предлог, чтобы увеличить дистанцию между нами, если это то, что приходит тебе в голову. Я не такой.
— Но лучше сделать это. Я скоро уезжаю из страны, и, вероятно, с моей стороны нечестно дурачиться с тобой, когда я должна думать о Максиме.
Доминик щёлкнул зубами.
— Дурачится со мной? Ты так это называешь? — Его волк оттянул верхнюю губу ровно настолько, чтобы обнажить один клык.
— А как бы ты это назвал? — с вызовом спросила она.
Он выругался себе под нос. У него не было ответа для неё, потому что он не знал, что, чёрт возьми, было между ними. У него никогда раньше не было такого.
— Я собираюсь звонить тебе каждую ночь, Мила. И тебе лучше нахрен брать трубку.
— Зачем мне это делать? — едко спросила она.
Потому что его волку нужно было услышать её голос. Потому что Доминику нужно было быть уверен, что он в её мыслях. Но он ничего этого не сказал, зная, что это только придаст правдоподобия её бреду о том, «что мы не должны заниматься сексом, потому что я должна думать об этом русском ублюдке». Поэтому вместо этого Доминик сказал:
— Потому что, если ты этого не сделаешь, я отшлёпаю эту милую задницу, когда она, наконец, снова попадёт мне в руки.
Это не было ложью.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Ей нужно было поплавать, решила Мила несколько дней спустя. Для неё это всегда был хороший способ расслабиться. Всегда снимал напряжение с её мышц и позволял ей отвлечься от своих мыслей. И поскольку она провела последние полторы недели, постоянно оглядываясь через плечо, зная, что это только вопрос времени, когда нанесёт удар другой наёмный убийца, Мила была слишком сильно взвинчена. Итак, она собрала своё бикини, полотенце и другие предметы первой необходимости, прежде чем спуститься к общему бассейну в подвале.
На полпути вниз по одной из лестничных клеток она наткнулась не на кого иного, как на Адель. Чёрт. Её внутренняя кошка с шипением поднялась на ноги. Мила заставила себя улыбнуться.
— Адель, привет.
Лицо Адель просветлело.
— Привет, я просто зашла ненадолго навестить маму. Как у тебя дела, милая? — Всегда такая чёртовски милая.
— Я в порядке.
Адель тяжело вздохнула.
— Зная, что за тебя назначали награду и люди могут следить за каждым твоим шагом… Боже, у тебя, должно быть, горит голова.
— Ну, да. Это определённо не очень весело.
— Ты, должно быть, взбешена на Алекса за то, что он доставил неприятности, а затем оставил тебя разбираться с ними.
Мила ощетинилась.
— Я не думаю, что все произошло именно так, но посмотрим.
В глазах Адель появился игривый блеск.
— На гораздо более лёгкой ноте я слышала, что ты связалась с одним из волков стаи Феникса. Ингрид сказала мне, что он настоящий красавчик.
Грудь Милы сжалась, и она почувствовала, что её улыбка дрогнула. Это был действительно последний разговор, который она хотела вести с этой женщиной.
— Так и есть.
Она не видела его со дня выхода второй статьи Пирсона, но Доминик звонил ей каждый вечер и отправлял несколько текстовых сообщений. Очень сексуально наводящие текстовые сообщения, дополненные пошлыми строчками.
— Валентине, должно быть, он действительно нравится, если она пригласила его на ужин. Дважды.
— Да, он ей понравился.
Мила ожидала, что её мать обидится за Милу, когда услышит причину, по которой Доминик держится от неё подальше. Вместо этого её мать сочла милым то, что он хотел защитить Милу. Казалось, в глазах Валентины GQ не мог сделать ничего плохого.
Адель огляделась по сторонам, как будто проверяя, что они одни. Продолжая, она понизила голос.
— Джоэл его не очень любит. Он беспокоится, что волк слишком похож на Гранта. Но так получилось, что я согласна с Ингрид — в жизни главное жить. Если этот Доминик может сделать тебя счастливой, пусть даже ненадолго, тебе стоит ухватиться за это.
Её кошка выпустила когти, ей не понравилось, как звучит имя Доминика из уст этой кошки, которая украла её истинную пару. Мила пыталась найти предлог, чтобы уйти, но Адель просто продолжала говорить.
— И я надеюсь, ты передумаешь переезжать в Россию. Мы бы скучали по тебе. И Джоэл… ну, он не завёл много друзей в прайде. С людьми нелегко сходиться. Но он считает тебя хорошим другом, и я бы не хотела, чтобы он потерял одного из немногих, кого приобрёл.
Боже, рот Милы болел от напряжения, с которым она удерживала фальшивую улыбку.
— Я могу это понять. Ему очень повезло, что у него есть ты.
— Я счастливица. — Адель положила руку на плечо Милы, и её кошка хотела укусить её. — Береги себя.
С этими словами она направилась вверх по лестнице.
Глубоко вздохнув, Мила продолжила свой спуск в подвал. Внутри неё кошка мерила шагами, шипела и плевалась — она презирала Адель почти так же сильно, как презирала Джоэла.
В то утро он пришёл в парикмахерскую, чтобы подстричься. Как ни странно, Миле было не так сложно прикоснуться к Джоэлу, как обычно, но её кошке было не менее легко. Единственное, что когда-либо успокаивало кошку в присутствии Джоэла, это присутствие Доминика. Как раздражающе.
Когда GQ позвонил ей с новостью, что Трей хочет, чтобы он держался от неё подальше, Мила была в ярости. Кто-то мог сказать, что он всего лишь следовал приказу своего альфы, но она видела тёмную сторону Доминика и знала, что его нельзя заставить делать то, чего он не хочет.
Оскорблённая, она, возможно, не ответила ни на один из его последующих звонков, но она немного утихомирила свой гнев после прочтения второй статьи Пирсона. Одно дело было услышать, как Доминик излагает ей суть, но совсем другое — прочитать это самой и увидеть всю ложь и обидные оскорбления, сплетённые воедино.
И она, и её кошка остались оскорблёнными тем, что он подумал, что её нужно защищать от чего бы
