Наконец сухие губы владыки тронула улыбка, и он заметил:
— Да, чужеземец, ты устроил изрядный переполох в нашем курятнике!
— Я рассказал правду, повелитель.
— Я знаю, — кивнул Тамбрал. — Я не сомневаюсь в твоей искренности, ибо ты кажешься мне честным человеком, и большая часть того, что ты говорил, уже известна мне от других людей. Но все равно твой рассказ удивителен и достоин похвалы. Тебе удалось выжить в змеином гнезде, где обычный человек гибнет очень быстро… Но ты думаешь и действуешь с такой скоростью, с какой наносит удары твой клинок.
— Надеюсь, что это верно, повелитель.
— Я тоже надеюсь, ибо твоя служба Дому Красного Вола еще не закончилась. Тебе придется немного помочь мне, что бы там ни говорил Хуракун. В противном случае…
Тамбрал провел рукой по горлу. Блейд кивнул: этот жест не нуждался в комментариях.
— Правда, я считаю, что Хуракун, мой сосед и владыка Чирибу, не станет возражать, — продолжал Тамбрал. — Твоя помощь нужна только для полного разгрома слуг Айокана. После того как они исчезнут с лица земли, ты можешь возвращаться к Хуракуну. Даже к себе на родину, если захочешь.
Блейда поразила ненависть, прозвучавшая в голосе Тамбрала, когда владыка упомянул об Айокане. Наверное, это отразилось на лице разведчика, потому что, снова улыбнувшись, повелитель спросил:
— Тебя удивляет, почему я так говорю о слугах Айокана? Когда-то во мне не было этой ненависти; я хотел спокойно прожить оставшиеся годы, пребывая в мире со всеми, включая всех богов и всех их слуг. Но для того, чтобы поддерживать мир, необходимо желание двух сторон. Айокан не хочет мира. Ну, так он получит войну!
Глубоко вздохнув, властитель продолжил:
— Я был огорчен, когда узнал, что ты убил Старшего Брата Птерина. Я думаю, он мог бы поведать нам кое-что о планах верховного жреца. Конечно, его пришлось бы расшевелить, но у меня есть такие люди, у которых даже камни заговорят.
Блейд невольно содрогнулся — с такой жестокостью это прозвучало.
— В ту минуту я не мог пощадить его, повелитель, — ответил он. — Птерин должен был замолчать раз и навсегда.
— Я понимаю и не виню тебя. Упас и так хватит новостей для Хуракуна, чтобы убедить его в том, что настало время действовать — и действовать быстро.
— А если этого окажется недостаточно? — возразил Блейд. — В Чирибу у жрецов гораздо больше последователей, чем здесь. У повелителя Хуракуна связаны руки.
— Ему придется либо развязать их, либо вступить в войну с Гонсаром, — заявил Тамбрал. — Раньше война между нашими странами пришлась бы весьма по вкусу служителям Айокана, но их не осталось в Гонсаре. Никто из них не придет здесь к власти и не сможет нанести удар нам в спину. А что касается Хуракуна… — Тамбрал пожал плечами. — Ты знаешь его не хуже меня. Как ты считаешь, захочет он выступать против Гонсара только затем, чтобы помочь жрецам Айокана?
Блейд рассмеялся.
— Маловероятно, повелитель. Он выступит против них с такой же радостью, с какой ребенок схватит разноцветную игрушку. Но еще охотнее он изыщет повод вообще не устраивать кровопролития.
— Я тоже так думаю, — улыбнулся Тамбрал. — Я уже Отдал войску приказ готовиться к выступлению. Мои боевые галеры на реке тоже вскоре будут полностью оснащены и готовы к выходу. Если мы захотим, то сможем добраться до самого сердца Чирибу, но не думаю, что нам это понадобится. Скажи мне, Блейд, сколько подданных Хуракуна так преданы божеству, что позволят сжечь свои дома и урожай, сгубить своих близких ради кровожадных жрецов?
Блейд вздернул брови и скорчил гримасу, которая была красноречивее всяких слов.
— Вот именно, — произнес Тамбрал. — Обратившись к своим людям, Хуракун спросит: «Вы в самом деле хотите, чтобы я вел вас в бой и чтобы вы гибли тысячами ради торжества Айокана?» Интересно было б услышать, сколько человек ответят «да»!
Блейд расхохотался.
— О повелитель, мне кажется, владыка Чирибу зря отправил меня в Гонсар. Истинные боги знают, что Айокану не нужен тут еще один противник, пока трон Гонсара занимает столь мудрый и рачительный властелин.
Тамбрал снова улыбнулся.
— Твоя лесть весьма остроумна, и я, пожалуй, добавлю еще кое-что к награде, которую припас для тебя.
Он дернул шнур, висевший позади трона, и где-то вдалеке раздался звон колокольчика. В зал вбежал слуга и простерся ниц перед Тамбралом. Прошептав ему что-то на ухо — так тихо, что Блейд не смог разобрать ни слова, — повелитель отпустил его.
Слуга вернулся через несколько минут. За ним следовали четыре воина, и на их плечах покачивался закрытый паланкин. Тамбрал усмехнулся, заметив недоумение на лице Блейда.
— Вперед, чужеземец! — велел он. — Прими мой дар! Блейд подошел к паланкину и отдернул занавеску — на руки ему упала хохочущая Натрила.
Когда разведчику наконец удалось высвободиться из ее объятий и повернуться к королю, Тамбрал с широкой улыбкой сказал:
— Ей не следовало признаваться, что она — дочь Исгона, потому что, услышав об этом, мои солдаты чуть не зарезали ее на месте. Но, упомянув твое имя, она спасла себе жизнь.
После этого властитель поднялся с трона и жестом показал, что аудиенция закончена. Поклонившись, Блейд повел Натрилу вон из зала.
Приблизившись к двери, он услышал смешок за спиной и обернулся к Тамбралу.
— Смотри не растрать на нее всю свою силу, чужеземец. Сохрани немного для похода на север. Мы отправляемся через десять дней, и ты пойдешь с нами.
Глава двадцатая
Прошла неделя, и двадцать тысяч солдат Тамбрала отправились в северный поход. От речных пристаней в Дафар шли корабли, баржи и галеры — на них приплыло в общей сложности пять тысяч человек. Приняв на борт еще десять тысяч солдат, они через два дня тоже двинулись на север. Следующим утром, на рассвете, когда Блейд нежился в объятиях Натрилы, у его дверей появился посыльный.
— Чужеземный воин, — обратился он к страннику, — владыка Тамбрал призывает тебя.
— Прямо сейчас?
— В полдень ты должен быть на его корабле, отплывающем сегодня, чтобы присоединиться к армии и флоту на границах Гонсара.
— Я буду там, — ответил Блейд.
Прощание с Натрилой оказалось истинным кошмаром: она рыдала так, словно провожала возлюбленного на казнь. Сам он знал, что вряд ли когда-нибудь к ней вернется: он слишком давно находился в этом измерении, и скоро компьютер Лейтона, завершив цикл, подхватит его, чтобы вернуть назад в земную реальность.
* * *
Блейд отплыл на королевском корабле и находился в пути восемь дней. На девятый они присоединились к основным силам Гонсара. Флот почти блокировал реку, а армейские биваки простирались по обоим берегам почти до самого горизонта. Небо стало серым от дыма костров я судовых печей.
