просто формальность, без которой я не могу закрыть дело.
— Всего лишь? Тогда почему бы вам не прийти в секретариат и не запросить аудиенции в установленном порядке? В конце концов, офицеру полиции просто так отказать не могут.
— Я записался в очередь две недели назад, сразу, как только увидел на площади постамент с головой тролля.
— И?..
— До официальной аудиенции осталось ждать ещё три недели, а у меня конец квартала и ещё четыре дела.
Убийственная прямолинейность, припереться к королю и сказать, что у него горят сроки. Впрочем, о чём я? Пайпер такая же отбитая.
— Понимаю, в таком случае вопрос снят, как вы смотрите на то, чтобы встретиться завтра за обедом? Покончим с вашими делами и посмотрим, как вы можете мне помочь с моими.
— С вашими? — нахмурился эльф. — Как?
— Да вот, давно уже хотел поговорить с кем-нибудь из полиции Дрейк-сити. Ну, знаете, как у нас обстоят дела с бандами, группировками и какова ситуация в целом. Планировал в ближайшее время задать пару вопросов вашему высшему командованию, даже аудиенции назначал, но всё как-то не складывается, то меня похитят, то вот, родителей в камень превратят, предварительно пролетев гогоча через полгорода никем не остановленные.
На последних словах я злобно зыркнул на «представителя власти», но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— По поводу «в целом» я вам помочь скорее всего не смогу, — осторожно проговорил детектив. — Но готов оказать посильную помощь.
На этом и разошлись, а через десять минут один из моих секретарей уже рыл носом архивы дабы предоставить мне краткую выжимку из биографии нуарного эльфа. И, до кучи, всё тех же высоких полицейских чинуш. Так что к следующему обеду об этих парнях я знал достаточно, чтобы сделать определённые выводы. Разумеется, неутешительные.
Начнём с того, что прадед короля Маркуса, Франс Гудфейри посвятил себя борьбе за наведение порядка в стране. Боролся с преступностью по мере сил и своего понимания ситуации. И, наверное, даже преуспел в этом деле, забив до отвала тюрьмы и каторги, но под конец своего правления допустил такой фейл, что я даже комментировать это отказываюсь. Он объявил во всеуслышание, что победил преступность на корню! И передал корону.
Ну а следующий правитель, естественно, перебросил высвободившиеся ресурсы по другим направлениям. Даже не так. Поверив своему отцу, уже мой прадед тупо забил на это дело, посвятив уже своё правление расширению границ, ну а когда фронтир подполз к руинам очередного проклятого города, да ещё в котором обнаружилась нежить, так вообще на внутренние проблемы забил, вообразив себя без малого Избавителем.
Так же, в принципе, поступили и благородные рода, которые в Джемени и отвечали за полицию. Да, у нас в феодальном государстве чин начальника полиции вполне себе наследуемый, как и многие другие. Ну да ладно, я не к тому.
Закономерным следствием таких вот заявлений стал застой. Полиция сама поверила в свои успехи вслед за начальством и… всё. Кадры старели, менялись, многие начальники участков просекли фишку, что достигли пика в карьере и прикладывали максимум усилий для того, чтобы на своём месте удержаться. Выполнил план в месяц, отчитался, передохнул и доживаешь так до следующего месяца, а там и квартальные итоги на носу.
Как итог: неплохая раскрываемость дел на местах, умеренный порядок на улице, падение престижа профессии и прочие «мелкие радости». А вместе с тем наличие откровенно проблемных районов, нехватка как самих кадров, так и инициативы в их рядах. Отдельных преступников ловят без проблем, если какая банда почувствует себя слишком вольготно и высунет нос за границы «своих владений», то получит по шапке и уползёт восвояси. На этом всё.
Нападение нежити на дворец стало таким шоком для нынешнего полицейского командования, что они не смогли не то, что вовремя отреагировать, но даже осознать произошедшее, ну а потом мне стало не до них и ребята решили, что «пронесло», чему, кстати, способствовали мои «отмены» вызовов на ковёр. Высокородные господа, конечно, слегка впали в пот но… расправы не случилось, а значит, всё нормально, тем более, что время летит, проблемы забываются. Кстати, я с тех пор действительно поостыл. И вот случилась коронация.
Что же сделала полиция?
Оцепила район, проконтролировала, чтобы пострадавшие попали домой и в больницы, приняла гоббов от мистиконов, завела дело по факту массового убийства и всё. Потом высшие чины увидели по телевизору голову троллихи, королевская гвардия забрала оставшихся в живых виновных, чью казнь тоже показали, (да всё королевство в прямом эфире видело, как тварей скидывали с корабля на пылающую свалку) и успокоились, свалив закрытие дела на одного детектива.
С личностью, правда, не угадали. Так бы я опять нашёл, чем себе заняться и пустил бы это на самотёк.
И вот тут мы переходим к эльфу, будто сошедшему со страниц нуарного комикса. С такими кадрами совершенно точно начнёшь верить в судьбу, потому что она с парнем в своё время поигралась знатно, да и сейчас не забывала.
Всё дело в том, что бывают разумные, которым на роду написано вскрывать гнойники. Иллиан был именно таким. О его жизни до Дрейк-сити не было известно ничего, кроме того, что с эльфийского архипелага (закрытое государство, очень закрытое, как Китай в восемнадцатом веке) прибыл без какой-либо возможности туда однажды вернуться около ста лет назад. Помыкался по стране, прибыл в столицу, даже попытался открыть своё дело, но не справился с темпом жизни и спустя несколько лет (практически моментально, по его меркам) разорился, после чего отучился в академии уже по человеческим стандартам и пошёл служить в полицию. И вот там уже нашёл себя.
Иллиан Хан на протяжении семидесяти лет имел самый высокий процент раскрываемости в стране вообще, тридцать шесть раз отказывался от повышения, имел две дюжины наград и впятеро превышающее количество дисциплинарных взысканий. За весь период службы сменил шестнадцать участков и пережил более трёх десятков начальников, которые его терпеть не могли. Был шесть раз обвинен в получении взятки, посадил всех шестерых обвинителей. Личных привязанностей не имел, из вредных привычек можно было выделить разве что патологическое неприятие авторитетов и полное нежелание идти с кем-либо на компромиссы. Абсолютно отбитая личность и, своего рода легенда Дрейк-сити. Удивительно, что мы раньше ни разу не пересеклись.
И именно этого разумного, который почти столетие наблюдает состояние полиции изнутри, имеет отвратительно длинную память и склочный характер, я додумался опросить.
