Клайв пытался протестовать, однако Уил велел ему заткнуться и держаться подальше от заложников. Услышав весь этот шум, Бланш поспешила выяснить причину. Уил схватил ее за руку и потащил за собой в каюту.
– В чем дело? – удивилась Бланш. – Они что-то сделали?
– Скорее, они чего-то не сделали, – Уил посмотрел Бланш в глаза. – Они не вели себя, как подобает нормальным людям, поэтому будут сидеть взаперти, пока их не выкупят.
– Уил! – воскликнула Бланш. – Ты не можешь так поступить! Это же живые люди. Мне слишком хорошо известно, каково сидеть без глотка свежего воздуха.
– Господи, как это похоже на тебя. Ты заботишься о них даже после того, как они…
Наконец Бланш догадалась, в чем истинная причина гнева капитана. Оказывается, Уил заметил, какую боль причиняют ей косые взгляды пленников, и рассердился. Он защищал ее! Бланш благодарно обняла возлюбленного.
– Бланш, – хрипло проговорил Уил, целуя ее волосы. – Я не хочу, чтобы ты стыдилась наших отношений. Пусть думают, что хотят.
– Это не их вина. Эти люди не заставили бы меня стыдиться, если бы в глубине души я не разделяла их мнение о подобных мне женщинах.
У Уила внезапно пересохло во рту.
– Ты жалеешь… – он не смог закончить фразу.
– Нет, я не жалею, – Бланш чмокнула его в небритый подбородок. – И я переживу косые взгляды порядочных вдов и голландских священников, сколько бы их ни было!
Уил страстно поцеловал ее, чувствуя огромное облегчение, затем его пальцы начали привычно расстегивать одежду Бланш. Она, в свою очередь, тоже принялась торопливо раздевать Уила. Потом в мире не осталось ничего, кроме их жарко сплетенных тел. И никто не смог бы им доказать, что этого следовало стыдиться.
– Ты разрешишь пленникам ходить на прогулку? – чуть позже спросила Бланш.
– Вероятно, – расслабленно ответил Уил, не в силах ей в чем-либо отказать.
Глава 20
Они высадились на острове, от которого до Санта-Круза было полдня пути. Широко открытыми глазами Бланш восхищенно смотрела на сапфировое море, обрамленное белой как сахар песчаной полоской, на бархатные сине-зеленые холмы. Это действительно был рай на земле. Теперь Бланш поняла, почему многие пираты отзывались об островах с благоговейным трепетом.
Выбравшись из лодки, Уил подхватил Бланш на руки и отнес на берег, где их уже встречали местные жители. Уил обменялся с ними приветствиями, представил Бланш, затем повел ее и заложников в дом на холме, чуть в стороне от деревни. Здание в испанском стиле со всех сторон окружали веранды, с которых открывался чудесный вид на бухту. Этот дом принадлежал Уилу. Невдалеке находилось еще несколько строений, служивших пристанищем для остальных пиратов. В одно из таких сооружений Уил решил поселить заложников.
Привлеченная сказочным ароматом, Бланш тут же поспешила в сад. Оказалось, это пьяняще пахли гибискусы, обрамлявшие дорожку к крыльцу. Бланш остановилась, чтобы потрогать грозди лиловых цветов, как вдруг услышала позади себя хруст гальки.
Повернувшись, она увидела Матильду Брюстнер и Клайва Ларсона с кожаным саквояжем вдовы в руках. Лицо Матильды было непроницаемым, зато Клайв просто весь светился.
– Убедил Уила, что ей лучше жить в доме, с нами, – заявил он, весьма довольный своими успехами. – Никогда не знаешь, чего ожидать от наших парней, особенно, когда они зальют глаза.
Клайв галантно посторонился, пропуская миссис Брюстнер вперед и указывая ей на парадную дверь. Женщина бросила на Бланш полный страха и неприязни взгляд и неохотно направилась к дому.
Клайв провел блондинку через заставленную массивной мебелью большую затененную комнату, служившую одновременно и гостиной, и столовой. По дороге он сообщил Матильде, что в их отсутствие за домом присматривает пожилая пара из деревни и что Вертляк готовит для всех на берегу. Затем он открыл тяжелую дверь, и они оказались в просторной спальне с кроватью, комодом и умывальником.
– На время это станет твоей комнатой. – Клайв опустил на пол саквояж. – Отсюда открывается чудесный вид.
Распахнув дверь на веранду с решетчатыми стенами, он вдохнул полной грудью свежий воздух и неожиданно спросил, почему-то переходя на «вы».
– А где ваш муж, леди?
Матильда заметила устремленный на ее кольцо взгляд Клайва.
– Мой муж умер три года назад.
– О, примите мои соболезнования. – Клайв отвернулся, чтобы блондинка не заметила радости, промелькнувшей в его глазах.
– Он был капитаном, имел свой корабль, – с трудом подбирая английские слова, продолжала Матильда. – Перевозил сахар… Нью-Йорк… острова. У моего брата плантация.
В ее голосе слышалась печаль. «Неужели она все еще тоскует по мужу?» – удивился Клайв и присвистнул, выражая уважение к покойному капитану.
– Имел свой корабль, да? У меня тоже был корабль, но затонул несколько месяцев назад. Мы с Уилом частные торговцы, но после того как он захватил ради выкупа эту девушку, на него напала жажда наживы. Уил одержим как черт, о, пардон, мадам, и заставляет нас заниматься разбоем.
Матильда невольно отпрянула в сторону и оказалась в полосе солнечного света. Клайв как зачарованный смотрел на ее волосы.
– Извините меня, леди, но я никогда еще не видел таких красивых волос, – выпалил он, не в силах оторвать взгляд от золотого ореола вокруг ее лица.
Сердце Матильды неожиданно смягчилось.
Конечно, этот Клайв Ларсон грубоват и выражается не всегда культурно, но чего еще ожидать от бывалого моряка? Ее дородный, сильный Винсент Брюстнер был точно таким. Матильда с грустной улыбкой посмотрела на Клайва. Тот едва не растаял.
– Ваш дом на островах, мадам?
– Нет, на островах живет мой брат. Мой дом в Нью-Йорке. У меня хороший дом. Но после того как мой Винсент погиб во время урагана, мой брат сказал, что я должна жить с ним. Но сейчас я направлялась домой.
Матильда задумчиво посмотрела на море. Клайв подошел поближе, пожирая глазами ее покатые плечи и полную грудь.
– Вы… едете домой?
Кровь бешено стучала у него в висках, и он боялся, что не расслышит ответа.
– Мне не нравятся острова… Конечно, море, солнце… но слишком жарко. Я не люблю жару, почти не сплю.
Клайв как зачарованный наблюдал за ее рукой, скользящей по груди, затем опустившейся к талии. Похоже, Матильда даже не замечала, что за ней наблюдают.
«Разрази меня гром! Она явно томима желанием!» – подумал Клайв.
Он почувствовал, что сердце его от близости Матильды начинает биться чаще, а ладони предательски вспотели. Еще секунда – и он вопьется губами в эту соблазнительную шею.
Вздрогнув, Матильда подняла на него свои голубые глаза. Господи, эта квадратная челюсть, решительный взгляд, широкие плечи в два обхвата! Какой он большой и сильный. Она едва могла дышать. Этот человек… этот Клайв Ларсон… Матильда задрожала всем телом, но это была дрожь желания, а не страха. Господи, что он с ней делает?!
