и восхищался, дабы возблагодарить их порыв поделиться своими приключениями, пусть и немного приврав для придания себе собственной важности. Естественно, в доклады по прибытии и полноценные письменные отчёты это не перерастёт никогда, но даже тех баек было достаточно для восстановления истинной картины. Чего только имена прочих участников событий стоили, которых можно будет опросить позже. И я обязательно это сделаю!
Ругать не стал, просто попросил в следующий раз, когда они соберутся отлучиться, послать ко мне слугу или кинуть СМС-ку. С них не убудет, а мне спокойнее. Кроме того, отчёт по происшествию от местных компетентных органов ещё не пришёл.
С инструкторами я волшебниц тоже пока решил не знакомить, отложив этот момент до разбора полётов, для наглядности. Ну а сам пока решил заняться личными делами. Их у меня было достаточно.
Эмму каждый день навещать не удавалось, но раз пять за эти две недели я ей апельсины с шоколадками приносил. Девушка довольно бодро шла на поправку, даже отпускала скабрезные шуточки про его беспомощное величество, и на кого же она меня покинула, которые я всячески поощрял. Однако регенерация омертвевших тканей в руках дело непростое даже в магическом мире, что до остальных… повреждений, то там всё было не так страшно и все последствия моей медлительности и слабости уже были устранены в первые дни. Правда, когда я как-то при встрече попытался её слегка приобнять, дёрнулась девушка похлеще, чем от удара тока. Доктор, когда я спросил у него об этом наедине, сказал, что поведение девушки можно списать на посттравматический шок, но заметил, что у него с пациенткой таких проблем не возникало.
Расстроило ли это меня? Да, чёрт подери! Эта девушка мне нравилась! Она умная, она отзывчивая, красивая и терпеливая! И она из-за меня прошла через ад. Пострадала ни за что, потому что будь на её месте настоящая Аркана само похищение просто захлебнулось бы! Пожалуй, Эмма — это моя первая подданная, которую я по-настоящему подвёл. Остальных худо-бедно можно списать на разные обстоятельства, но не её. И теперь придётся как-то жить с этим.
С её родными встреча прошла как-то блекло. Обвинять меня в чём-то не посмели, как-никак слухи ходят по столице да новости работают, так что репутацию среди простого народа я снискал. У моей служанки, оказывается две сестрёнки и брат. А ещё есть муж, который смотрел на меня волком. Перед ними я тоже извинился. А вот компенсацию обсуждать не стал. Не будет никакой компенсации, будет награда за верную службу и не им, а той, кто заслужил. Хотя бы это я сделать могу.
Уф, хреново то как. Что у нас дальше?
В коридоре на выходе из палаты была какая-то потасовка. Моя личная охрана, в которую как-то незаметно переквалифицировались «грязнули» (просто в какой-то момент гвардии стало не хватать на охрану самого замка, поэтому «убийцы» по причинческим технинам превратились в защитников) повязали и поставили на колени высокого представительного эльфа в грубом коричневом плаще и шляпе со специальными прорезями для его длиннющих ушек.
Преклонённый, но не сломленный он что-то упорно доказывал моим орлам с настойчивостью, которую мог проявить не всякий гном. Увидев меня, он дёрнулся было в мою сторону, но ребята бдели и, вновь усадив разумного на колени прижали кинжал к шее. На всякий случай. Понятное дело, в таком случае не сильно поорёшь, поэтому он, не обращая внимания на слетевшую на пол шляпу волком уставился на своих пленителей.
Я было попытался подойти ближе, но путь мне так же преградил охранник.
— Ваше величество, не подходите, он может быть опасен.
Понимаю. Смотрю на охранника, ну здравствуй, парень с пейнтбольными гранатами, и переключаюсь уже на него.
— Что здесь происходит?
— Рвался в палату, утверждал, что срочно должен с вами поговорить по поводу событий во время коронации. При себе имел документы детектива центрального округа Дрейк-сити и стандартный набор копа: жетон, наручники, жезл-парализатор в подмышечных ножнах и ещё один в засапожных, а ещё нож, старый магофон и фонарик.
Я красноречиво вытянул руку и в неё тут же вложили удостоверение на имя Иллиана Хана, трёхсотлетнего детектива полиции, трудящегося на благо спокойствия местного населения вот уже восемьдесят лет. Ну ни хрена ж себе. Он либо растяпа, каких мало, либо местная легенда. И судя по тому, что он с таким солидным стажем всё ещё жив, именно что второе. Если и вправду не подстава. Хм-м… А что если…
Отодвигаю охранника и делаю несколько шагов в направлении стоящего на коленях разумного и рассматриваю его внимательнее. Охрана напряглась, кинжал к шее «нарушителя» прижался уж совсем плотно, но тот, слава всем богам ни, рыпаться ни говорить не пытался.
И так, что же, я вижу, и ощущаю? Довольно бледная кожа, непривычно зрелое лицо, триста лет как-никак, глаза ясные, зелёные, уши… эльфийские, без серёг и прочей атрибутики. Русые волосы собраны в конский хвост, «обрубленный» на уровне лопаток, сам плащ… э… вот вспомните «Коломбо», вот такой вот! Даже состояние примерно такое же! Зато под ним шёлковая рубашка без ворота и толстенькая серебряная цепь с кулоном. Сбруя с кобурой довольно сильно напомнила мне такой дикий архаизм, как подтяжки. Штаны держал кожаный ремень с толстой помятой бляхой, старый и, судя по всему, не раз использованный владельцем, как оружие последнего шанса.
— И так, уважаемый, прежде чем я действительно поверю, что вы — это вы, прочитайте пожалуйста вот это.
Записываю в блокнот простенькую фразу и показываю длинноухому. Тот читает с видимым недоумением, затем отводит задумчивый взгляд, пробуя прочитанное на вкус, а когда давление ножа ослабло, он глубоко вздохнул и с замогильной усталостью выдохнул прямо мне в лицо:
— Как я устал от всего этого дерьма…
И столько чувства было в этих словах…
— Расслабьтесь, ребята, — даю я отмашку охране, — это свой.
Охранники переглянулись, как-то странно посмотрели на меня, но возражать не решились. Эльф был отпущен, поднят на ноги за плечи и получил назад всю свою амуницию, кроме ножа и жезлов. Меланхолично отряхнул колени от невидимой пыли и задумчиво заметил:
— Фраза необычайно точно характеризует состояние моей души в последние лет пятьдесят. Откуда она?
— Своего рода культурный код. — не стал я вдаваться в подробности. — Так что в деле о коронации вам не ясно?
— Ваше величество, мне ясно абсолютно всё, тем более что все виновные мертвы и об этом раструбили по всем каналам,
