её. Сейчас нам хорошо вот так, как есть. Без ожиданий. Обязательств. Долгов и чувств.
Как там она сказала? В Петра я влюблена, но мы друг другу не нравимся и со мной проще?
Я согласен. Нам друг с другом очень просто. На большее я не способен. Лене большее сейчас некогда. В ней бурлит восторг от новой жизни. Я это чувствую. Рассказывает о своей учебе – захлебывается. Она там. Я тут. И пока это взаимно нас устраивает – мы есть в жизнях друг друга.
У нее всё самое лучшее впереди, а у меня... Ленка не виновата, что во мне всё лучшее выжег неудачный брак.
Поколебавшись несколько секунд, удаляю ненавязчивое: «как дела, певица?». Видно, что она то появляется в сети, то пропадает. Переписывается с кем-то, наверное. На парах сидит.
Опять же: ни ей сейчас некогда. Ни мне.
Решаю вечером все же пробить свой график и может быть выделить пару дней на поездку к морю, только уже после выборов.
Пусть скандала мы успешно избежали (никто не заподозрил, что невесту уважаемого семейства Мелосов испортил «дорогой гость»), я предпочитаю не лезть на рожон.
Блокирую мобильный и прячу в карман. Выхожу из кабинета и беру у Марины готовую папку для заседания. Это будет уже третий мой комитет. Не могу сказать, что на первом волновался, а сейчас это и вовсе рутина.
Иду по коридору в сторону подготовленного зала, здороваясь с сотрудниками секретариата и депутатами.
Успеваю зайти, сесть на место главы. Достаю жужжавший несколько раз телефон и читаю с экрана:
«Андрей»
Бесячая манера. Можно сразу по сути, Лен?
Она строчит, а я напряженно смотрю на открытый диалог.
Между нами всё легко и ненавязчиво, да. Но я, блять, жду подвоха.
А вдруг обозленный опрокинутый малой к ней доебется?
Вдруг дядька гадость сделает? Он лишился своих влажных мечт о гостинице. Как и перспектив стать чем-то большим, чем пиздабол средней руки.
Это все будит во мне странные чувства. Когда не можешь, да и права не имеешь, ограничивать свободу другого человека и определять за него будущее, но хочется навязать свои представления о безопасности, чтобы самого отпустило.
Обычно держусь, а сейчас волнуюсь.
Ленка печатает долго, а в итоге мне прилетает лаконичное:
«Можно я тебя наберу?»
Да просто возьми и набери. В чем проблема?
Встаю со стула, со скрипом его отодвигая. Глянув на удивленную Марину, объясняю:
– Важный звонок. Выйти надо.
Она кивает. И объявляет, что комитет начнется с задержкой в пять минут.
Я снова выхожу. Мимо людей до курилки. На подходе к нужной мне двери из звуков остается только стук набоек моих туфлей. И, кажется, сердца тоже стук.
Зайдя, ловлю удачу: здесь никого. Закрываю дверь изнутри и набираю сам.
Она принимает звонок тут же. Слышу, что часто дышит. Дальше – всхлипывает.
Бля-я-я-я-ять.
– Что случилось, Лен?
Вместо ответа – плачет. А у меня виски взрывает и бешено хочется курить. А ещё крикнуть, чтобы говорила. Говорила, блин. Где. Что. Кто. Насколько плохо.
– А-а-а-андрей… – Но она умница. Начинает, хоть и заикаясь.
– Что, Лен? Давай… – Пытаюсь подбодрить. Пытаюсь терпеливо. Хотя реальность быстро обнажает факт, что терпения во мне ноль.
– Я тест сделала…
Не понял.
– Какой тест?
– На беременность. Третий уже... Они все положительные.
Охуеть.
Глава 28
Лена
По ощущением, я лечу в пропасть и не знаю, за что ухватиться.
Первые несколько дней задержки я списывала на стресс, которого в моей жизни этим летом было предостаточно.
Навязанная свадьба, первый секс, огромный скандал, мой переезд. Начало учебы. Подарок Андрея – квартира на год.
Моя жизнь стала настолько насыщенной и… Другой, что задержку легко было не замечать.
Я каждое утро вот уже два месяца просыпаюсь с ощущением неперебиваемого ничем счастья.
Мне кажется, это самое очевидное свидетельство того, что ты наконец-то живешь свою жизнь.
Я наконец-то живу свою.
Знакомлюсь с новыми очень яркими и интересными для меня людьми. Привыкаю к городской жизни. Учусь позволять себе чуть больше, чем привыкла.
Я в восторге от дисциплин, преподавателей. Я в шоке, насколько по-простому всё делала у себя на побережье. И насколько таланты раскрывает правильная техника.
Наряду с лекциями и семинарами, как было на моей заочке, мы занимаемся вокалом, фонетикой и дикцией, сценическим мастерством, готовим концертную практику, которая назначена на май.
Сейчас май кажется очень далеким, но я уверена, что время пролетит незаметно.
Мое несется так быстро, что не успеваю ни моргнуть, ни вдохнуть, ни заскучать.
Я бы не заволновалась из-за задержки, если бы к ней не добавилась утренняя тошнота, которую я заметила тоже не сразу.
Отбрасывала подступающие липким страхом мысли, пока не хлопнулась в обморок утром перед раковиной. Я покрылась холодным потом и в какой-то момент перестала видеть. Это длилось считанные секунды. После осталось головокружение и тошнота. И пусть причин у подобного состояния может быть куча, мне важно было исключить одну.
Вместо первой пары я сходила за тестом. Сделала. И…
После этого было неверие и еще два теста с разницей в день. Каждый следующий показывал то же самое.
И не поверить уже не получилось бы.
Три положительных теста на беременность чувствуются как рушащаяся жизнь. Слезами к горлу подкатывает паника. Я не готова. Я сама не смогу. Я не знаю, что мне делать. Искренне не знаю.
И первый, о ком думаю, это Андрей.
Собиралась звучать трезво и вменяемо. В итоге услышала его голос и постыдно разрыдалась.
Чувствовала через трубку, что он настолько же не ожидал, насколько не ожидала я.
Мы никогда не занимались сексом без презерватива. Я никогда даже подумать не могла, что такое возможно.
Мы провели вместе четыре ночи. Четыре чертовы ночи! Как так?
Я сохранить самообладание не смогла. Андрей – да. После паузы, которая в его голове, скорее всего, была заполнена отборным матом, за который я его даже осуждать не могу, услышала спокойное:
– Я скину тебе билет в личку. Езжай ко мне. На вокзале тебя встретят. Ок, Лен?
Ок.
Только билет мне скинул не он, а его помощница Аврора.
Вот и познакомились полноценно.
Внятная и простая цель (собраться, сесть на поезд и приехать) стала для меня спасительной. Я забрасывала вещи в сумку, периодически снова начиная рыдать от отчаянья. Сидела на полу и выла в потолок.
Я не хочу становиться тем ужасным человеком, который не хочет своего же ребенка. Но
