вереницу совсем других мыслей, и Рене встрепенулась.
– Что? – Вопрос вырвался сам. Господи, кажется, она опрометчиво пропустила грандиозный план по завоеванию вселенной и установлению в ней нового порядка. Но Роузи не обиделась. Стянув очки, она принялась методично натирать без того идеально блестевшие стекла.
– С Лангом надо говорить на его языке, – задумчиво произнесла она, а потом посмотрела на свет: не осталось ли пятен.
– Накричать и выгнать прочь? – попыталась отшутиться Рене, но веселья в голосе было так мало, что Роузи скептически скривилась.
– Ты уже пробовала, и всё закончилось твоим отстранением. Нужно что-то другое. – Она покачала головой, а затем неожиданно нацепила обратно огромные круглые линзы и хлопнула рукой по столу. – Нам нужен эффект неожиданности. Так застать врасплох, чтобы он не смог уйти от разговора.
– Я уже пыталась, – начала было Рене, но её перебили.
– Не то. Поймай его в коридоре, на виду у всех, чтобы эта большеротая лягушка не смогла отвертеться.
Рене неуверенно заглянула в горевшие огнём возмездия глаза Роузи. Похоже, медсестра из неонатологии готова была больницу перевернуть вверх ногами, лишь бы восторжествовала её личная справедливость.
– Я не уверена, что…
– Господи, Рене! – всплеснула руками Роузи. – Просто поговори с ним. Ланг не настолько хам, чтобы послать тебя в присутствии кого-то ещё.
Следовало признать, слова медсестры звучали разумно. Ну, по крайней мере, насколько это было возможно в дикой и странной ситуации, которая сложилась между Рене и её наставником. А потому, поняв, что жертва сдалась, Роузи решила поставить последнюю точку.
– Тебе нужна практика, а не эти бумажки.
С этим спорить было действительно невозможно. Рене закрыла контейнер с нетронутым обедом, собрала документы и уже собралась было встать, когда услышала вопрос.
– Падафди! – рот Роузи вновь был набит сэндвичем. – Аван пвосил увнать, как у тевя дева с тефтами. Фкоро отчёт.
– Было бы лучше, не потрать я все деньги на дурацкие заявки, – злясь на саму себя произнесла Рене. Она поджала губы и, поймав недоумённый взгляд Роузи, почувствовала, как краснеют уши, шея и даже затылок. – У меня осталось слишком мало до зарплаты, а потом мне надо будет заплатить за аренду, учёбу и ещё штраф.
– Какой штраф? – Похоже, Роузи окончательно запуталась.
– За дефибриллятор, – со вздохом тоскливо откликнулась Рене.
– Вот мудила! – воскликнула медсестра, но тут же сбавила тон, как только на них начали оглядываться. Отложив сэндвич на тарелку, она перегнулась через стол и зло прошипела: – Ланг совсем обнаглел. Ты не виновата, что он буянил. А разбитый аппарат прямое следствие его сучизма.
– Но разбила-то я, – протянула Рене и прищурилась. Показалось или… Так и не поняв, померещилась ли ей высокая фигура доктора Ланга, которая мелькнула за приоткрытой дверью в кафетерий, она договорила: – Хорошо, что всё застраховано, и мне не придётся выплачивать полную стоимость.
– Действительно. Чудеса благородства от Ланга – перекинуть ответственность на ассистента и отойти в сторону. Блестяще! – Роузи скривилась, а затем постучала ногтями по столешнице. – Сколько тебе нужно на тесты?
Рене встрепенулась, наконец-то оторвав взгляд от двери, и сердито поджала губы.
– Неважно. Я сдам весной, когда будет вторая попытка. – Ох, и она очень надеялась, что доучится до этого времени.
– Рене, – с нажимом проговорила Роузи и нахмурилась. – Ты же знаешь, что к этому времени у тебя будут совсем иные заботы. Лицензия и экзамены. Так, сколько?
– Около полутора тысяч… – Раздался тихий свист. – Не бери в голову, это только мои проблемы.
– Я поговорю с Аланом, и мы что-нибудь придумаем… Цыц! – Роузи вскинула палец, только заметив открытый для возражений рот. – Твой упырь идёт.
– Он не мой упырь! И вообще не такой, – гневно прошипела Рене, когда увидела приближавшуюся к ним высокую неизменно чёрную фигуру, в чьих бледных руках дымился чёрный стаканчик с таким же чернющим кофе.
Интересно, это такой стиль или просто лень подбирать гардероб? А, впрочем, неважно. Дав себе мысленный подзатыльник, Рене поспешила собрать бумаги. Вряд ли наставник будет доволен тем, что она прохлаждается. И откуда только взялся? Рене поджала губы. Оставалось надеяться, что Ланг ничего не услышал.
– Что б ты, Ланг, споткнулся и обварил себе яйца, – тем временем ядовито и на весь кафетерий поздоровалась Роузи. Рене замерла и распахнула от шока глаза. Что?!
Глава хирургии чуть замедлил шаг, а потом и вовсе остановился около их столика. Аккуратно взяв безусловно горячий стаканчик в другую руку, он с высоты своего телебашенного роста бросил взгляд на растерянную Рене, потом посмотрел на Роузи, а затем уставился на недоеденный сэндвич. Лицо Ланга исказила улыбка, больше похожая на спазм.
– Как всегда очаровательна, Морен. Смотрю, даже соус выбираешь под цвет детского дерьма? Какая похвальная любовь к работе.
– Как всегда чертовски наблюдателен. Слава богу, я действительно люблю именно работу, а не онанирую каждое утро на себя в зеркале. Ах, погоди! Вампиры же не отражаются. Какая досада, похоже, у тебя спермотоксикоз, – наигранно сочувственно воскликнула медсестра, затем осклабилась и намеренно смачно впилась белыми зубами в булку. – Пваваливай отсфюда.
Если честно, Рене очень хотелось забиться как можно глубже под землю, чтобы даже краем уха не слышать этот разговор. Но, к сожалению, полы в старой больнице были надёжны, а под кафетерием находился всего лишь один этаж, так что бежать было некуда. Разве что в отделение, но и там её догнали бы воспоминания в лице крайне раздражённого Ланга. Рене почувствовала, как её лицо вспыхнуло, а белокурые волосы задымились от стыда. Тем временем наставник неожиданно шумно поставил стаканчик на столик и склонился прямо к невозмутимо жующей Роузи.
– Не ругайся со мной, Морен, – негромко проговорил он, и от его тона у Рене по спине побежали мурашки. – Потому что однажды я могу и не прийти к вам на помощь.
– В твоём отделении много хороших хирургов, – фыркнула ни капли не испугавшаяся Роузи. Но Ланг тонко улыбнулся, а затем резко выпрямился.
– Хороших – да. Лучших… – он демонстративно задумался, – всего двое. Так что подумай хорошенько, прежде чем что-то мне говорить.
С этими словами он подхватил кофе, ещё раз мазнул взглядом по донельзя обескураженной Рене и отправился прочь.
–Pauvre type! Fous-le-camp!30– крикнула ему вслед Роузи.
– Прекрати, пожалуйста! – шёпотом взмолилась Рене. – Не надо провоцировать конфликт.
Медсестра ещё какое-то время сверлила удалявшуюся от них прямую спину, а потом передёрнула плечами.
– У-у-у! Упыряка! – протянула она. – Не понимаю, как Фюрст его терпит. И про кого второго он говорил? Уж не про Дюссо точно. Та ещё посредственность с изумительным самомнением. Вот ведь два дружка под стать друг другу…
Если честно, Рене
