то еще что. Вроде и не болеет, а как только аромат аниса сегодня почуяла, так побледнела и на двор побежала. Вроде как посоветуйся с ней, с Клавдией-то. Скажи, что совет тебе нужен, а к аптекарю Гидисмани идти не хочешь. Все-таки вдруг какой женский недуг.
— Да погоди, почтенная Нина. Ты про какой недуг говоришь? Все с тобой ведь ладно? — встревоженно пробормотал Фока.
— Все ладно. Ты ей скажи все, как я велела. Выслушай, что она тебе скажет, поблагодари. А ежели на базаре кто тебя спросит или заказчики, так ты всем указывай, что, может, и недужна была хозяйка, так то их не касается. А то, что она к Гидисмани за пижмой посылала, так это все слухи. И еще оброни при Клавдии, что к ипподрому аптекарша зачастила. Понял меня? — Нина вглядывалась в его растерянное лицо.
— Понял, только… — Он замялся. — Ничего не понял. Зачем всем говорить, что ты недужна? Почему мне совет Клавдии понадобится?
Аптекарша вздохнула:
— Не могу я тебе сейчас ничего сказать. Ты только сделай все в точности. Сделаешь?
Подмастерье, нахмурившись, кивнул.
Нина вздохнула. Задуманное ее страшило, но другого выхода она пока не видела.
Она потянулась за мафорием, повернулась к Фоке:
— Я с сикофантом Никоном поговорить должна. Домой к нему идти не хочется, но, видать, придется. Запирай аптеку да проводи меня.
Подмастерье ее перебил:
— Не надо к нему ходить. Он сам придет. Вчера заходил перед закатом, сказал, что сегодня пополудни в гавань по делам отправится да зайдет проверить, нет ли от тебя вестей. Так что тебе лучше будет его тут дождаться.
Никон пришел, как только солнце спряталось за куполами. Нина спохватилась, что нет вина, чтобы гостю подать. Отправила Фоку в лавку. Сообразительный подмастерье не стал ей напоминать, что в подполе, поди, еще зарытая амфора полна вина. Кивнул и выскользнул за дверь на согретую ленивым осенним солнцем улицу.
Сыщик грузно опустился на сундук. На Нину глаз не поднимал. Лишь единожды бросил на нее взгляд и принялся осматривать аптеку. Переводил глаза с полок, уставленных кувшинчиками и горшочками, на подвешенные к потолку пучки трав, будто впервые их видел. Задержался взглядом на восковой табличке на столе.
— Спасибо тебе, почтенный, что пришел сам, — выдохнула Нина. — Я уже к тебе бежать хотела. Дария пропала! Девица из лупанария Аристы.
— Может, она сбежала сама? Из лупанария частенько сбегают, — насторожился Никон. — Постой, это не та, про которую слухи ходят, что у нее конюх с ипподрома в полюбовниках?
Нина сжала зубы:
— Та самая. Только этот конюх ко мне и прибежал рассказать про ее пропажу. Говорит, Ариста уже везде посылала ее разыскать, да не нашли. А он ее у фонтана сегодня на рассвете ждал. Не дождался. Пошел в лупанарий, а там переполох.
— Так это твой Галактион ее потерял? — удивленно спросил Никон.
— Да. Но я к чему веду, не выяснил ли ты, почтенный, как девицы пропадали? Откуда?
Сикофант задумался:
— Как раз Галактиона порасспрашивать мне надобно. Про служанку вашего предводителя гильдии говорили, что у колодца ее видели последний раз, что рядом с ипподромом. Продавец зелени Арсений видел, как Марфа к ипподрому частенько хаживала. Сказал, что слухи ходят, что у нее там друг сердечный. — Никон бросил взгляд на аптекаршу. — Не слыхала?
— Не слыхала, — покачала головой Нина. — Марфа пару седмиц назад ко мне за снадобьем женским прибегала, но про друга сердечного не рассказывала.
Аптекарша задумалась, подняла голову:
— Ты, почтенный, знаешь Клавдию, служанку комита[65], которого убили тогда? — Она замолчала, смутившись. Верно, помнит. Ведь когда комита банды отравили, подозрение на Нину пало, а Никон тогда ее, можно сказать, спас.
Никон кивнул:
— А что с ней?
— Она же сплетни, что рыбаки улов в нерест, собирает. Мимо нее ничего не пройдет. Может, она и знает, что за сердечный друг у Марфы на ипподроме. — Нина замерла, соображая. — Погоди, там баня эта в той же стороне, недалече от ипподрома. Я в ней с Клавдией как раз столкнулась. Вот где еще спросить бы! Там всегда народ есть, поди.
Никон отмахнулся:
— Спрашивал и там. Всех в округе опросили. А банщица Агафья сказала, что приходила Марфа аккурат за час до полудня.
— Постой, почтенный Никон, баня ведь в середине седмицы только в два часа пополудни открывается. Зачем же она приходила?
— Сказала, что пояс потеряла, просилась поискать. Но Агафья говорит, что недужна была, так что Марфу выпроводила.
— Получается, она сразу после бани и пропала?
— Нет. В полдень ее в церкви Сергия и Вакха видали. Отец Иероним сказал, что девица Марфа за благословением пришла. А вот куда она после церкви делась — непонятно.
Нина разозлилась на себя, что не принялась выяснять это ранее, во дворец сбежала прятаться. Никон пристально смотрел на нее, как будто ждал чего. Подумав, Нина осторожно произнесла:
— Твои равдухи всех опросили? Там же и лавки мироваров недалече, и тетрапилон[66]. Да мало ли там и частных домов. Даже дом предводителя моей гильдии там же рядом. Неужто больше и не видал ее никто после церкви?
— Всех опросили уже. И про Марфу, и про Талию эту, его служанку. Тоже девица, видать, приметная была. Никто не видел.
— Да куда же они подеваться могли?! — Нина взволнованно отбросила назойливый локон и сообразила, что простоволосая сидит перед гостем. Вот почему он так глаза отводил. Вот стыд-то! Она мысленно помянула нечистого, торопливо повязала платок на голову.
— Там домов богатых много. — Никон нахмурился. — Сплошь предводители гильдий, комиты, доместики да патрикии поближе к дворцу селятся. Да ряды аргиропратов чуть дальше. Мало ли кому из них взбредет в голову одиноких девиц красть.
— И нутро им резать? — с сомнением бросила Нина. — Украсть для утех могут, спорить не стану. Да только резать, а потом выбрасывать в море — такое и в большом доме от слуг не спрячешь. Непременно кто-нибудь уже проболтался бы.
С трудом сдерживая слезы, она произнесла:
— Как вспомню изрезанную Талию на песке, так прямо душу скручивает. Каково ей пришлось, бедной! А теперь ведь у него двое: и Марфа, и Дария. Молю тебя, почтенный Никон, отыщи их. Может, успеем их спасти?
Сикофант сжал пальцы в кулак:
— Поговорю с эпархом снова, попрошу разрешения стражу усилить вокруг ипподрома и площади Актеона. И пошлю равдухов спрашивать про Дарию и в лавки, и в дома поблизости, и в церкви. Если узнаю что — передам через твоего Фоку. А тебе надо отправляться обратно во дворец. Без подмастерья даже не думай из дома выходить. Опасно сейчас в городе, Нина.
Он поднялся, поставил чашу на стол, у двери
