– густого леса 2 км в длину и 1 км в ширину. В чаще леса джи-ай выявили лишь несколько изолированных групп немецких солдат, но, вероятнее всего, это были дозоры кампфгруппы Рорбаха, которые успели предупредить основные силы. Когда батальон выдвинулся из леса, в расчете переправиться через поток Сер, его встретил плотный огонь дотов с противоположного берега. Единственный мост был предусмотрительно взорван и рассчитывать на помощь танков не приходилось. Вскоре по спешно окопавшейся пехоте открыли огонь артиллерия и минометы. Попытки отыскать безопасное место для переправы ни к чему не привели. В результате, полковник Лакетт вынужден был отдать приказ батальону отойти обратно в лес.
Французское население встречает колонну американской 4‐й пд, наступающую по шоссе Монтебур-Валонь 23 июня 1944 года.
По-иному обстояли дела у 22‐го пп подполковника Харви Триболета. Составляя план действий на 21 июня, генерал Бартон высказал робкую надежду, что немецкие войска выведены из района севернее Ле Тей. Солдатам подполковника Триболета предстояло проверить истинность этого предположения. Если сопротивление окажется ничтожным, 22‐й полк должен двигаться максимально быстро, обойти с востока линию Сухопутного фронта и перерезать шоссе, соединяющее Шербур и Сен-Пьер-Эглиз. Подобный маневр запечатает немецкие войска, развернутые на восточной оконечности полуострова и блокирует несколько мощных опорных пунктов, выявленных разведкой в этом районе – в первую очередь укрепления вокруг аэродрома Мопертю. В 16:00 1‐й и 3‐й батальоны полка при поддержке танков роты «В» 70‐го тб выступили из Ле Тей. Первое время противник никак себя не проявлял, но, когда передовые роты достигли деревни Пинабель, со стороны аэродрома открыла огонь немецкая артиллерия. Вскоре к ней присоединились орудия 30‐го полка ПВО, развернутые на высоте 158, в 2 км западнее деревни Гонвиль, доминирующей над местностью вплоть до Сен-Пьер-Эглиз. Надежды Триболета остановиться в деревне на ночь развеялись как дым. Логичным решением было бы отвести войска на безопасное расстояние, но подполковник поступил иначе. Он связался с командиром дивизии и получил разрешение атаковать высоту. В сумерках 22‐й пп выдвинулся к новой цели. Позиции на аэродроме Мопертю занимали части 729‐го гренадерского полка, среди которых было необычно много готовых сражаться до конца фанатиков. Огонь поставленных на прямую наводку зенитных орудий со стороны аэродрома сильно тормозил наступление 22‐го полка, но с наступлением темноты прекратился. 3‐й батальон подполковника Артура Тигаса сумел прорваться через линию немецкой обороны у подножия высоты и закрепился на вершине. Новость об этом привела в восторг генерала Коллинза. Он отправил подполковнику Триболету персональное поздравление, указав, что захваченную позицию нельзя оставлять ни при каких обстоятельствах. Было ясно, что с рассветом немцы предпримут серию контратак, чтобы отбить этот важный пункт в своем тылу. При этом глупо было рассчитывать на своевременный подход подкреплений и доставку необходимых припасов. Хотя 2‐й батальон полка организовал патрулирование примыкающего к высоте 158 участка дороги, путешествие из Ле Тей без серьезного танкового сопровождения было равносильно самоубийству. Это в полной мере продемонстрировала попытка перебросить утром 22 июня в поддержку 22‐му полку несколько 57‐мм орудий, боеприпасы и медикаменты. Хотя колонну сопровождали три легких танка «Стюарт», она была практически полностью истреблена, угодив в умело организованную засаду противника.
Разрушенная штормом искусственная гавань «Малберри» в районе участка «Омаха».
Генерал Эдди рассчитывал сходным образом отсечь отрог Ля Аг, но текущие позиции его 60‐го пп не позволяли рассчитывать на внезапность нападения. Наивно было рассчитывать, что силами одного полка удастся прорвать оборону кампфгруппы Мюллера, и именно по этой причине генерал Эдди предпринял рокировку, в расчете высвободить 4‐й кавалерийский эскадрон. Тем временем, полковник Роэн попытался самостоятельно зачистить подходы к Сент-Круа-Аг, но огонь с высоты 170 спутал его планы. 2‐й батальон, потеряв два шермана поддержки, вынужден был искать обходной маршрут. Но и вторая попытка прорваться к городку провалилась. На этот раз батальон остановил не выявленный ранее опорный пункт противника. Проблемы, которые таит в себе бокаж, раскрылись здесь во всей красе. «Противник косил нас огнем, а мы не в состоянии были выявить источник этого огня», – вспоминал подполковник Коффмэн. «Отправлять патрули не имело смысла, ни один не мог отыскать подходящего пути для наступления. Мы только увеличивали счет потерь. Противник мог сидеть по другую сторону живой изгороди, а мы были бессильны – прорваться сквозь густой кустарник не под силу было даже танку. Одно было ясно – мы нарвались на крупный опорный пункт, и продвижение вперед будет стоить нам многих и многих жизней». Не имея резервов для разрешения создавшейся ситуации, полковник Роэн приказал Кофмэну отступать. Позже вечером линию фронта у Сент-Круа-Аг занял 4‐й кавалерийский эскадрон, после чего на этом участке фронта воцарилось тревожное затишье. Активные бои за овладение отрогом Ля Аг возобновятся здесь только через неделю.
На правом фланге 39‐й пп 9‐й пд в рамках приема ответственности за позиции 4‐го кавалерийского эскадрона переместился сначала к Вальто, а затем выдвинулся в Ле Ферраж, но столкнулся с проблемами при пересечении проходящей по дну оврага железнодорожной линии. Единственный доступный мост был взорван немцами, и бронетехника не могла больше сопровождать пехоту. 2‐й и 3‐й батальоны полка, наступая параллельно, угодили под плотный огонь с противоположной стороны долины реки Диветт. Неразбериха, вызванная наступлением через густой бокаж, спровоцировала несколько эпизодов дружественного огня. Позже целая рота 3‐го батальона потерялась в лабиринте живых изгородей, и патрулям понадобилось несколько часов, чтобы отыскать ее. Лишь после заката 39‐й пп сумел, наконец, занять намеченные позиции, вошел в контакт с соседом справа – 79‐й пд – и изготовился следующим утром атаковать в направлении Буа-дю-Мон-дю-Рок. Неудачный опыт 39‐го пп продемонстрировал, что до зачистки вражеских позиций на опоясывающей Шербур возвышенности любые перемещения через долину реки Диветт ни к чему, кроме высоких потерь, не приведут.
Третий полк 9‐й пд – 47‐й пп – тем временем испытывал на прочность линию обороны кампфгруппы Кайла на восточном берегу потока Нерет. Фактически, главная задача состояла в том, чтобы выявить как можно больше целей для задуманного генералом Коллинзом сразу по установлению хорошей погоды мощного авиационного налета. Патрули провоцировали врага на открытие огня, при этом все огневые точки тщательно фиксировались. В районе деревни Бодьянвиль удалось выявить сосредоточение танков и пехоты. Саперы, тем временем, идентифицировали минные поля, выяснив, что степень их опасности можно определить, в том числе, и по предупреждающим знакам: желто-белыми обозначались настоящие минные поля, а черно-белыми – ложные. Интересную информацию дали допросы захваченных патрулями 47‐го пп пленных. Одни (как правило, это были рекрутированные в пехоту моряки и солдаты аэродромных служб) рассказывали, что на оборону Сухопутного фронта брошены все имеющиеся резервы. В
