— Да, — сказала она, открывая дверь. — В чем?.. О нет! Только не… Идиот!
Она отпрыгнула назад, а Ник, подобно тропическому урагану, ворвался в комнату с кейсом и трутом в руках:
— Очень важный багаж! Сверхсекретные снимки! — и вдруг успокоился и заговорил ровным голосом: — Так, значит, ты решила от меня сбежать. Дорогой Ник, спасибо, что одолжил деньги, прощай и удачи… Почему? — Мужчина вопросительно уставился на нее.
— Я улетаю завтра вечером. Я… — Джен осеклась, уставившись на пальмовый трут, которым Ник размахивал перед ней наподобие маятника. Она не могла поверить, что их встреча происходит наяву. И только сейчас она осознала, что стоит практически нагишом. Девушка отвернулась, пытаясь справиться со смущением. — Пожалуйста, Ник, мне надо одеться.
— Да уж, к островитянке вернулась скромность, стоило ей оказаться в цивилизованном мире. Мне отвернуться?
Джен в задумчивости шарила глазами по комнате. Что бы ей надеть? Ее взгляд остановился на перекинутом через спинку стула розовом шелковом платье, предназначенном для завтрашней поездки. Она попыталась быстро его натянуть, но расположенные на спине пуговицы застегивались с трудом. Она уже начала было злиться, но тут теплые ладони скользнули по ее талии и помогли справиться с застежками.
Джен развернулась и, затаив дыхание, посмотрела в лицо мужчины.
Ник с легкой усмешкой заявил:
— Пятница не забыл про свои обязанности.
— Как ты узнал, что я здесь? — спросила девушка после короткого молчания, пытаясь разглядеть свое отражение в зеркале.
— У меня была идея, как тебя искать. Ты, скорее всего, выбрала бы отель в деловой части города, недорогой и чистенький. Ну как, готова?
Джен подняла на собеседника удивленные глаза.
— У-ж-и-н, — по буквам произнес он.
— А как же Оуэн?
— Его нет в сегодняшнем меню. Надеюсь, ты этому рада, — холодно отрезал Ник.
Джен опустила взгляд:
— Но у вас столько дел. Я… я не думала, что ты всерьез говорил про ужин. Я не хотела вам мешать…
— Мешать? — перебил Рэдферн, хмуря брови. — Конечно же я серьезно говорил об ужине. Или ты хочешь, чтобы я встал на колени и принялся умолять тебя присоединиться ко мне? Пошли, Джен, — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, позвал он.
Всего лишь «пошли, Джен», и она без возражений подчинилась приказу…
— В твоем отеле?
— Где хочешь.
— Я собиралась поужинать здесь. У меня нет подходящей одежды.
Ник долго изучал ее взглядом, а затем спокойно произнес:
— Ты верна своему полу, Джен, несмотря ни на что. Ты не хочешь, чтобы тебя считали красивой пустышкой, ты делаешь карьеру в рекламном бизнесе. Но ты все еще деморализуешь мужчин, возводя непреодолимые барьеры. — В его улыбке не было радости. — И так сойдет, ночи здесь теплые, — заключил он. — Можешь накинуть на плечи тот розовый шарфик.
— Это подарок маме.
— Нет, определенно это еще один психологический барьер. Завтра я куплю тебе новый. — Мужчина повернул ее запястье, дабы узнать время, затем уселся в кресло, скрестив ноги. — Ну, Джен. Какой еще предлог ты отыщешь, прежде чем мы отпразднуем наше возвращение в лоно цивилизации?
— Не мог бы ты подождать пять минут?
— Женщина! Я жду уже пятнадцать минут!
Джен схватила сумочку и устремилась в ванную, чтобы несколькими быстрыми движениями подкрасить губы и брызнуть на себя духами. На секунду девушка приложила ледяные пальцы к горящим щекам, затем вышла в комнату, ступая с таким достоинством, будто собиралась на бал к королеве.
Джен заметила, как напряжен и собран был Ник, когда они вошли в ресторан. Он посвящал себя целиком делу, которым занимался. Не важно, управлял ли он самолетом, вел машину или строил пальмовую хижину. Спутница украдкой бросила взгляд на его гордый профиль и представила, каково быть женщиной, повелевающей его сердцем. Если бы Ник влюбился, он бросил бы к ногам возлюбленной свое сердце без колебаний. В этом она была уверена. И хотя избраннице пришлось бы мириться с его страстью к небу и морю и терпеливо ждать момента, когда она вновь станет для него смыслом жизни, Джен с радостью бы оказалась на ее месте. Но Ник Рэдферн презирал супружеские узы…
«А ты не веришь в любовь, — сказала она себе. — Ты забудешь свои глупые мечты, как только вернешься домой. Пожалуйста, пусть этот вечер станет хоть и последним, но самым счастливым воспоминанием», — взмолилась девушка. Пусть она запомнит каждую мельчайшую деталь их последней встречи.
Они сели за столик. За соседним столиком располагалась немолодая уже пара — невысокий мужчина и загорелая женщина. Разглядывая лицо Рэдферна поверх хрустальных бокалов, Джен подумала, что они с Ником похожи на влюбленных на первом свидании, немного робких, скованных, ищущих общие темы для разговора.
Ник — приятный молодой человек в элегантном костюме — был вовсе не похож на озорного, беззаботного Пятницу из Эдема.
— Я так и не знаю деталей нашего спасения. Хэмиш, случаем, не рассказывал тебе? — слегка запинаясь, спросила девушка.
— Американский самолет оценивал разрушения, причиненные ураганом. Вот почему пилот вел машину так медленно и низко и заметил нас. Он послал радиограмму на новозеландскую морскую базу, и Хэмиш прилетел за нами.
Ник зажег сигарету и бросил взгляд на сидящих за соседним столиком. Пара уже откровенно ссорилась, мужчина яростно что-то доказывал, стараясь изо всех сил не сорваться на крик, женщина тихо плакала. Джен пыталась не обращать внимания на неприятную сцену.
Но отвлечься от ощущения несчастья, исходившего от этой пары, оказалось невозможно. Рэдферн, как мог, пытался поднять спутнице настроение и улыбался, стараясь скрыть свое смущение. Подозвав официанта, Ник что-то прошептал тому на ухо. На лице мужчины отразилось изумление, но он мигом отправился выполнять заказ. Через пару минут он вернулся с ведерком льда и двумя высокими бокалами, которые наполнил холодной бледной жидкостью.
Ник поднял бокал и с очаровательной улыбкой произнес тост:
— За Джен Крузо!
Девушка медленно подняла свой, подозрительно рассматривая белую жидкость сквозь заиндевевшие хрустальные стенки. Сделав маленький глоток, она ошарашенно сообразила, что это кокосовое молоко. Раздался звон разбитого стекла, и женщина за соседним столиком вскочила и бросилась к выходу.
Сюрприз был испорчен. Джен отодвинула бокал, сочувствуя несчастной незнакомке. Мужчина так и остался сидеть в одиночестве.
Поджав губы, Ник со звоном поставил бокал на столик. Уперев взгляд в белую скатерть, он спросил:
