На этот раз он чуть не свалился в воду: большой корабль, на который он раньше обратил внимание, медленно двигался, открывая проход между стоявшими близко друг к Другу судами. Туда проскочили две низкие продолговатые галеры с поднятыми парусами, раздуваемыми северным ветром. Весла поднимались и опускались с невероятной быстротой. Оба судна были выкрашены в черный цвет — цвет королевского Дома Змеи, но Блейд узнал их тип — тот же самый, что у судна, атаковавшего «Люсгу» по пути в Гонсар.
На мгновение странник застыл на месте, потом, резко повернувшись к гонсарскому кораблю, начал отдавать приказы:
— К оружию! Двое к канатам, по моей команде перережете их. Внимание всем!
Его тон исключал любые возражения — музыканты и моряки тут же подчинились. Затем Блейд повернулся к Тамбралу, застывшему посреди трапа и недоуменно взиравшему на внезапную суету.
Дальше события развивались со скоростью снежной лавины. Обратив внимание на внезапную активность на борту гонсарской галеры, принц Кенас закричал:
— Предательство! Они…
В этот момент Мираса, заметив приближающиеся черные суда, тоже закричала:
— Предательство! Пиралу…
Ни принц, ни его супруга не успели закончить своих речей.
В воздухе раздался свист, и на палубу баржи с грохотом свалился огромный камень.
Он упал точно на одного из советников Хуракуна, превратив его в кровавое месиво, покатился и с душераздирающим треском проломил фальшборт слева от Хуракуна, а затем грохнулся в воду, взметнув тучи брызг.
Король вскинул руки, пытаясь удержать равновесие, но его массивный головной убор перевесил — и он рухнул в воду головой вперед. Тяжелые одежды утащили его в глубину раньше, чем хищные белые рыбки смогли ободрать плоть с костей.
— Отец! — завопил принц Кенас нечеловеческим голосом. Мираса тоже что-то кричала, по ее щекам текли слезы гнева и отчаяния: ее разум на секунду помутился она была не в силах сдержать себя. Тамбрал по-прежнему стоял посреди трапа, неподвижный, как восковая кукла. Воины на галере застыли, парализованные внезапностью происходящего. Но тут на баржу упал второй камень, и трап покачнулся, угрожая скинуть Тамбрала в реку вслед за властителем Чирибу.
Единственным, кто не потерял самообладания, был Ричард Блейд. Взлетев на трап подобно птице, он схватил Тамбрала за пояс, поднял над головой и швырнул обратно на гонсарский корабль. К счастью, двое воинов пришли в себя и поймали своего владыку. В ту же секунду трап снова угрожающе зашатался и полетел вниз. Блейд с грохотом перепрыгнул на борт баржи.
— Быстрее, повелитель! — закричал он Кенасу. — На гонсарское судно! Скорее!
Кенас кивнул. Сознание того, что теперь он — владыка Чирибу, придало ему сил. Ни секунды не колеблясь, он перемахнул через фальшборт и благополучно приземлился на борту гонсарской галеры. Палуба застонала под его весом, и с полдюжины гонсарских солдат повалились в кучу, сбитые с ног новым королем Чирибу. Мираса снова закричала, но в это мгновение Блейд схватил ее и отправил вслед за супругом. Тот поймал женщину на лету.
— Увозите владык отсюда! — закричал разведчик экипажу гонсарской галеры. — Немедленно!
Воины закивали, гребцы взялись за весла, и судно прыжком сорвалось с места. Теперь можно было и подраться, не обременяя себя заботами о судьбе царственных особ.
От двух вражеских галер баржу отделяло менее пятидесяти ярдов. Они не сбавляли скорости. У каждой на носу стояла катапульта с запасом камней, а палубы были забиты вооруженными людьми в белых масках Обреченных на Смерть.
Блейд промчался по опустевшей барже и перепрыгнул на чирибуанскую галеру, когда та уже отдавала швартовы.
Он приземлился между одетыми в черное воинами в тот момент, когда еще один камень упал в воду между баржой и галерой. Волны захлестнули палубу. Блейд заметил, как несколько воинов отскочили от луж, опасаясь, что на борт могло занести нескольких плотоядных рыбок. Он набрал побольше воздуха и закричал что было силы:
— Мужайтесь, воины Чирибу! Неужели вы не отомстите за смерть властителя Хуракуна? Мщение в ваших руках. Не забывайте, что слуги Айокана — такие же люди, как все: они умирают на остриях мечей, нравится это Айокану или нет. Ну, так мы позаботимся, чтоб они сдохли все до единого!
Расправив плечи, воины завопили, подбадривая друг друга. В этот момент в корму с диким грохотом врезалось первое из черных судов, и пронзительные крики Обреченных на Смерть наполнили воздух.
Но для того, чтобы забраться на галеру, им требовалось пройти мимо Блейда, а это было сложной задачей. Странник стоял словно скала, с хирургической точностью выбирая очередную жертву из массы атакующих; они мешали друг другу, а меч и топор Блейда тем временем трудились без устали. Мертвые и живые слуги Айокана падали в реку, и вскоре вода у кормы стала бурой от крови.
Всего пару минут странник сдерживал натиск, но этого было достаточно, чтобы солдаты опомнились и присоединились к нему. Их атаковали Священные Воины, пришедшие на помощь Обреченным. На палубе завязалась схватка не на жизнь, а на смерть. Никто не желал уступать ни дюйма; запах крови смешивался с запахом пота, воздух наполнился звоном и лязгом оружия, ужасные крики исторгались десятками глоток одновременно.
На какую-то долю секунды масса сражающихся отхлынула от Блейда, и он посмотрел назад, на удаляющуюся гонсарскую галеру. Второе судно приспешников Айокана преследовало ее. Вся его палуба была заполнена белыми масками — символами летучей мыши. На корме гонсарского корабля стоял властитель Кенас, поливавший слуг Айокана отборной руганью — о содержании его речей странник догадался по весьма выразительным жестам. От кораблей гонсарского флота отделилось несколько судов, спешивших на подмогу галере.
Блейд не смог досмотреть, чем это кончится, потому что чирибуанцы начали отступать под натиском Священных Воинов. Ему снова пришлось вступить в схватку, ободряя своих людей словом и делом. Он крушил черепа топором, размахивал мечом, проклиная Айокана и всех его слуг. Казалось, он лишился рассудка от ярости и пришел в себя лишь в то мгновение, когда вокруг не осталось ни одного живого противника. Отерев залитое потом и кровью лицо, Блейд обернулся к югу.
На гонсарской стороне возникло настоящее столпотворение. На многих палубах шла борьба, мелькали белые маски Обреченных на Смерть, солнечные лучи отражались от клинков и копейных наконечников. Королевская галера ушла далеко от битвы и уже приближалась к границе, на которой ее ждали гонсарские суда. Напрягая зрение, Блейд рассмотрел Кенаса, все еще украшавшего собой корму.
