— Пей! Это тебе не навредит, — сказала она. — Наоборот, поможет. Неужели ты думаешь, что я захочу твоей смерти до того, как мы… — Женщина запнулась и с легкой улыбкой продолжила: — До того, как мы обсудим твои разногласия с Айоканом?
При последних словах в глазах незнакомки промелькнул хищный, недобрый огонек, и всю расслабленность Блейда как рукой сняло. Что означали этот взгляд и эта обмолвка? Еще одна местная леди желает поразвлечься — до, после или во время обсуждения важных дел? Он, не улыбаясь, посмотрел на незнакомку. Заметив выражение его лица, она погасила свою ослепительную улыбку.
— Ты не веришь мне? — спросила женщина с резкими нотками в голосе.
С этой дамой нельзя было выказывать упрямство: это не привело бы ни к чему хорошему. Разведчик покачал головой, затем, взяв предложенную чашу, медленно и неохотно отпил из нее. Женщина подошла к столику с кувшином, подняла вторую чашу и осушила ее в несколько больших глотков, потом вернулась к своему креслу и откинулась назад, удовлетворенно вздохнув и облизнув кончиком языка ярко-алые губы. Она не сводила глаз с лица Блейда. Ему ничего не оставалось, как тоже выпить содержимое своей чаши до последней капли — чем бы это ни грозило.
Должно быть, незнакомка полагала, что чужеземец теперь благодарит судьбу, ибо он не рухнул на пол, извиваясь в агонии от яд, опаляющего внутренности. На самом деле Блейд был уверен, что питье содержит вовсе не яда. Он внимательно прислушивался к своим ощущениям, не сводя глаз с хозяйки, пытаясь подметить победную улыбку на ее лице или предвкушение чего-то еще, чего-то такого, что…
Еще не успев обдумать эту мысль, разведчик почувствовал некие изменения — его плоть, не прикрытая ничем, кроме набедренной повязки, восстала к жизни и начала расти. Как он и ожидал, в питье подмешали сильный возбудитель. Поскольку хозяйка пила тот же напиток, она, по всей видимости, скоро намекнет, что ее интересует больше: Священные Воины Айокана или свалившийся к ней в сад чужеземец. Стараясь сохранять спокойствие Блейд продолжал наблюдать за незнакомкой.
Теперь он заметил, что она гораздо моложе, чем показалась вначале: ее кожа была упругой и гладкой, по-девичьи бархатистой, и только в уголках огромных темных глаз таились крохотные морщинки. Пышное облако волос было черно, как смоль, в маленьких ушах блестели серьги с сапфирами, на правом запястье переливался браслет с теми же камнями. Она явно была одной из высокопоставленных местных матрон — об этом говорили драгоценности, дорогие одежды, толпы слуг и личные покои в королевском дворце.
Наконец напиток подействовал на незнакомку. Ее дыхание участилось и стало таким бурным, что Блейд отчетливо слышал его; меж губ то и дело показывался розовый язычок, огромные глаза неотрывно следили за гостем — вернее, за тем знаком, что говорил о торжестве плоти над разумом. Питье было слишком сильнодействующим средством, и, как ни старался Блейд, он не мог подавить непроизвольную эрекцию.
Внезапно женщина встала и, слегка покачивая бедрами, направилась к нему. Теперь в ее глазах горело неприкрытое желание. Разведчик было подумал, что сейчас она набросится на него, но незнакомка, склонив очаровательную головку на гибкой шее, приоткрыла рот, опустилась на колени, и вокруг пылающего дротика Блейда сомкнулись жадные жаркие губы. Он невольно вскрикнул, На несколько секунд мучительница замерла, а потом началось медленное, ритмичное движение.
Какую бы ступень ни занимала эта женщина в иерархической лестнице Гонсары, как специалистка в делах любовных она, несомненно, заслуживала высшего балла — во всяком случае, среди тех дам, которых знавал Ричард Блейд. Это он понял очень скоро. Она трудилась в неспешном ритме, уверенно, ни на секунду не останавливаясь, подводя его к пику наслаждения. Почувствовав, что он близок к разрядке, она замедлила движение. Блейд ощутил, как кровь его начинает пульсировать медленнее, а возбуждение спадает. Но это было лишь недолгой передышкой. Улыбнувшись, женщина взялась за него снова.
Впоследствии он не мог припомнить, сколько было таких повторений. После третьего раза он уже не мог считать — он вообще потерял способность думать. Ласка этих влажных алых губ, вкупе с зельем, добавленным в напиток, довели его почти до исступления. Он желал теперь только одного: сорвать с этой восхитительной ведьмы вышитый золотом лиф и полупрозрачные красные шаровары, отшвырнуть их прочь вместе с сандалиями и украшениями и овладеть ее вожделенным телом. Пусть оно будет морщинистым и костлявым, пусть окажется в следах оспы или в жутких ранах, ему было все равно; лишь бы в нем нашлась та заветная дверца, в которую он хотел проникнуть.
Внезапно губы замерли, женщина подняла голову и встала, положив обе руки на серебряную пряжку пояса, скреплявшего ее шаровары.
— Да, мой друг, — сказала она, — ты получишь то, чего желаешь. А мне дашь то, чего хочу я. То, что принадлежит мне по праву — по праву женщины.
На ее губах расцвела улыбка, голос стал низким и слегка дрожал от еле сдерживаемой страсти. Она не могла отвести темных блестящих глаз от воздетого копья, требующего немедленной жертвы. Незнакомка, тоже испившая зелья, была столь же готова к предстоящей битве, как и сам Блейд.
Ее пальцы сделали неуловимое движение, и пряжка на поясе медленно раскрылась, точно диковинный цветок. Легкие шаровары поползли вниз, открывая плоский живот.
Блейд с жадностью следил за плавным скольжением невесомого шелка, Увидев выражение его лица, женщина улыбнулась и, раздвинув колени, остановила это магнетическое падение. Словно во сне, Блейд протянул руку и прижал ладонь к черному как смоль курчавому треугольнику. Его пальцы погрузились в горячую влажную расселину. Колени женщины подогнулись, она едва не упала на странника, запрокинув голову и подавшись к нему всем телом.
— Да-а! Да-а! — простонала она. — Не отпускай меня!
Блейд сжал пальцы. Ее руки взметнулись вверх, к застежке лифа. Прозвучал еще один щелчок — и взору Блейда открылась упругая грудь. Женщина резко повела плечами, сбрасывая на пол свое одеяние. Маленькие смуглые груди уставились на Блейда темными рожками сосков.
Не в силах больше сдерживаться, он поднялся с кресла и прижал незнакомку к себе. Его ладони стиснули упругие ягодицы, покрытые нежным пушком, женщина задохнулась и замерла в его объятиях. Черный треугольник щекотал пылающее копье Блейда. Поджав ноги, незнакомка стряхнула шаровары и обвила своего повелителя, словно лоза, прильнувшая к могучему дубу. Блейд вошел с такой легкостью, что в первый миг даже не ощутил этого. Но тут она застонала и сжала бедра. Капкан захлопнулся — странник едва не вскрикнул, пытаясь продолжить едва начавшуюся игру.
