стоны. Дальше – вскрики.
Я кончаю под пристальным мужским взглядом, теряясь в пространстве и времени. Под пальцами, которыми я скребу по смуглой коже до будущих ярких борозд, быстро-быстро бьется сердце.
Несколько болезненно-отчаянных толчков и Андрей каменеет на мне. У него дрожат веки и ресницы. Он еще там – на пике, а я уже улыбаюсь, что взошел он со мной.
Глажу напряженные скулы и недавно стриженные волосы. Ненавязчиво давлю ближе к себе, он поддается. Трогаю губами губы. Снова не верю, что всё это происходит со мной и с ним в реальности, а не во сне.
– С приездом, – шепчу тихо, становясь причиной усмешки.
Андрей понемногу отходит.
Чтобы не давить своим весом, снова перекатывается. Я же без особого стыда расслабляюсь на нем, вжимаюсь грудью в грудь, устраиваю голову под мужским подбородком. Прикрываю глаза и мурчать хочется, когда чувствую, как по спине пробегаются костяшки пальцев.
Мы вспотели и липкие. Член еще во мне, но совсем не больно и не хочется попросить достать.
– Я позавчера приехал.
Признание Андрея заставляет проснуться.
Давлю на грудь ладонями и поднимаюсь.
Мое удивление встречается с абсолютным спокойствием.
– Дела остались. Решил проверить.
И меня тоже?
Молчу.
Знаю, что да. Просто так в Кали Нихта он не приехал бы. Ему у нас не понравилось.
Пусть я – не его проблема и не его ответственность, он такой человек, что всё равно волновался.
Но руки-ноги целы. Голова на месте. План идет по плану.
– Купался в море? — Спрашиваю о неважном. Андрей же смотрит на меня так, что хочется затаить дыхание, и медленно ведет головой из стороны из сторону.
Не спрашиваю, чем именно занимался эти два дня, и удачно ли.
Любуюсь мужественными чертами и разгорающимся озорством во взгляде.
– Как там Петр? Всё еще влюблена? – Улыбаюсь и не отвечаю. Двигаюсь только, ощущая, что член внутри дергается. Тебе мало? Не поверишь, мне тоже.
Я правда скучала.
– А как там жена? Всё еще не бывшая?
Плачу такой же язвительной монетой. Только меня Андрей за язвительность наказывает: звонко бьет по заднице. Я пытаюсь подскочить, не дает. Сжимает талию и резко насаживает назад. Так получается, что еще глубже вгоняет член. Я охаю и дрожу.
Да. Пожалуйста. Ещё.
Забывшись, облизываю губы и тянусь за новым поцелуем, а мужские руки опять задают темп моих размеренных движений. Мы остановимся, чтобы поменять презерватив. Но сначала я наслажусь трением изнутри.
А что касается его женатого статуса… После отъезда Андрея на следующий же день в сети разгорелся ужасный скандал со сливами видео секса его жены с фитнес-тренером.
Если бы это произошло не после нашей ночи, а до, я подумала бы, что причина его злости крылась в этом. Но уже неважно.
Я эти видео не смотрела. Из принципа и уважения к нему.
– Секунду, Лен.
Киваю.
Андрей меняет презерватив и мы снова сливаемся. Целуемся. Не торопимся, потому что первый голод сбит, а ночь впереди длинная.
Трогаем друг друга. Вспоминаем. Я мысленно задаю миллион вопросов, которые вслух не задам.
Как жил? Что делал? Думал обо мне? Хотел приехать? А если бы приехала я, обрадовался бы?
Второй заход длится дольше первого, но заканчивается так же приятно.
Я падаю рядом и прижимаюсь голым телом к мужскому боку. Он гладит меня по плечу и спонтанно целует в волосы.
Это трогательно. Запрокидываю голову и улыбаюсь.
– Хорошо, что ты снял этот же номер.
– Почему?
Потому что я мечтала еще разок сюда к тебе вернуться. Но это слишком наивно и романтично звучит. Поэтому я возвращаю депутату его же слова:
– Я привыкла спать в одном и том же месте. По слухам, это хорошая привычка.
Андрей не страдает провалами в памяти. Улыбается.
– Счастливая невеста значит, да, Еленика?
Сходу понимаю, к чему клонит. Сначала розовею, потом не могу сдержаться – утыкаюсь в его бок. Трусь лицом, пропитываясь запахами тела, секса, власти. Смеюсь и снова смотрю вверх.
Думаю, он натурально охуел слушать росказни моего дяди, а ещё Георгиоса и старосты о грядущей свадьбе и моей безграничной любви к Мелосу.
Но я не буду его интриговать.
– Всё хорошо, Андрей. Всё правда хорошо.
Отвечаю насколько могу серьезно. Он смотрит в ответ без лишних эмоций. Недоверия или сомнений.
– Но ты не передумала?
Мотаю головой.
– Пустишь в душ? – Киваю. Но прежде, чем пустить, подтягиваю выше и целую в губы. Глажу. Смотрю в глаза.
Веду кончиком носа по его переносице и касаюсь губами.
– Я рада, что ты приехал.
Ответа на ранимое признание не жду.
Он просто прижимается губами к моему плечу и голый уходит в душ.
А я переворачиваюсь на спину и раскидываюсь улыбчивой звездой на той же гостиничной кровати, где лишилась не так давно девственности.
***
После возвращения из душа Андрея туда сбегаю я. Горячая вода смывает усталость и первые слишком сильные для меня эмоции из-за неожиданной, но такой желаемой, встречи.
Когда выхожу обратно в спальню, Андрей заканчивает делать заказ на очень поздний ужин. Удивительно, как это ему не отказали. Или совсем не удивительно и я тоже не смогла бы?
Мы одеты в одинаковые белые халаты, только на нем он смотрится уместно, а я в своем снова тону.
Через двадцать минут нам привозят ужин. Я сажусь за столик, забравшись в кресло с ногами.
Андрей какое-то время больше смотрит в телефон. Потом набрасывается на еду с аппетитом. Я тоже.
– В Кали Нихта еда тебе так и не зашла?
Я давно это поняла. Он не из тех, кто будет давиться, если не вкусно. И ко мне не вернулся бы, если не хотел бы именно меня.
Сжимаю колени и прячу блеск в глазах. А Андрей мотает головой.
– У меня сегодня День рождения. – Выпаливаю, а потом смотрю на экран депутатского мобильного. Он как раз загорелся. Уже за полночь. – Точнее вчера. Был.
По выражению лица определяю, что Андрей удивлен. Жует медленнее. Хмурится.
– Поздравляю, Лена.
– Спасибо, – а сама улыбаюсь во все тридцать два.
– Ешь.
Слушаюсь. Здесь правда готовят вкуснее, чем у нас. Изысканней. Дарят ощущения взрыва гармоничного сочетания вкусов во рту.
Еще на столе стоит бутылка вина. Андрей открыл ее и даже налил мне бокал. Но я пью его очень медленно. Мне пьянеть нельзя. Завтра слишком важный день.
Пока ужинаем,
