перерыла в поисках сокровища. Даже мусорку! А они оказывается вон, где спрятались. Маньяк!
Я нахохлился. Вроде и рад, что все разрешилось, но все равно стыдно.
– Ну хочешь, я тебе в качестве компенсации еще таких трусов подарю.
– Пять штук! – тут же выдвигает встречные требования маленькая жадина.
– Хорошо. Пять.
– Тогда семь!
– Не наглей!
– И футболку с мопсом верни. Она моя любимая!
– Осталась от кого-то из бывших? – не могу удержаться и тоже поддеваю ее.
– Нет. Сама купила. Увидела эту мордашку и влюбилась.
Да уж. Там есть во что влюбиться. Особенно в обратную сторону этой самой мордашки.
Я снова завожу машину, и мы едем дальше.
Вера нетерпеливо постукивает пальцами по дверце, и когда мы останавливаемся возле подъезда, оборачивается ко мне с самой серьезной миной.
– Значит трусы спер, футболку зажал, а теперь еще и жениться хочешь?
– Хочу. Пойдешь? – смотрю на нее исподлобья.
– А пойду! – нагло хмыкает она, – Сокровище, а не мужик. Надо к рукам прибрать, а то распоясался совсем.
Да-да-да! Прибирай меня к рукам, к ногам, к чему хочешь! Я и так весь твой!
– Но учти, будешь себя плохо вести, я расскажу Матвею, как на самом деле мы с тобой познакомились.
– Ты не посмеешь!
– Еще как посмею, – расплывается в коварной улыбке, – все в подробностях. И про та-дам! И про крапиву, и про то, как один несчастный Бетмен висел на заборе и пытался стальные прутья перекусить голой жопой.
– Вера!
– Да, товарищ Маньяк, – преданно заглядывает мне в глаза, – я вас внимательно слушаю.
– Сейчас доберемся до дома, и я покажу тебе маньяка!
– О, нас ждут сексуальные игрища? – округляет глаза, – я только за.
Невыносимая, но я от нее просто без ума.
– Будут тебе и игрища и все остальное, – ворчу, а у самого ряха от улыбки чуть не трескается.
Повезло мне с ней все-таки.
Правильно говорят, главное в жизни – это найти человека, с которым вместе можно сходить с ума. Мне кажется, у нас это прекрасно выходит.
Хулиган и маньячка. Ой, тьфу, наоборот. Маньяк и хулиганка – просто идеальная пара. Разве нет?
Эпилог
Верочка
– Тише ты!
– Сам тише!
Я с телефоном выглядываю из-за манекена, а прядом Крапивин, прижимает к себе вещи и обувь. Не свои, а Матвея.
Старший из Крапивинских отпрысков «по чистой случайности» выиграл купон на подарок в магазине пляжной одежды, и по совместительству студии загара. Вот просто чисто случайно. Просто магия… Сама лично полночи этот купон рисовала в фотошопе и распечатывала. И Матвей, гад везучий, который постоянно что-то выигрывает, получая презенты из ниоткуда, даже не заподозрил подвоха. Пришел.
Прогулялся между вешалок с добром, присматривая себе подарочек и остановил свой выбор на сомбреро. Тем хуже для него.
Ушел в специальную комнату, разделся и, оставив вещи на стуле, залез в кабину солярия
Да. Мы их сперли. Да, прямо у него из-под носа, пока он нежился в искусственных солнечных лучах и дурным голосом пел что-то про Чак Норриса. И нет нам не стыдно. Наоборот, еле держимся, пытаясь не ржать.
Проходит несколько минут, прежде чем на весь магазин раздается гневное:
– Какого хрена?
Девушки консультантки настороженно переглядываются. Главная среди них – подруга моя. Марина. И она в курсе нашей задумки.
Я показываю ей большой палец, мол все в порядке и под контролем. В ответ она сокрушенно качает головой, но улыбается злорадно. Дело в том, что у нее личный счеты с Матвеем. Еще с универа, когда она была в него безнадежно влюблена, а он делал все, чтобы доказать миру, что он бунтарь, дамский угодник, и вообще редкостное чудовище. Поэтому Маришка так легко согласилась на эту авантюру. Отправила Мета в ту кабинку, из которой потом проще всего спереть его добро, и сама лично вручила нам ключ от нее.
И да, увольнения она не боится, потому что это ее магазин. Сама себе хозяйка. Хочет добром торгует, а хочет – говнюков из прошлого наказывает.
В общем, мальчики, не злите девочек, и тогда все у вас будет хорошо. Но это не точно.
Еще через минуту раздается:
– Простите! Кто-нибудь! Подойдите. Очень надо.
Естественно, никто к нему не пошел. С разрешения коварного руководства, все сделали вид, что не слышат страдания в красивом мужском голосе.
– Вы там померли что ли все?
Тишина.
– Да чтоб вас всех! – негодует бедный Матвейка.
Я фыркаю, и тут же получаю шлепок по мягкому месту:
– Не пали раньше времени.
– Постараюсь.
Держаться очень сложно. Особенно когда раздается ворчание, потом что-то сдавленное и нецензурное, и наконец из кабинки появляется Мет. Из одежды на нем только сомбреро, которое мы ему милостиво оставили, и надето оно совсем не на голову.
При его появлении, девушки замирают с открытыми ртами. У Марины падает из рук какая-то тряпка, остальные тоже с трудом моргают, сраженные неприкрытым Крапивинским великолепием.
Снизу – босые мускулистые ноги, сверху – внушительная такая, в меру лохматая грудь. Посередине шляпа. С другой стороны – даже шляпы нет. Только сокрушающая мужская красотища, гордо отражающаяся в зеркале, висящем позади.
– Извиняюсь, за дефиле, – разводит одной рукой, второй старательно держит шляпу, чтобы Хуан Карлос ненароком на волю не выскочил, – Вы вещи мои не видели?
Марина икнула. Остальные забыли, как разговаривать.
– Произошло или какое-то дикое недоразумение, или меня обокрали, – Мет само спокойствие.
Но ровно до того момента, как замечает меня с телефоном в руках.
– Вер-р-ра! Зараза! А ну не смей меня снимать! – потом выхватывает взглядом Андрея с его барахлом, – Верни мои вещи, гад!
От возмущения аж чуть сомбреро в меня не бросает, но вовремя, вспоминает, что оно – единственно прикрытие для центральной части голенького организма.
– Отличная шляпка. Тебе идет.
– Убью!
И наплевав на зрителей ринулся на нас. Только шляпу прижать успел, чтобы не потерять в запале погони. Мы наутек, давясь диким ржачем. Он за нами, звонко шлепая босыми пятками по полу.
Девочки в зале так и стоят, провожая нас ошалелыми взглядами.
Я ещё умудряюсь, как-то снимать, подняв телефон повыше.
– Конец вам!
– Сначала догони, – угорает Андрей. – Сюда давай.
Он затаскивает меня в какой-то закуток, прикрытый раздвижными шторами. Тут ничего кроме коробок с барахлом нет, и места лишнего тоже нет. Поэтому садимся, зажимая себе рты, чтобы не выдать своего присутствия. Переглядываемся.
Весело, и немного страшно.
Слышу, как Матвей, грозя нам дикой расправой, проносится мимо нашего укрытия.
– Все? Ушел, бедолага? – шепчу едва слышно.
Крапивин кивает:
– Ничего, пусть побегает. Ему полезно.
Вот полностью согласна.
– Главное,
