выносили кого-то, накрытого простынёй, на которой проступали красные пятна. В стороне стояли и курили нужный мне Савватеев, а ещё Виктор Федюнин, следователь прокуратуры.
Раз прибыл следак, то уже понятно, что произошло убийство. И если с ним рядом оперуполномоченный из районного УБОП помимо обычный милиции, то это явно связано с бандитскими разборками.
— Чё там стряслось, Вася? — Лёня выбрался из машины и подошёл к ним, на ходу доставая сигареты. — И ты, Витька, здесь. Здорово!
— А вы не в курсе? — Федюнин сначала оглядел мою тачку, потом нас всех. — Или с чего вы тут оказались? У вас тут точка?
— Там угольный разрез, — я показал рукой на север. — Выходит смена моих ребят, приехал проверить. В посёлке наших объектов больше нет.
— Это точка местных, — Савватеев взял сигарету у Лёни. — Устроили разборку, опять. А страдает потом кто? Жертва вообще ни при чём была.
— Кто он? — я кивнул на тело.
Тело загрузили в скорую, простыню при этом убрали. Видно, что погибший ещё молодой и не похож на бандита. Случайная жертва бандитских разборок?
— Банда отморозков, — Савватеев прикурил от спичек. — Влетели в кафешку и с ходу пальнули посетителю в спину из калаша очередью. Решили, что охранник. А парень девушку на свиданку пригласил, ждал её, сидел. Вон она стоит, — он показал пальцем, — с лейтенантом. Вот так придёшь на свиданку и пулю ни за что схватишь.
— Вот же твари! — Женя скрипнул зубами с неприятным звуком. — Прибил бы, сук.
— Потом они давай всё крушить и всех избивать. Ещё поджечь хотели, начали бутылки с бензином повсюду кидать, но поджечь не вышло. И кричали, что предупреждали, а хозяин не заплатил.
Действительно, твари, настоящие отморозки, давно таких не видел. Но кто это мог сделать? В посёлке крупных банд уровня пивзавода не осталось, есть несколько помельче, из блатных и им сочувствующих. Остальные — совсем мелочь, шпана, но это не делает их менее опасными для обычных жителей.
Кто-то из мелких группировок решил захватить точку, пролив кровь? Или, что тоже возможно, кто-то из Новозаводска решил потеснить поселковых? Особенно когда в городе новой банде пролезть некуда, старые бандиты держались крепко несмотря на все кризисы.
— Известно, кто стрелял? — спросил я.
— А может, у вас спросить стоит? — Савватеев скривился. — Вы же там все…
— Ты не заговаривайся, капитан, мы таким не занимаемся, — чуть громче сказал я. — Но если что-то выясним про этих отморозков, подскажу лично тебе. Это организованная группа, раз ты приехал, верно же? Значит, передел собственности в посёлке, или кто-то приехал с города наводить свои порядки. И это явно не пивзавод с мясухой, для них выхлоп слабый, а проблем выше крыши. Особенно когда такое происходит, — я показал на уезжавшую скорую.
Савватеев поморщился, но кивнул. Некоторое время мы молчали, а все, кроме меня, курили, о чём-то думая.
— Где заявление от тебя, Максим? — спросил Федюнин, нарушая тишину. — Про то, что тачку взорвали.
— Да зачем тебе этот головняк? — я отмахнулся. — Кто взорвал, его уже свои похоронили. Я же тебе говорил, что это Кирьян отдал приказ. И Душмана подбил тоже он.
— Всё равно непорядок, надо писать, — он вздохнул. — Хотя ладно, в любом случае дело уже заведено, будем искать неизвестно кого, — следователь вздохнул ещё сильнее и прошёл в разгромленную кафешку, откуда несло бензином.
— И меня ещё втянули, — тихо пожаловался Савватеев, недобро глянув на Лёню. — Чтобы я всем журналистам сказал, что там Волкова взорвали. Мне потом пришлось объясняться перед Рыбой… кхм-кхм, товарищем майором!
— Ты сделал правильно, — сказал я. — Если бы Кирьян, а он, напоминаю, вор в законе, решил бы, что я не добит, добил бы любой ценой. И взорвал бы машину не на пустыре, а где-нибудь на рынке, представь себе.
Савватеев поёжился.
— А потом бы прибыл сюда на комбинат, — продолжил я. — Заодно подмял бы под себя город. Такая бы криминальная война началась. Так что ты выступил правильно, предотвратил покушение. В РУОП же вас не за красивые глаза берут, а потому что работаете и думать умеете. И в это как раз был такой случай.
— Так его надо было под арест отправить за это дело! — обиженным тоном заявил Савватеев. — А его грохнули! Ты его грохнул?
— Ну не надо на меня всё свешивать. Он врагов себе накопил, вот и конец пришёл, братва его на тот свет и отправила. Да и тебе-то что? — я переглянулся с Лёней. — Пусть читинские этим занимаются, там же его положили.
— Они и так всем занимаются! — психанул Савватеев. — И Кирьяном, и пивзаводом, и тобой и…
Он закрыл рот перчаткой и попытался отойти, но Лёня встал у него на пути, не давая скрыться.
— Только попробуй мне угрожать! — Савватеев огляделся. — Я…
— Даже не думаем, — я подошёл ближе. — Но смотри сам, Василий. Ты нас знаешь, чем мы занимаемся, тоже знаешь. Есть комбинат, на который лезут все кому не лень, и будут лезть дальше, а наша задача — его охранять и выжить при этом. И когда у них не получается взять силой, они натравливают других. Или ты будешь отрицать, что покойный Гоша знал ваше начальство в главке? И он такой один, думаешь?
— Ну, — он нахмурился.
— А есть вот такие отморозки, — я показал на кафе. — Которые заходят в кафешку, стреляют в невиновного вообще без всякой причины… может быть, даже для смеха, они и на такое способны.
— Ну?
— Помнишь, как летом тоже был случай, наезжали на магазины. Тогда Женю ранили, а ещё какого-то случайного парня на хлебозаводе застрелили при ограблении. Такие же твари были. Кто знает, может и связано, ведь так и не нашли, кто тогда начал наезды.
— Ну и что с того, Волков? Я не понимаю.
— А кем тебе хочется заниматься? — спросил я, глядя на него в упор. — Заказным делом, чтобы кто-то богатенький отжал комбинат, продал всё и вывел бабки в офшоры? Или реальными бандитами, которые проливают кровь? А со вторым мы можем тебе помочь, я много кого в городе знаю. Чем раньше ты этих тварей
