Глядя на эти негодующие лица, Уил поймал себя на мысли, что понимает своих людей. Возможно, он вел бы себя точно так же. Ведь дело вовсе не в платье. Просто их мучает ревность. Они отказались обладать ее телом, но хотели внимания Бланш, улыбок, расположения и… ее благополучия. Теперь ему стало ясно, как справиться с ситуацией.
– Роберт! – завопил он, но в его тоне не было гнева.
Когда запыхавшийся Роберт появился на палубе, Уил приказал:
– Спустись вниз, найди Дугласа и Шарки и приведи их сюда немедленно! Пусть принесут свою работу!
После этого Уил по очереди оглядел каждого пирата. Немногие сумели выдержать его взгляд.
– Давайте внесем ясность, – многозначительно начал он. – Пристли – моя. Я открыто заявил об этом, и я забочусь о ее благополучии. Многие знают меня не один год. Разве когда-нибудь я плохо обращался с женщиной? Или не держал своего слова?
Среди собравшихся послышалось бормотание, выражающее, судя по всему, согласие. Но все же Клайв рискнул высказать общее мнение.
– Да, это так, но Пристли – совсем другое дело.
Бланш закрыла ладонями пылающее от смущения лицо.
– Да, Пристли – совсем другое дело. И я это знаю как никто другой. Она очень дорога мне, и я сделаю все, чтобы ей было хорошо. Я намерен держать ее у себя, пока она сама не захочет уйти.
Лица пиратов заметно смягчились, некоторые из них даже заулыбались. Между тем, расталкивая собравшихся, к Уилу стали пробираться Дуглас и португалец Шарки с какими-то вещами в руках.
– Вот они, – Дуглас протянул Уилу пару сапожек. – Одна юбка уже закончена, но рубашка…
Не дослушав, Уил взял у него из рук юбку из мягкой тонкой кожи, затем повернулся к Бланш и отвел от лба ее руки.
– Я попросил Дугласа и Шарки сшить тебе что-нибудь подходящее для жизни на корабле. Правда, они еще не все сделали, но лучше посмотри прямо сейчас.
Он сунул в руки Бланш юбку.
Бланш торопливо принялась рассматривать вещь. Это оказалась юбка, но сшитая на манер мужских брюк. Ее сердце подпрыгнуло от радости. Уил сделал это для нее! Он заботится о ней! Бланш прижала к себе юбку-брюки и бросилась ему на шею.
– О, спасибо, спасибо, спасибо!
– Подожди. Ты ведь еще не все видела, – растерялся Уил, удивленный ее порывом. – Еще есть сапожки.
Уил покраснел как рак.
Заметив его смущение, Бланш сама залилась краской и, повернувшись к Шарки и Дугласу, начала забирать у них вещи. В руках Дугласа вдруг мелькнуло что-то до боли знакомое, что-то зеленое.
– Мое платье! – воскликнула Бланш. – Ты заставил меня поверить… О, это действительно было подло с твоей стороны, Уил Мидл!
– Я лишь хотел сделать тебе сюрприз, – проворчал Уил.
Бланш поняла, что его задело, что она так обрадовалась своему старому платью и при этом едва взглянула на другие вещи. Господи, какой же он еще мальчишка! Бланш поднесла к лицу сапожки и потерлась о них щекой, бросив при этом на Уила полный нежности и обожания взгляд.
Несмотря на протесты Дугласа, Бланш забрала у него недошитую кожаную рубашку и побежала в каюту.
Уил посмотрел ей вслед, затем обвел всех торжествующим взглядом.
– Еще возражения будут?
Сконфуженные пираты начали медленно расходиться, но, им так хотелось увидеть новый наряд их Пристли, что они не спешили покидать палубу. Слава богу, что Уил не выбросил ее платье, думали они, и, кажется, Пристли довольна тем, что стала его женщиной.
Тем временем Бланш быстро сбросила платье и начала примерять странную на вид обновку. Под кожаную юбку-брюки Дуглас сшил такую же нижнюю юбку. Рубашка, в которой он сомневался, сидела отлично. На ней не хватало лишь несколько пуговиц. Поверх рубашки полагалась кожаная жилетка, подбитая шелком, плотно, как корсет, обхватывающая фигуру. Эта одежда позволяла ей двигаться совершенно свободно, и Бланш осталась очень довольна. Кожаные сапожки тоже оказались впору. Бланш закружилась по каюте.
Вспомнив, что все с нетерпением ждут ее, Бланш поспешила на палубу и снова запечатлела на щеке Уила невинный поцелуй, но ее глаза обещали ему нечто большее.
Пираты восхищенно рассматривали новую одежду Пристли, поражаясь догадливости и вкусу Уила. Да, их капитан знает, во что одеть женщину на корабле!
Глава 19
До завтрака в доме Пристли оставалось полчаса, а хозяин еще не ложился. Всю ночь Харви Пристли работал над изобретением поглотителя боли. Медный обруч, который предполагалось одевать на голову, был утыкан толстыми шипами, к нескольким из них Харви прикрутил небольшие спиральки. Некоторые из спиралек он увенчал маленькими стеклянными шарами. «Лобовая» часть этой непонятной конструкции сверкала маленьким круглым зеркальцем, а к «височным» изобретатель подвесил свой золотой перстень и серебряное колечко Бланш.
С гордостью осматривая свою работу, Харви неожиданно взглянул в кругляш зеркала и нахмурился. Отражение нахмурилось в ответ.
«Неужели этот седой лысеющий старик я? – пронеслось у него в голове. – Столько морщин, красные воспаленные глаза. И совсем один! Моя единственная дочь пропала. Надо найти Бланш, нанять детектива, надо бить тревогу…»
Харви резко вскочил с места, но вдруг непонятная сила отбросила его назад. Мистер Пристли упал и почувствовал, что ему не хватает воздуха. Боль разлилась по груди, онемела рука.
– Бланш! – позвал он слабеющим голосом. – Бланш!
Какая невыносимая боль. Господи, прекрати эту пытку. Если бы рядом была его Бланш, она бы помогла обязательно. Ах, да, вот что ему поможет – поглотитель боли, его новое изобретение.
Мистер Пристли встал на четвереньки, дополз до стола и нахлобучил на голову обруч. Вот сейчас боль уйдет… Но почему ему еще больнее, еще невыносимее? Господи, совсем нечем дышать…
– Бла-а-нш, – прохрипел Харви из последних сил и упал навзничь.
Перед его глазами на миг мелькнула картинка: беременная Паола, а он на коленях – прислонился ухом к ее животу. Они в саду возле яблони… Тяжелые ветки со спелыми плодами опустились к земле. Харви почувствовал неповторимый аромат спелых яблок и потерял сознание.
* * *
Клайв Ларсон негодовал, крайне недовольный поведением команды. Сначала они были готовы разорвать Уила на части, а потом размякли и виновато поджали хвосты! Их восхищение этой леди из высшего общества уже перешло в настоящее обожание. Пираты готовы локтями распихивать всех, лишь бы оказаться поближе к ней. Они учат ее метать нож, заряжать мушкет, играть в карты. Хуже всего, что она отвечает им взаимностью и каждого старается одарить своим вниманием, но на первом плане у нее, разумеется, Уил.
Клайв Ларсон держал свое недовольство при себе, зная, что заикнись он сейчас о чем-нибудь подобном, ему быстро заткнут глотку. Однако скрывать истинные чувства было очень трудно. К тому же, по предложению Бланш, Уил взял за правило приглашать на ужин по несколько человек из команды, причем каждый раз новых. И только Клайв неизменно оказывался в числе приглашенных. Ему претило наблюдать за тем, как пираты стараются орудовать ножом и вилкой, как говорят «пожалуйста» и «спасибо» и во всем подражают Уилу. Морские волки в считанные дни превратились в комнатных собачек. Как же они будут сражаться?!
