в изгородях, через которые пехота устремлялась на другую сторону». Фактически, это были зачатки новой тактики, которая будет отработана и дополнена в ходе наступления к Сен-Ло. К полудню американцы овладели важным перекрестком северо-восточнее Ле Мёснил-о-Вал, после того, как передовому отряду «шерманов» удалось уничтожить два защищавших его 88‐мм орудия. Часть сил майор Линдер вынужден был отвести назад, поскольку защищавшая тылы рота «L» сообщила о мощной фланговой атаке противника. Отбив ее, подразделения батальона двинулись вдоль берега поток Сер. Появление американских танков спровоцировало массовую сдачу немецких частей, развернутых против остальной части 12‐го пп. 2‐й батальон полка форсировал поток и расширил захваченные 3‐м батальоном позиции. А 3‐й батальон вновь получил приказ наступать. Полковник Лакетт намеревался по максимуму использовать этот успех прежде, чем кампфгруппа Рорбаха отреагирует. Новой целью стала высота 140, доминирующая над деревней Турлавиль. После заката танки 70‐го тб, до этого весьма эффективно поддерживавшие пехоту, отошли в тыл. Но 3‐й батальон продолжал наступать. На подступах к высоте его встретил пулеметный и минометный огонь. Майор Линдер согласовал с командованием постановку подвижного огневого вала перед фронтом его передовых рот «I» и «K», который будет смещаться каждую минуту на 100 метров вперед. Следуя за ним, батальон сумел ворваться на немецкие позиции и приступил к зачистке дотов и бункеров. Еще один важный пункт на линии Сухопутного фронта пал, но майор Линдер не сомневался, что кампфгруппа Рорбаха не отдаст высоту без борьбы. В течение ночи его солдатам пришлось отбить несколько довольно мощных контратак и лишь утром следующего дня, с приходом танков 70‐го тб, немцы смирились с потерей.
Солдаты 79‐й пд наступают в направлении Шербура.
1‐й батальон вел собственную войну в бокаже на западном фланге 12‐го пп. Здесь организовать слаженное взаимодействие танков и пехоты не получилось. Лейтенант Ральф Хэмптон вспоминал: «Мы не видели ничего дальше 50 метров. Постоянно приходилось сверяться с картой, чтобы понять, где находишься. На наших картах живые изгороди помечались тонкими зелеными линиями, и казалось, что вся карта покрыта густой и причудливой паутиной». Кларенс Макнами из экипажа «Шермана» роты «В» 70‐го тб стал свидетелем гибели своего лучшего друга. Тот был командиром соседнего «Шермана» и, когда танк был подбит, укрылся за ним, не отдавая отчета, откуда противник ведет огонь. «Фрицы били по нам с двух сторон и всегда добивали машину, получившую попадание. Он, наверное, был очень растерян, если остался рядом с танком. Все произошло слишком быстро, чтобы я мог ему чем‐то помочь. Немецкий снаряд ударил в корпус между тележками, и осколком бедняге снесло голову. Это было ужасно. Мне казалось, что я уже привык к смерти, но увидеть такое… Это было непостижимо. Ведь еще несколько часов назад он шутил и играл нам на своем аккордеоне». В этих условиях основным средством противодействия стала артиллерия. Одним из корректировщиков огня, приданных 1‐му батальону, был лейтенант Поль Масса. Он наблюдал гибель еще одного американского танкиста. «Мы с моим радистом капралом Фишманом держались примерно в 100 метрах от танков 70‐го тб и продвигались вперед вместе с ними. Поначалу все шло прекрасно. Танки разносили деревья и кусты в клочья своими пулеметами и пушками, прокладывая батальону путь через заросли. Я уже начал думать, что наши услуги не потребуются. И вдруг раздался странный звук, словно что‐то разбилось. Танк остановился, хотя его двигатель ревел на полную мощность. Потом открылся люк башни, и экипаж стал вылезать наружу. Выбрались все, кроме одного парня. Он застрял внутри, и я слышал его ужасные крики, пока он горел заживо. После этого остальные танки отступили, чтобы не стать легкой добычей для орудия, которое убило первый танк». С этого момента работы для Массы стало хоть отбавляй. Сражение набирало обороты, и число убитых катастрофически росло. Многим стало казаться, что ранение – единственный шанс выбраться из бокажа живым. Пробираясь вперед в поисках удобного наблюдательного пункта, лейтенант Масса наткнулся на знакомого сержанта, которому взрывом оторвало стопу на правой ноге. Сержант лежал на спине и умиротворенно смотрел в небо, пока санитар бинтовал его окровавленную культю. Масса присел рядом, угостил сержанта сигаретой и сказал сочувственно: «Не повезло, дружище». Ответ его впечатлил: «Ну уж нет, лейтенант, это тебе не повезло. Я получил свой обратный билет в Штаты. А ты остаешься в этом аду, и никто не даст за твою жизнь и цента». Лейтенант не нашел, что ответить, и пошел дальше.
Немецкая автоколонна, попавшая под удар авиации юго-западнее Шербура.
На восточном фланге дивизии 22‐й пп закрепился достаточно, чтобы выделить свой 2‐й батальон в поддержку намеченной на 24 июня атаки 12‐го пп в направлении деревни Турлавиль. Мобильные части 24‐го кавалерийского эскадрона, усиленные ротой «В» 801‐го батальона истребителей танков в течение дня блокировали подступы к аэродрому Мопертю и изготовились к атаке деревни Гонвиль с последующим расчетом выйти в тыл опорного пункта «Амо ле Рош». Важным событием дня в секторе 22‐го пп стал захват в плен полковника Рорбаха, лично руководившего контратакой высоты 158.
Непрерывные бои в бокаже лишали солдат последних сил. 9‐я пд, совершившая перед поворотом на север стремительный рывок вдоль основания Котантена, балансировала на грани полного истощения. Из-под пера Ли Маккардела, корреспондента газеты «Балтимор Сан», вышел яркий портрет солдата, участника кровавого и изнурительного штурма Сухопутного фронта. «У них были бороды, словно у бродячих комедиантов. Они выбросили из вещмешков все, что не приносило прямой пользы. Типичный солдат «убивал» ботинки в течение недели такого наступления. Он готов был заплатить 10 долларов за пару свежих 10‐центовых носков. Кроме жестянок с едой и ручных гранат, которыми были набиты карманы его мятой и покрытой пятнами крови и грязи формы, он нес на себе только котелок, саперную лопатку, патронташ, дополнительные подсумки с патронами, нож и винтовку». Самые большие потери были среди бойцов передовых патрулей, вскрывавших рисунок вражеской обороны. Один из таких патрулей, высланных 47‐м пехотным полком, захватил утром 22 июня ворох немецких карт, на которых с немецкой обстоятельностью были указаны все боевые позиции кампфгруппы Кайла. Американских офицеров, анализировавших захваченные документы, впечатлил приказ полковника Кайла командирам на передовой использовать для выполнения ответственных заданий исключительно немецкий персонал, поскольку даже фольксдойче (не говоря уже о солдатах восточных батальонов) не заслуживают доверия. Бумаги ясно указывали на плачевное состояние сил фон Шлибена. «Противник испытывает острый дефицит боеспособных солдат. По всей линии обороны действует приказ экономить боеприпасы. Гарнизоны дотов сокращены. Некоторые из них обороняют 3–5 человек». Эта оценка, сделанная американской
