И раз поглощение и создание артефакта отпадает, то остается последний вариант. Вариант, для которого из трех моих фамильяров, к сожалению, подходил лишь один. Достаточной жадный, чтобы пожрать проклятие без остатка и достаточно древний и крепкий, чтобы не сдохнуть в процессе.
А еще единственный, кто не может ослушаться моего приказа, как бы этого не хотел и каким бы сильным не стал.
— Голоден? — бросил я вопрос в пустоту, призывно расположив сердце Костяного Дракона на вытянутой руке.
Ответа не последовало, но спину ощутимо обдало ледяным дыханием. Безошибочно определив его источник, я обернулся и метнул сердце, сопроводив бросок приказом, — открой.
После чего наблюдал как мир Тьмы раскрыл пасть, и едва различимая в черноте мира пасть с аппетитом заглотила подарок. И едва сердце Костяного Дракона покинуло этот мертвый мир, как проклятая энергия вокруг хлынула за ним яростным торнадо.
И все это с аппетитом умяла гигантская сущность, напоследок, одарив меня вспыхнувшим неблагодарной яростью взглядом из фиолетовой глазницы.
Проход схлопнулся, сердце исчезло, а я, как мир вокруг, не особенно изменился. По крайней мере внешне. Даже без мертвой энергетики мир вокруг остался серым, правда теперь был чуть менее «мертвым», чем раньше, но давление еще ощущалось.
Да и я не получил никакого усиления, энергетического кешбека или сверхспособности.
Однако я получил нечто куда более важное, хоть и менее осязаемое прямо сейчас. Я вогнал в долг Скальда и один этот факт поднимал мое настроение до небес. И день… да что там день, весь месяц можно считать удачным после такого события!
Надо ли говорить, что до этого Скальд становился моим должником всего один единственный раз и в плату я тогда потребовал мне подчиняться. И с тех пор тот таит на меня обиду и истово ненавидит быть должником.
Я знал это, но также знал, что сердце с энергией мертвого мира было слишком редким предметом. Мало что интересует или радует бессмертную древнюю сущность мира Тьмы, но вот редкое проклятие, которое уничтожает все живое чего касается, это именно то, что может развеять скуку Скальда.
Мир Тьмы любит Стихийную энергию, это факт, но вот Скальд жадный, и он любит все.
А еще сердце неслабо так усилило и так не знающую аналогов ни в одном из миров сущность и частью этой новой силы Скальд будет обязан со мной поделиться. Помимо долга, да.
В общем, инвестиция получилась шикарная и отголоски ярости древнего существа где-то на задворках сознания, да легкая головная боль — это малая плата за такое.
Разобравшись с главным трофеем, весь последующий час я потратил на поиск костей Дракона. Не всех, а только тех, что сохранили в себе стихийную энергию. Искать было не сложно, ведь в пустом черно-белом мире такие кости светились словно гирлянды на серой елке.
Итогом сборов стали одиннадцать костей, две из которых содержали в себе весьма крупный энергетический кристалл. Один принадлежал Стихии Астрала, а второй Стихии Смерти.
Прибавим к этому улов в виде должника Скальда, который бесценен, и чуть менее ценную должницу с рыжими волосами, и получим весьма и весьма продуктивный день.
Закончив со сбором трофеев, я прогулочным шагом добрался до выхода, и колебания пелены Портала мне не понравились. Битва тварей снаружи за место силы еще шла, и выйти сейчас, это оказаться в ее эпицентре.
Я прислушался к себе и прикинул, хватит ли мне нынешних сил, чтобы прикончить тварей снаружи.
Энергии-то хватить должно, но вот энергоканалы открытием четвертого Пути и игрой с костяшкой знатно перегружены, и если не дать им передышку, то высок шанс схватить откат в самый неподходящий момент.
Но главной проблемой было то, что мой внутренний перегруженный источник сейчас был просто не способен принимать новую энергию и все убитые мной твари будут убиты «бесплатно», а это уже не устраивало меня.
Не люблю делать бесполезную работу. Тем более, когда твари снаружи и сами прекрасно справляются с геноцидом друг дружки.
Однако и оставаться здесь я не мог. Бо́льшая часть проклятой энергии мира ушла вслед за сердцем, но мертвый мир все еще продолжал оставаться мертвым и давить на мою ауру, хоть и не так сильно.
В таких условиях ни поспать нормально, ни восстановиться. Поэтому я достал подарок Камиллы и покрутил на пальцах. Молочно-белый осколок с полупрозрачными гранями был заряжен на две трети.
— Пожалуй, этого хватит, — произнес я вслух и сделал то, чего не учла Октавия, готовя свою смертельную ловушку.
Я использовал еще не заросшие астральные пути, по которым Обитель была связана с Яйцом Дракона и влил туда всю энергию из подаренного осколка. Энергию, которая была практически идентичной энергии Ядра, а потому легко «цепанулась» за астральный путь.
Астральный прыжок получился плохо контролируемым, грубым и не особо грациозным, но эффективным.
Выбросило меня в лесу, прямиком в дерево, от удара в которое я ловко одернул голову и приземлился у его основания. Ветер окинул меня уже знакомым пеплом, и я увидел, что стою на самой границе устроенного Октавией стихийного взрыва.
Внешней границе.
Сам Портал отсюда было не видно, но отголоски продолжающейся у его входа битвы долетали даже сюда.
Я открыл карту. Астральный прыжок щвырнул меня на шесть километров на юг. Негусто, но этого оказалось достаточно, чтобы выйти из эпицентра сражения. Правда, для пробития маршрута и альтернативного выхода из Портала в наш мир, я потратил всю энергию осколка, но это я считал вполне приемлемой ценой, чтобы обломать планы одной черноволосой девицы.
Хотел бы я посмотреть на ее личико, но такая возможность еще будет. А сейчас телу требовался отдых. Поэтому, я осмотрелся, приметил ветку покрепче и повыше, забрался туда и с наслаждением прилег.
Не двуспальная кровать королевских покоев, конечно, но тоже неплохо.
За мою весьма насыщенную карьеру Паладина приходилось ночевать в местах куда хуже мелководья красной зоны родного мира. Если подумать, то это место не войдет даже в сотню по потенциальной опасности, где мне доводилось ночевать, особенно учитывая, что все твари округи сейчас стягивались на место силы как мотыльки на свет, решая кто из них самая мощная тварь на деревне.
Устроившись поудобнее, я подложил под голову скомканную мантию, закрыл глаза и под умиротворяющие отголоски звуков яростного сражения уснул.
* * *
Солнечные лучи проникали сквозь панорамные окна помещения и озаряли его своим теплым светом. Шторки в просторной комнате были распахнуты, в воздухе пахло восточными благовониями, а у стены мерно потрескивал камин.
Князь Света был одет в идеально выглаженный светлый костюм, гладко выбрит, а надменный глубокий взгляд пылал уверенностью, словно сокрушительных неудач последних недель просто не было.
Мужчина невозмутимо сидел в кресле, постукивал правой рукой по странной формы шахматной доске, а левой затянулся сигарой, чем разбавил запах благовоний дорогим табаком.
Напротив Князя Света, в точно таком же белом кресле сидел невзрачный старик. На нем не было ни перстней, ни драгоценностей, из одежды только потасканный временем коричневый балахон-кимоно, а лицо старика было на две трети покрыто морщинами.
Гость создавал ощущение оборванца или бездомного просителя, но это ощущение тут же исчезало, стоило старику приоткрыть хотя бы один глаз или заговорить.
Его бездонный нечеловеческий взгляд подавлял необузданной силой тысячи ветров, а обманчиво сухой и спокойный голос таил в себе силу и ярость поколений древних воинов Востока.
Князь Света не обманывался внешним видом и потому относился к Старейшине восточного Дома Мори с уважением и разумной предосторожностью. Да, встреча проходила в условиях полной секретности, на территории седьмого района, куда не пустили ни одного из телохранителей старейшины, и он тут был один в окружении целых этажей людей Клана Света и не только… но все равно с одаренным такого уровня нужно было быть максимально осторожным.
