— Мы ведь уже сказали вам, мистер Гиблл. Фичетт рассказал о нём в записке, которую передал Грину! — горячо произнёс Уилл.
— Это я уже слышал от вас. Теперь же мне интересно, что ответит мне, мистер Грин!
Реджинальд Гиблл глядел Генри прямо в глаза, и как бы парню неприятен был этот пронзительный взгляд, он понимал, что не смеет отвернуться, ведь если он это сделает, то Гиблл распознает его дальнейшую ложь. Поэтому Генри настроился и уверенно произнёс:
— Я не виноват, что Киллиганы восприняли всё всерьёз.
— Поясните, — не понял Гиблл.
— Всё, что они тут вам рассказали — ложь. Причём ложь, которую я сам им и впарил.
Услышав такое, близнецы даже повернули головы направо, чтобы наблюдать, как Генри нагло обманывает Гиблла.
— Вы же знаете, что один из предметов, который нам предстоит сдавать — это искусство притворства и обмана. И всё, чего я хотел, это попрактиковаться на ком-то, чтобы потом как можно лучше сдать экзамен. Киллиганы, как видно, слишком серьёзно отнеслись к моему вымыслу.
— Это не вымысел! — взъерепенился Уилл. — Ты не мог так искусно притворяться! У тебя-то и успехи в этом искусстве были не очень впечатляющие…
— Потому я и решил попрактиковаться. И выбрал для этой цели ваше глупое Сообщество Отпетых Негодяев!
— Хочешь сказать, что всё, что ты рассказал Маккинли, а он нам — выдумка? То, как ты потерял свой драгоценный дневничок на Хэллоуин в Общем зале, а потом его нашёл Фичетт и стал им тебя шантажировать. То, как ты пытался выкрасть его обратно и намеренно попался прихвостням смотрителя в запретное время, чтобы проникнуть в Норы гремлинов. Всё это выдумка? Не верю!
— Я просто взял за основу произошедшие события и добавил к ним отсебятины. Вспомни, что нам преподавали на занятиях: «Реальные события — лучший фундамент для лжи». На Хэллоуин я не терял дневник, тем более не пытался выкрасть у смотрителя. Фичетт не подставлял доктора Монстролли, всем известно, что всё, что произошло на Хэллоуин, — случайность. Как и случайность, что я попался прихвостням в запретное время, я не собирался таким образом попадать в Норы Гремлинов.
— Да? Но вчера ты был слишком взволнован, когда просил наше Сообщество тебе помочь. Слишком переживал, что тебе придётся взломать сейф. Ты не мог так мастерски притворяться! Не мог!
— Тихо! — грозно приказал Гиблл, и Уилл замолк. — Знаете, что я думаю по этому поводу, Киллиган? Что это полная чушь! И, как видно, мистеру Грину удалось вас в ней убедить!
На лице Генри даже мускул не дрогнул, хотя в душе он довольно улыбался: Гиблл не верил словам братьев, но праздновать победу было всё ещё рано.
— Поясню почему. Допустим, что Артур Фичетт, как вы говорите, предатель. Допустим, он смог каким-то образом проникнуть в лабораторию Монстролли, оглушил его и выпустил ту тварь. Я так же допускаю, что он что-то готовил, хотя вы так и не сказали, в чём заключается коварный план смотрителя…
— У него был план!
— И какой же?
— Я… я не знаю, — замямлил Уилл. — Но… Я лишь могу предполагать… Возможно, Артур Фичетт при поддержке гремлинов планировал захватить Селтфосс. Но не спешил с этим лишь потому, что хотел сперва заполучить то, что находится в сейфе.
Гиблл рассмеялся.
— Ага, а сейф, как вы говорили ранее, он поручил вскрыть Генри.
— Так было сказано в записке, которую Грин нам вчера показал. А если бы он этого не сделал, то смотритель грозился всем раскрыть тайну его дневника.
— Вот как! И что же это за тайна такая? — поинтересовался Гиблл.
Уилл посмотрел на Генри, и зловеще улыбнулся ему, но тот даже не подал виду, что испугался.
— В своём дневнике он писал, что не желает служить злу, а хочет творить добро и помогать людям.
Реджинальд Гиблл вновь рассмеялся, но потом его лицо приняло серьёзный вид, и он грубо заговорил:
— Вы отдаёте себе отчёт в том, что это довольно серьёзное заявление? Селтфосс — самый престижный университет зла в Европе. Тут учатся только потомственные злодеи и прислужники. И я прекрасно знаю его отца — Маркуса Грина, я когда-то учился с ним, а позже мы вместе провернули несколько тёмных делишек. И если бы он слышал сейчас ваши слова, то принял бы это за оскорбление всего рода Гринов. Он всегда много рассказывал о своих предках и чрезмерно гордился их достижениями. И за обвинение в добродетели кого-либо из них — тем более его сына! — он бы порвал вас на части. А вы что скажите, Генри?
— Их слова возмутительны! — горячо воскликнул парень. — Я такой же злодей, как и мой отец. События на Хэллоуин и пятницу тринадцатого — не более, чем случайность. А Киллиганы собрали своё Сообщество Отпетых Негодяев и теперь придумывают невесть что, дабы придать своей маленькой «организации» какой-то весомый авторитет в злодейских кругах, чтобы в будущем получать финансирование от Министерства зла.
— Но вы должны нам поверить! — выкрикнул Билл.
— Увы, но пока слова Генри звучат убедительней. И сейчас я вам покажу, почему так считаю.
Декан подошёл к дальней стене и снял с неё огромную картину. И взору Улла, Билла и Генри предстала блестящая стальная дверца сейфа.
— Взгляните на него, это сейф восьмого класса защищённости с биометрическим замком, — неторопливо произнёс Гиблл, словно хвастался. — И если Фичетт так сильно хотел его вскрыть, то не кажется ли странным то, что он решил прибегнуть к помощи первокурсника? Вскрыть такой сейф — даже для профессионального медвежатника задача не из простых, чего уж говорить о Генри. И всё-таки…
Гиблл сделал задумчивое лицо и сложил руки за спиной, что очень Генри насторожило: что значит «всё-таки»? Неужели у декана остались сомнения?
— И всё-таки вернёмся к самому началу, — продолжил Гиблл после небольшой паузы. — Я так и не получил ответа на чрезмерно интересующий меня вопрос: откуда вам стало известно о сейфе в моём кабинете?
— Ха! Посмотрим, как ты выкрутишься, Грин! — язвительно кинул Билл. — Признай, что об этом ты узнал из записки Фичетта.
Генри понимал, что сейчас он близок к провалу своей лжи как никогда раньше. Билл был прав, ему ничего не оставалось, кроме как признаться. Но Генри решил, что если начал врать, то надо врать до конца, а вот поверит ли Гиблл — это уже другой вопрос.
— Я не знал, что здесь есть сейф ровно до того момента, пока вы сами его не показали, — ответил парень. — Я лишь предполагал, что он у вас может быть.
— Не понимаю, как ваше предположение могло совпасть с реальностью? — задался вопросом Гиблл. — Звучит…
— …не очень убедительно, — закончил за декана Генри. — Согласен. Но позвольте я объясню. Сейчас я скажу вам не самую приятную вещь, но вы — вполне типичный злодей, мистер Гиблл.
— Хотите сказать, что я зауряден? — Декан возмущённо сложил руки на груди.
— Это касается не только вас, но и доктора Монстролли. Ваша типичность проявляет себя как в манере поведения, так и в одежде, которую вы носите.
— И что же не так с моей одеждой? — удивился Гиблл, осматривая себя.
— Она старомодна. Ваш образ устарел ещё, этак, лет тридцать назад. Никто из злодеев больше не рядится в белый лабораторный халат, чёрные туфли, брюки и кофту.
— Это зовётся классикой среди злодейской моды! И я так и не понял, как сейф и моя, как вы выразились, типичность связаны друг с другом?
— Самым непосредственным образом. На занятиях по истории зла мы проходили тему «Признаки, свойственные типичным злодеям» и профессор Гриндилоу рассказывала, что к таким признакам относятся: наличие у злодея в логове тайников, замаскированных тайных проходов или взломостойкого сейфа. Эти знания я применил в истории, которую выдумал для Киллиганов, но я никак не мог предположить, что угадаю насчёт вас, сэр.
Реджинальд Гиблл впервые в жизни почувствовал себя ущербным. Неужели такому гению, как он, всё-таки присуща заурядность? Неужели он так похож на других злодеев? От этих мыслей у него пошла кругом голова и он присел на стул.
— Я зауряден, — почти шёпотом произнёс декан, глядя на столешницу. — Он прав… Генри прав, чёрт возьми!
