время сантиментов закончилось. «Не оставляйте врагу ни малейшего шанса. Работайте штыком, саперной лопаткой и гранатами, не задумываясь ни секунды. Только так можно будет выкурить фрицев из их нор». Традиционно именно на пехоту ложилась основная тяжесть штурма, поскольку танки смогут вступить в бой только после того, как будут созданы проходы в минных полях. Разумеется, все доступные огневые средства предполагалось направить на амбразуры немецких дотов, но именно пехотинцам придется подбираться вплотную к бункерам через зону проволочных заграждений, а затем с помощью огнеметов и бангалорских торпед вынуждать гарнизоны капитулировать. То, что предстояло проделать солдатам 79‐й пд, мало отличалось от штурма береговой полосы в день «Д». Одно неверное решение, и целое отделение или даже взвод могли быть уничтожены перекрестным огнем противника.
1‐й батальон 313‐го пп был прижат огнем еще на подступах к Ле Шевр и даже прибытие танков мало помогло солдатам подполковника Клейра Митчелла. Два танка были быстро выведены из строя огнем замаскированных противотанковых орудий. Батальон пришлось отвести на исходные позиции и повторно обработать немецкие укрепления артогнем. Лишь после этого удалось нащупать слабое место в обороне кампфгруппы Кёна на этом участке. Тем временем, западнее 3‐й батальон сумел довольно быстро преодолеть противотанковый ров и с боями вышел во фланг прикрывающего шоссе опорного пункта «Валожене». Понимая, что наступил кризисный момент, подполковник Вуд и старший оперативный офицер его штаба подполковник Эдвин Ван Бибер лично возглавили атаку. В официальной истории 313‐го пп записано: «Старик настолько быстро повел своих парней вперед, что они обошли большой форт прежде, чем защитники поняли, что происходит. Штурмовые группы подошли с тыла с бангалорскими торпедами и огнеметами и вычистили немцев из сооружений либо в виде пленных, либо в виде трупов». Над некоторыми сооружениями опорного пункта взвились белые флаги, но в следующий миг по ним открыли огонь расположенные в тылу немецкие минометные батареи. Но этот отчаянный акт не способен был предотвратить падение ключевой позиции на шоссе. В сумерках последнее сопротивление в Ле Шевр прекратилось, и саперы приступили к засыпке грунтом противотанкового рва. Остальные два полка дивизии оказались менее удачливыми. 314‐й пп увяз практически сразу после старта, попав под плотный огонь со стороны деревни Тольва. Попытки обойти немецкую позицию с флангов ни к чему не привели. 315‐й пп также застрял в бокаже у Арденва. Отсутствие результатов в центре и на левом фланге мотивировало генерала Више, несмотря на спустившиеся сумерки, попытаться расширить прорыв в Ле Шевре. Артиллерия дивизии сосредоточила огонь по вражеским позициям севернее деревни, в то время как 1‐й и 3‐й батальоны 313‐го пп вышли к перекрестку 177 (на современных картах это слияние дорог D122 и N13). Штаб полковника Кёна бросил на отражение прорыва последние свободные резервы. Неизбежная для ночного сражения в лесистой местности сумятица привела к тому, что на короткое время оба передовых батальона оказались отрезаны, но к утру полк успешно консолидировал силы. Не считая нужным тратить время на поиски других слабых мест в немецкой обороне, генерал Више приказал 315‐му пп принять ответственность за позиции 314‐го пп у Тольва, а весь полк подполковника Робинсона переместил восточнее с намерением двинуть его на северо-запад через брешь у Ле Шевр.
Хотя 22 июня 1944 года американцам удалось в нескольких местах прорвать полосу опорных пунктов Сухопутного фронта Шербура, говорить о полноценном взломе немецкой обороны на возвышенностях южнее города было еще рано. Но грядущий день явно не сулил ничего хорошего солдатам генерала фон Шлибена.
23 июня: эндшпиль
8‐й пехотный полк 4‐й пд с раннего утра возобновил мучительно медленное продвижение через бокаж, обходя с фланга мощный опорный пункт «Ла Ревеллери». Солдатам 1‐го батальона подполковника Симмонса понадобилось более шести часов, чтобы преодолеть 1,5 км этого сложного ландшафта, где на каждом шагу поджидали ловушки и засады. Оперативный рапорт попытался объяснить черепашье продвижение батальона: «Живые изгороди делят местность на небольшие прямоугольные участки, которые очень легко оборонять. Каждый из них сродни крохотному опорному пункту и требует самостоятельного штурма. Противник предпочитает укрываться в углах участка, чтобы держать под огнем еще и подходы к своей позиции со смежных участков. Наступление превратилось в комбинацию индейских набегов с войной в джунглях. Слишком многое в таком бою зависит от небольших групп солдат и даже отдельных бойцов. Успех имеют те силы, которые совмещают огневую мощь с максимальной инициативой на уровне взводов и отделений». Усугубляло ситуацию и то, что танки 70‐го тб отстали и не могли должным образом поддерживать пехоту. В течение прошлой ночи дала о себе знать и еще одна проблема – довольно значительные немецкие силы, отрезанные прорывом дивизии на север, прорывались через ее тылы с намерением влиться в гарнизон Шербура. Их атакам подвергались конвои дивизии и позиции артиллерии и минометов. Это создавало значительный беспорядок и вынуждало отвлекать силы передовых рот от продвижения вперед. Когда 3‐й батальон полка, дождавшись танков, пошел вперед, он налетел на встречную атаку противника, что вылилось в яростную и лишенную какого‐либо руководства схватку на дистанции броска гранаты. Ранее в подобного рода инцидентах американцы пасовали и с большими потерями откатывались назад, но в этот раз им удалось довольно быстро подавить решимость противника, и немецкие солдаты (вероятнее всего, спешно переброшенный из Шербура флотский персонал) бросились бежать через поля и угодили под огонь американских танков. В ЖБД указано, что «многие немецкие солдаты предпочли остаться в канавах, изображая мертвых, и позже были либо уничтожены, либо взяты в плен резервной ротой». Используя паническое бегство противника, 3‐й батальон быстро выдвинулся на север, но угодил под мощный артналет со стороны второй линии немецкой обороны, которая на участке 8‐го пп опиралась на три укрепленные позиции ПВО и постройки незаконченной стартовой площадки ракет Фау-1, одной из многих в окрестностях Шербура. Ни о каком наступление к Ла Гласери не могло быть и речи до нейтрализации этого весьма внушительного рубежа.
В секторе 12‐го пп патрулю под командованием сержанта Бледсоу удалось, наконец, отыскать брод через поток Сер, подходящий для переправы бронетехники. Забрезжила надежда разрешить возникшую в Буа-дю-Кудрай патовую ситуацию. Колонна из семи «шерманов», загруженных боеприпасами, медикаментами и провизией выдвинулась к позициям 3‐го батальона на западном берегу потока. Получив долгожданную помощь, майор Линдер повел своих бойцов к Ле Мёснил-о-Вал. Лейтенант Хэй из 3‐го батальона 12‐го пп описал в боевом интервью, как его подразделение использовало танки для поддержки наступления: «Разведчиков высылали вперед, чтобы выявлять позиции стрелков с противотанковым оружием; их уничтожали в первую очередь. После этого танки осыпали пулеметным огнем живую изгородь, позволяя пехоте пересечь открытое пространство поля. Фугасные снаряды 75‐мм танковых орудий неплохо справлялись с проделыванием брешей
