящий мужчина. Бросился спасать девушку. Разве человеку не может стать плохо?
— Ей нет, — решительно отрезает тело. — На ней пахать можно! Этой корове плохо только тогда, когда нам хорошо.
— А мне все равно, — вмешиваюсь в спор. — Жених фиктивный. И вообще сноб. И мама его такая же. И нечего мне о нем думать.
— Не ври сама себе! — ехидничает тело. — Может, он и фиктивный. Только стоит ему рядом появиться, как у тебя пульс зашкаливает похлеще, чем от настоящего. Дура ты! Влюбилась по уши и даже сама себе не признаёшься. Мозг, подтверди!
— К сожалению, вынужден констатировать, что коллега прав. Ты влюблена, Вика. Причем так, как никогда до того, — поддерживает мозг версию тела.
— Врете вы все, врете! Мне всё равно! — мысленно кричу я.
— Вика, давай я тебя домой отвезу, — предлагает Артем.
Открываю рот, чтобы по привычке отказаться, но вдруг представляю себе, как там Кристина сейчас стращает Марка сиськами и кардашьяном, якобы помирая в его руках. А он, наверняка, смотрит на нее. Он же не слепой. И, может даже, целует. Ну, в качестве лечения. А я, дура, здесь стою. Нет, конечно, он поступил благородно, что не оставил девушку в беде. Признаю, да. Но вот дальше нужно было скорую ей вызвать. А лучше ветеринара, чтобы сделал прививку от бешенства. И мог бы уже вернуться ко мне. А он не спешит. Почему? Да потому что уверен, что я никуда не денусь. И буду ждать его здесь. А вот черта с два! Я тоже уеду, и не одна. Будет знать, как французских коров на руках по номерам таскать!
