так что у меня было время и на отдых, и на дела, и на всё-всё-всё, кроме, пожалуй, одной вещи.
И вот, я стою перед зеркалом в одних трусах (семейниках!) и не знаю, что и думать. Весы по-прежнему огорчали меня цифрой «девяносто два», то есть, я ещё со всеми стрессами умудрился и поправиться, я так думал. На деле же за все эти, считай, восемь месяцев, кое-что всё-таки изменилось.
Первое, что пришло мне на ум вообще — это реклама Герболайфа с их этими вот «до» и «после». Из зеркала на меня ошарашенным взглядом смотрела молодая версия короля Маркуса, только чуть пониже, помоложе и поблондинестей. Да, я всё ещё был шире своего предка, но уже не толще, а именно что массивнее. А ещё за эти уже восемь месяцев я, оказывается вырос на двенадцать сантиметров. Вот и не обращай потом внимания на всякие… мутации.
— Ну… одной проблемой меньше, — глубокомысленно изрёк я и пошёл одеваться.
А вот осознать, что я теперь не непонятное нечто, а действительно приятный на вид и в какой-то степени даже внушающий принц у меня всё ещё не получалось. Не привык я видеть результаты своих трудов в таком ключе. Чёрт! Да я даже по одежде этого не заметил, потому что она (Сюрприз!) артефакт, и в разумных пределах подгоняет себя под габариты владельца. Я эти самые разумные пределы пересекал достаточно медленно, чтобы Эмма своевременно осуществляла замену.
Вообще, всё это конечно хорошо, но любоваться собой некогда, уж больно пугает меня затишье, которое длится уже настолько долго что я всерьёз начал опасаться срабатывания пресловутого Закона Жанра, который, как известно, даёт люлей тем интенсивнее, чем дольше ты перед этим «нагуливал жирок». И я, надо сказать, времени зря не терял. Так что, когда к балкону в покоях принцессы пришвартовался целый пиратский корабль, мне уже точно было известно, кто на борту, с какой целью они швартуются и какого лешего они тут вообще делают.
Если кратко, то экипажем этого корабля были… дети. Ну почти. И это были действительно самые настоящие пираты. Самые настоящие пираты в возрасте от тринадцати до семнадцати лет с опытом грабежа воздушных судов, небольших крепостей и дальних селений. Ну а сюда они прилетели проведать свою бывшую давно потерянную подельницу — Зарию, на которую якобы случайно нарвались на улице.
Стоя на балконе и, держа руки за спиной, я наблюдал, как к моим ногам опускается трап. Корабль пиратов представлял из себя грубо, но вполне аккуратно тюнингованную каравеллу с двумя мощными корветными движителями, не поместившимися внутри корпуса и частично выпирающими с бортов под орудийной палубой. Спущенные магические паруса на двух мачтах и гордо реющий на чёрном фоне Весёлый Роджер в розовом сердечке. Ха-ха. Сам корабль никак не производил впечатления пиратского: был чист и ухожен, как снаружи, так и на палубе, более того, даже не имел следов боя, что слегка противоречило моим данным, согласно которым это судно было замечено при атаке минимум на один караван, идущий в Джемени. Но, опять же, не суть.
По другую сторону трапа атмосфера царила в высшей степени непринуждённая, то и дело раздавался заливистый смех то Зарии, то её собеседницы и регулярно поддерживался кем-нибудь из экипажа. И это органичное веселье на корабле довольно резко контрастировало с тем, что происходило на балконе, на котором стоял я, слева-позади от меня на два шага служанка, а у дверей комнат четыре гвардейца в полном вооружении, изо всех сил делающих вид, что всё так и должно быть. И не делали резких движений они только потому, что наблюдатели заверили, что не видят для мистикона-рейнджера очевидной угрозы.
Какое-то время девушки меня не замечали, но вот, трап глухо стукнул по камню, Зария сделала по нему шаг, встретилась со мной взглядом и моментально скисла. Да-да, девочка, так оно и бывает, когда родители невовремя оказываются дома. Ну да ладно, по методу Оптимуса Прайма трансформирую свой кирпич обратно в лицо и широко улыбаюсь, разведя руки в загребущем жесте. Иди сюда, Зария, иди ко мне, родная.
— Зария! Ты с друзьями! А чего не предупредила? — Гаркнул я стараясь излучать как можно больше счастья в секунду. Получался, правда, скорее не позитив, а рентгеновские волны, но это уже дело десятое.
— О! Величество, а мы тут… это…
Вслед за ней на балкон ступила девушка чуть ниже воровки с копной шикарных угольно чёрных волос, вьющихся аж до поясницы. Симпатичная мордашка, довольно агрессивный чёрный макияж, одетая под цвет флага в розовую рубашку и чёрную юбку до колена, на широком ремне какой-то эфес от артефактного оружия.
— В гости! — помог я ей. — Ну так и не стойте на трапе! Проходите-проходите! Зария, ну что же ты, представь меня своим друзьям поскорее! Альма! Беги к поварам, пусть открывают шипучку и шинкуют закусить! У нас компания!
— Оу! — зааплодировала пиратка, — Какой радушный приём! Вы так любезны! Зария, а почему «величество?»
— Ну… э… как бы… — не то, чтобы я сильно порвал девушке шаблон, но ситуация, когда тебя ловят на горячем без возможности свалить, всегда выбивает из колеи, — потому что это… э… Кити, познакомься, Гвейн Гудфейри, король Джемени. Ваше величество, это Кити, моя старая подруга.
— Очень приятно, — чинно кивнул я и протянул руку для приветствия, но мой порыв оценён не был.
Пиратка с изумлённым видом, явно не зная что делать, дала подержать себя за руку, но не выдержала момента и залилась заразительным смехом.
— Да ладно тебе, король! Тот бы нас мигом погнал! С пушками да копьями! — сквозь смех пропыхтела она, но мистиконша оперативно и весьма болезненно пихнула товарку в бок и та мигом заткнулась.
— Кити, я не шутила! Это реально король! — сдавленно прошипела воровка.
Пиратка захлопнула рот, потом открыла его снова, перевела взгляд со всё так же улыбающегося меня на не на шутку встревоженную Зарию и выдала сакраментальное:
— Ой?..
— Ой, — всё так же «мило» улыбаясь кивнул я. — А гнать гостей по меньшей мере не вежливо. Зария — ценный специалист и мне будет приятно поговорить с её друзьями. Кстати, Аркана, Пайпер и Эм всё ещё в городе.
— Высоко взлетела, подруга, — Кити окинула Зарию новым взглядом. — Ловишь преступников?
— Нет. — ответил за мистиконшу я. — Консультирует охрану по своему профилю.
— И за
