в отпусках были, книги писали, картины? В конце концов, напивались где-нибудь и делали какие-нибудь совсем уже неконтролируемые вещи?
— Но они не садились в мой поезд, — возразил Зеленый.
— В твой поезд?! Так это… ты виноват?
— Прости, — попытался улыбнуться контрабандист. — Но такая система для всего мира лучше.
— Да что ты… знаешь о системах, революционер несчастный! — шлепнула Рина ладонью по скамье. — Страдаешь тут, словно средневековый мученик в своей замечательной системе! Эй! — она подбежала к решетке. — Вы не хотите ему дать воды хотя бы, чтобы умыться? Как можете арестовывать за такое! Вот за угон машины — другое дело! Но за цвет волос! Еще и побить! Вы сошли с…
Зеленый сгреб ее в охапку своими липкими руками и оторвал от решетки.
— Ты что! — воскликнул он громким шепотом в ухо девушки. — Те, кто идет против системы — труп! А ты и так уже…
— А я и так уже, вот именно, — возразила Рина, вырываясь из его слабых объятий. — Не учи бывалого революционера. Я тебе говорила: кто в юности не был революционером, у того нет сердца. У меня сердце в юности было. Эй! — снова застучала она в решетку. — Еще у него жена есть, отдайте ей на поруки, как араба, что ли! Не хочу сидеть с раненым в камере! Я, в конце концов, просто честный нелегал, где ваша толерантность!
— Что ты там вякаешь? — подошел к решетке наконец заместитель начальника.
Его подчиненные уже разбежались по поискам новых «преступников» против системы. В участке остался он один.
— Я не вякаю, — сердито сказала Рина. — Говорю, я честный нелегал. Никакого криминала не совершала, так что обращение заявляю как несправедливое. Вы бы мне еще наручники присудили. А он, — ткнула она в Перри пальцем, — разложится тут на кусочки. Звоните его жене. Придет начальник и скажет вам, знаете, что?.. Как можно лишать жен их мужей, еще и нанося им беспричинные увечья?
Зам почесал затылок. Он не любил думать сверх протокола. А начальник любил. Потому они не ладили, и огребал по полной, конечно, зам.
— Он же рыжий.
— Всего лишь ПОЭ, как и я.
— Проклятый. И неудачник.
— А меня вы на этот счет проверили? Ой, как нелогично.
— Кто бы за него замуж подался.
— Ну, кто-то подался, как видите. Проверьте и сами спросите счастливицу.
— Сейчас дам воды, — согласился зам.
— У меня нет жены, — прошептал Перри; выглядел он совсем плохо.
— Давай, ври дальше, — подсела к нему Рина и стала ощупывать руки.
— Что делаешь?
— Переломы проверяю. Не вертись.
— Если бы, — попытался несчастный засмеяться, но потом закашлял. — Я не вру.
— Я не специалист, — покачала Рина головой, — но в школе всякое бывает. Вот расквашенные рожи ненавижу больше всего! — погрозила она кулаком Перри. — Пьерито. Транжира. То есть как, не врешь?..
— У меня нет жены, — кисло усмехнулся контрабандист.
Рина бы ему тоже врезала.
— Вода, — возвестил зам за решеткой.
— Войдите и поставьте на скамейку, — велела Рина, не оборачиваясь.
Глаза Перри блеснули.
— Отлично, Ринуччо. Это наш шанс.
— Какой еще?.. — опешила девушка, пока ключ щелкал в замке. И тут до нее дошло. — Да ты ведь и шага не сделаешь! И, вообще, побег мне даже не предлагай!
— Мне надо тебя доставить в Академию… Я обещал.
— Каков! Обещал он! Про жену тоже сказал, как факт!
— Не верь всему, что слышишь.
Вдруг Зеленый вскочил и, как и Иклилю, залепил заму коронный удар в живот. Тот не ожидал такой подлости от раненого, расплескал воду и свалился на спину.
— Вперед! — воскликнул Зеленый, хватая Рину за руку и безумно вращая здоровым глазом.
— Ты… как можно! — возмутилась Рина, выносясь из камеры в открытую дверь и по ходу хватая свою итальянскую сумку.
Побеги с Перри становятся все эпичнее. Еще немного — и за ее голову выставят награду. Учительница из «Задрюпинска»?.. Кажется далеким сном.
* * *
Глава 13. Иклиль
Долго Зеленый не протянул. К счастью, погоню зам начальника устроить не смог, потому свалился контрабандист после очередного поворота, на грязном маленьком перекрестке.
— Эй, Пьерито, — позвала Рина многострадального спутника, который не только перестал бежать, но и откликаться.
Девушка присела рядом с ним и брезгливо откинула прядь волос со лба. Перри будто попытался уткнуться носом в землю.
— Кто мешал умыться… — вздохнула Рина и огляделась. — Прелесть. С такими задатками только в контрабандисты и подаваться! — обратилась она к
